Чтение онлайн

Корио не мог об этом рассуждать, потому как призрачное синее свечение, сорвавшееся с пальцев армейского лейтенанта, настигло летящее тело лицедея и вонзилось ему точно в сердце.

Мир полыхнул багрянцем лютой боли, лис мгновенно потерял сознание и, подобно сбитому снаряду камнеметного орудия, врезался в мостовую в самом центре улицы. Панический вой перепуганной толпы, отчаянные крики женщин и ругань мужчин загремели со всех сторон, когда бесчувственное тело дико ускоренного и покрытого черной броней монстра срикошетило от вмявшихся булыжников и пролетело сквозь столпотворение гражданских повозок словно ядро камнеметной машины. Пассажирские экипажи разлетались в куски, пробитые насквозь грузовые телеги буквально взрывались содержимым ящиков и корзин. Пропахав ужасающую полосу безумного хаоса через всю улицу, покалечив десятка полтора людей и пару особо неудачливых лошадей, черный демон снес ударом правые колеса очередной повозки и остановился возле шарахнувшегося в сторону, но удержанного возницей, коня.

В громких и малоцензурных выражениях поминая ненавистных шиноби, из повалившейся набок повозки выбрался молодой благородный господин, тут же принявшийся помогать своей спутнице, безнадежно запутавшейся в пышном платье. Уверенный, что в их сторону прилетел какой-нибудь камень или боевое дзюцу, он бросил взгляд в сторону причины разрушений и с изумлением увидел ворох переломанного, разорванного и залитого кровью мяса. Человек? Круша повозки и телеги, сквозь всю улицу пролетело человеческое тело?! Выпустив кое-как вставшую на ноги девушку, молодой лорд сделал шаг к кровавому месиву и испуганно отпрянул, когда то… шевельнулось.

— Гу-у-р-ра-а-а!!! — нечленораздельно взревел клубок переломанных костей, пробитый обломками ящиков и повозок, на глазах десятков изумленных людей разворачивающийся в изуродованную человекоподобную фигуру. Разорванная до середины шеи, пасть отвисла и изливала рык, угрожая обомлевшим людям рядами острых черных клыков. Черная слизь протоматерии текла по разорванному мясу, возвращала на место вывернутые кости, формировала на месте лохмотьев плоти новые мышцы.

Люди, даже самые храбрые, при виде этой кошмарной картины обратились в бегство, а искалеченная фигура, вставшая на ноги посреди вороха осыпающейся черной брони, совершила прыжок и взлетела на крышу ближайшего здания. К месту падения чудовища бежали самураи и были они уже достаточно близко, чтобы попытаться «Разрывом» сбить его высокие прыжки. Попытались, но безрезультатно. Сталкиваясь с демонической Ци, импульсы «Разрыва» тотчас разлетались безвредными облачками белого тумана. Чтобы сбить дзюцу акума, нужен другой акума, или ками. Хорошо, что храмовники не настолько расторопны, чтобы добежать сюда наравне с остальными. Их по полигонам гоняют в разы меньше, чем обычных солдат. Зажирели, «особо ценные», на мирной жизни.

Безликий изобразил, что обратился в бегство, но это был обманный маневр. Скрывшись за краем крыши, он изменил направление движения и рванулся вдоль улицы обратно к банку. Там, в самом начале полосы разрушения, сиротливо лежала, оброненная лисом, упаковка с тридцатью миллионами.

Лейтенант наемников, так неаккуратно сбивший лиса в прыжке, спешился и встал над этим мешком и с потрясением глядя на учиненные разрушения. Руки его мелко дрожали, а холодный пот струился по спине солдата при мысли о том, что могло бы быть, если бы грабитель пролетел не через центр проезжей части, а ближе к краю улицы, сквозь толпу прохожих. Оба храмовника бросились помогать пострадавшим, десятники и рядовые самураи помчались к месту падения врага, а он… он не двинулся с места. Сколько погибших? Десятки? Может, сотни? Да, он остановил врага и предотвратил ограбление, но какой ценой? После той облавы на бандитов, в ходе которой зашибли родственничков влиятельных людей, местное командование изрядно изгадило ему послужной список, а уж после этой катастрофы…

Он мертв так же, как все эти горожане, погибшие сегодня из-за его импульсивно нанесенного удара. Печать кровавого мясника, линчевание в прессе и судебное дело с неминуемым смертным приговором. Бежать? Бросить семью и детей, повесить себе за спину хвост преследователей, стать бандитом?

Кони, откровенно не понимающие, чего так перепугался непоколебимый и грозный командир, тревожно взревели и встали на дыбы, когда буквально им под копыта с крыши здания универмага метнулся уродливый монстр.

Тварь… жива?!

До шока изумленный, лейтенант тем не менее резко обернулся, в движении выхватывая меч и нанося первый удар. Клинок врезался в острый черный коготь, заменивший от локтя и выше срубленную руку чудовища. Безликий, не теряя времени, оттолкнул клинок самурая и нанес удар кулаком левой руки, ударив в плечо, защищенное тяжелой боевой броней. Импульс!

