Чтение онлайн

Но его подельница уже улепетывала без оглядки сквозь лес. Спотыкалась, падала, цеплялась одеждой за ветки и беспощадными рывками раздирала дорогую ткань. Вой нечеловеческой боли, в который превратился крик сенсора, подгонял ее лучше любой плети. Она бежала и бежала, пока, вдруг, не замерла, в ужасе остолбенев.

Перед ней, буквально в паре метров, висел полупрозрачный, бесплотный образ человека. Призрак в белом могильном саване, с хорошо знакомым лицом.

Женщина, которую Мисато на пару с Сатору ограбили и убили пару дней назад. Бесплотная фигура подняла руку и наставила на бандитку иссиня-бледный палец.

— Ты! — голосом, от которого в жилах стыла кровь, яростно прокричал неупокоенный дух. — Ты обещала не убивать моего сына! Мой мальчик! Мой Шиджеру! Ты солгала мне!!!

Мисато заорала в ужасе, повернулась на месте и с новыми силами ломанулась сквозь лес. Она завывала и металась из стороны в сторону, когда из-за деревьев появлялись все новые призраки. Мужчины, женщины и подростки, которых она уволакивала, как на аркане, для грабежа и убийств. Молодая мамаша с младенцем на руках. Несколько стариков, погибших при ограблении домов. Пара школьников, доверчиво открывших улыбчивой тете двери своих квартир. Призраки жертв Сатору и Мисато, над которыми дорожные бандиты с глумлением расправлялись, уверенные в собственной силе и полнейшей безнаказанности. Хитрые злодеи ведь всегда быстро перемещались, терялись в толпах беженцев и переселенцев, скрывались под новыми именами, запутывали следы. Кто и когда их догонит? Кто спросит за причиненное зло?

Бандитка сбросила пальто. Кое-как, на бегу, растеребила широкий пояс и избавилась от пышных юбок.

— Прочь! Прочь! — она отмахивалась от призраков руками, а те, хохоча, кружили среди деревьев, приближались к ней и, дыхнув на бандитку холодом могилы, проносились мимо. — Вы уже все подохли, пошли прочь из этого мира!

Впереди блеснул свет и, напрягая последние силы, измученная, ободранная бандитка вырвалась на освещенную фонарями аллею с деревянными лавочками и мощеной камнем дорожкой. На одном инстинкте, она бросилась под фонарь, и захохотала, увидев как призраки вьются на границе света и тьмы, словно у невидимой преграды.

— Что, не можете, уроды? — безумно выкатив глаза, проорала она. — Не можете, да? Вот и… вот и… — она сняла с ноги туфлю и швырнула ее в призраков. — Валите во тьму!!!

— Ни стыда, ни раскаяния. — прозвучал позади нее жуткий голос. — Даже сейчас в тебе нет ничего, кроме ненависти и злобы.

Бандитка, обернувшись, увидела фигуру человека, состоящую из одного лишь черного пламени, вьющегося и пляшущего без всякого участия ветра.

— Ты! — задыхаясь от предчувствия близкой смерти, взъярилась вдруг Мисато. — Глумишься надо мной, строишь из себя бога справедливости? Где ты был, когда был нужен мне?! Посмотрела бы я на тебя, если бы ты пожил в той дыре, в которой родилась я! Я вареные водоросли жрала, и ракушки на побережье собирала! Мои братья и сестры от голода и болезней все поумирали! А здесь, на материке, эти жирные свиньи…

— И увидев что здесь, на материке, есть люди, что едят рис а не водоросли, ты решила, что имеешь право их грабить и убивать? Нет, беженка с проклятых островов. Ты — не мученица. Ты обычная, завистливая гнида. Ты — жестокая, злобная мразь! И сейчас, творец зла… ты умрешь.

Черная фигура подняла руку, указав за спину Мисато. Перепуганная бандитка обернулась и увидела как прекратившие кружение призраки расступаются, давая дорогу невысокой человеческой фигурке. Сорокалетний самурай вспомогательных сил, даже в свои годы похожий на малолетнего подростка, шел неуклюже, низко склонив голову и медленно переставляя подкашивающиеся ноги. Он вошел в круг света, захрипел и остановился, покачиваясь, словно во сне, то вправо, то влево.

— С… С… Сатору… — лязгая зубами от ужаса, произнесла Мисато, и ее подельник поднял голову, глянув на бандитку желтыми от гноя, слепыми глазами мертвеца.