Самурай с лязгом опрокинулся, а лицедей схватил мешок с деньгами и отскочил в сторону, уворачиваясь от обрушающихся сверху конских копыт. Первый конь, промахнувшись, взвыл с гневом и разочарованием, а второй уже тянулся к врагу зубастой пастью, надеясь схватить врага и раздавить в челюстях, легко сминающих любой металл. Демон не был уверен, что переживет потерю половины туловища и потому, спасаясь от зубастого капкана, нырнул третьему коню под брюхо. Тот ожидал подобного, мелкие враги постоянно пытались обмануть боевых зверей, проскакивая у них под ногами. По кольчужному доспеху коня пробежала волна синего свечения и сокрушительный импульс Ци ударил из туловища вниз, врезавшись в мостовую и разметав в сторону облако из пыли, пополам с каменным крошевом. Безликого расплющило бы, если бы он задержался в иллюзорно безопасном месте, но демон прекрасно знал чего можно ожидать от врагов и потому проскочил под конем без задержки, снова, нос к носу, столкнувшись с лейтенантом самураев. Бронированный великан успел вскочить, прыжком перелететь через бесящихся коней и приземлиться перед йома как раз в том момент, когда тот совершил рывок из-под конского брюха.

Солдат и демон столкнулись, упали и покатились, отвешивая друг другу удары кулаками и пытаясь завернуть противника в болевой захват. Лейтенант потратил несколько драгоценных секунд, прежде чем скрутил врага, ткнул его мордой в мостовую и… голова чудовища с хрустом рассыпалась под рукой самурая. Солдат даже в ступор впал от осознания того, как провел его хитрый демон.

За время пробежки по крышам, переломанный лицедей успел обрасти тонкой черной броней и, в момент столкновения с самураем, выскочил из нее, оставив в руках врага пустую, но подвижную оболочку. Сам же, снова оставшийся полностью нагим, лицедей совершил новый прыжок и приземлился на крышу здания напротив, ставшую ловушкой для троих могучих, но не слишком умных боевых коней, что в боевом раже последовали за своей жертвой и, обрушившись всей своей массой на колкую черепицу, тотчас проломившуюся под ними вместе с деревянными перекрытиями, не рассчитанными на вес бронированных бегемотов.

Оставив позади себя барахтающихся в обрушающейся кровле и свирепо завывающих четвероногих монстров, йома в несколько прыжков перескочил через соседнюю улицу и безжалостно срывая отросшими когтями куски черепицы, помчался по крышам прочь от места краткого, но разрушительного столкновения. Зрением демона он видел как яркие синие огоньки самураев прекращают бестолково суетиться и устремляются в погоню за ним. Скорость у них маловата. Все почти по плану, теперь бы на этом темпе вырваться к стене, открыть «Внутренние Врата Духа», проскочить зону обстрела с башен и унестись за горизонт…

Очередной прыжок, что должен был бы перенести кое-как сросшегося монстра через сравнительно небольшое расстояние между зданиями, закончился ударом о край ската и падением в переулок с высоты четвертого этажа, при котором йома с трудом замедлил свой полет торможением когтями о стену, ударами о тумбы вентиляции и хватанием за электрические кабели, растянутые по стене. Вопреки всему виденному в фильмах, снизу никто ему не подложил ни коробок, ни переполненного мусорного ящика. Демон весьма чувствительно приложился о камни мостовой, переломав себе немало едва сросшихся костей. Одно хорошо, что новая вспышка боли привела в чувство недобитого лиса.

— Ох, что за… дерьма собачьего… кусок… — кряхтя и отпыхиваясь, Корио попытался подняться и застонал от адской боли, терзающей каждую клеточку его изувеченного тела.

— Вставай! — над слабо трепыхающимся телом носителя поднимались две уродливые черные фигуры со светящимися алым огнем глазами и пастями. — Я унес тебя так далеко, как смог, но погоня близко! Восстанавливайся! Ты ведь отожрался перед боем? Теперь выращивай себе новое сердце и вали отсюда! Я задержу врагов.

Пока Безликий говорил это, из черной печати, развернувшейся на левом плече Корио, вытекли еще три сгустка протоматерии. Обращаясь в жуткие зверо-человеческие фигуры демонов, они поднялись и встали на кривые, украшенные шипами, лапы.

— Н… н… не убей… никого… — Корио с трудом приподнялся и сел, из последних сил отгоняя багровую пелену, застилающую его рассудок.

— Без тебя знаю. Образ справедливого избавителя рушить нельзя, иначе… хвост нам от собаки, а не всеобщее единение, счастье и мировые ритуалы упокоения демонов. Я еще там, на улице, чуть на изнанку не вывернулся, наш полет корректируя. Никого насмерть не зашибли… и пусть только попробуют, твари мелкие, нас за это не поблагодарить!

— Спа… спасибо…

— Шевелись! — закончившие формирование, пять черных фигур пригнулись, собрались с силами и метнулись вверх, запрыгивая на крышу.