Лицо ходячего трупа было буквально сожрано кошмарной язвой, расползшейся от лба до самого подбородка. Кожа сгнила, мышцы почернели от спекшейся крови и облезли, выставив напоказ пожелтевшие кости. Крепкие белые зубы заблестели в свете фонаря, когда мертвец разинул пасть и бешено взревел, вгоняя без того перепуганную бандитку в состояние полнейшего шока. Рывок, прыжок, и монстр, приземлившись женщине на плечи, опрокинул ее на землю. Мисато завизжала в смертельном ужасе, а мертвец вцепился пальцами ей в лицо.

Разумеется, все это, и призраки, и темный бог, и ходячий мертвец, были иллюзией. На плечах сбитой с ног бандитки сидел не Сатору, а Корио, собственной персоной.

Алая Ци хлынула в голову бандитки, заставив ее дрыгнуть ногами и забиться в жестоких конвульсиях. По ощущениям, если бы у жертвы осталось хоть какое-то соображение, она бы решила, что ей вскрыли череп и плеснули серной кислотой на ничем не защищенный мозг. Мисато орала так, что несколько приключившихся неподалеку прохожих побежали прочь на полусогнутых ногах, а спешивший к месту действия патруль городской стражи потерял боевой настрой и занялся вызовом подкреплений. Корио не беспокоился о них, так же как и о том, что его жертва может попытаться отбиться, хотя бы рывками в агонии. Все сигналы от мозга Мисато к мышцам пришли в совершенный хаос и погибающая бандитка только тряслась так, как будто сквозь ее тело пропускали электроток высокого напряжения.

— Вот и замечательно. — сказал Корио, после пятнадцати секунд агонии жертвы отнимая свою ладонь от ее, сгнившего до костей, лица. — Благодарю за сотрудничество, Мисато-сан, допрос окончен. Да, на самом деле тебя зовут Момоти, но кому это интересно? Буду звать тебя Мисато, ладно? А то «самоотверженно победил опасную бандитку Момоти» совершенно не звучит.

Алая Ци втягивалась обратно в тело чудовища. Акума, спалив грабительнице мозги, при этом обшарил всю ее память в поисках интересных знаний. Их с Корио в таких делах больше всего интересовали адреса бандитских логовищ, имена и рожи подельников, места сокрытия разбойничьей добычи или номера банковских счетов с паролями подтверждения. В итоге «допросов» разбойной парочки, у йома появились знания о полумиллионе рю в сумке и еще полутора миллионах кровавых сбережений на их банковских счетах. Выхода на группировку получено не было. Эти двое оказались ни с кем не связанными «гастролерами», на мертвой совести которых осталось сорок семь человеческих жизней. Плюс четыре жертвы за время одиночного разбоя сенсора Сатору, и шестнадцать со стороны Мисато. Считая одного из ее младших братьев, которого она вытолкнула из лодки, просто для того, чтобы не делиться с ним пойманной рыбой.

— А потом еще кто-то удивляется, что зеленые нас, желто-красных, боятся и ненавидят. — вздохнул лис, массируя сгнившую, но медленно восстанавливающуюся кисть руки. — Поживи-ка, попробуй, без суперсил, рядом с такими вот мразотами.

Стражи, посланные проверить рассказ вахтовиков, топтались на месте, ожидая прибытия особой боевой группы. Прохожих он всех распугал. Еще минут пять-шесть у него в запасе есть. Более чем достаточно, тем более что пока призраки гоняли бандитку по лесу, Корио успел обработать ее приятеля.

Ходячий труп Сатору выглядел точно так, каким его и видела в иллюзии Аканэ, только не мотался, изображая классических зомби, а стоял ровно и двигался уверенно, не хуже живого человека. Превращенный в безвольную марионетку, он притащил к аллее сумку-сокровищницу и остальной багаж. Как свой, так и напарницы. Даже не дожидаясь, когда у бандитки стихнут последние конвульсии и лис оставит ее в покое, зомби принялся обирать убитую злодейку. Снял с нее золотые кольца, серьги, цепочку и браслет, вынул из волос Мисато дорогую заколку, а с жакета — блестящую брошь в виде цветка. С себя он тоже снял несколько драгоценных украшений, вынул часы и бумажник. Все это было ссыпано в сумку и стала добычей наглого полудемона.

— Шустрее, шустрее, лисья душа. — торопил темный призрак, танцуя, словно сгусток дыма, над правым плечом Корио. — Прокопаемся, понабегут консервные банки, будут нудно уговаривать им что-нибудь доказать.

— А может, драку устроим? Чтобы все силы города за нами в погоню бросились? — отвечал Безликому лис, шустро и умело формируя над своей ладонью клубок переплетенных потоков энергии. Сине-фиолетовый из-за серьезной примеси алой Ци.

— Дело! Отманим их всех подальше, а сами по широкой дуге вернемся и грабанем банк!