Чтение онлайн

Генерал швырнул прочь маску и поднял взгляд, тотчас отыскав свою цель.

Вот она. Черная Лиса. Багровая тень. Высохший труп, лишившийся руки, поднявшийся на переломанных ногах, но бессильный сделать даже один шаг. Все кончено!

Но почему она улыбается?! Почему так широко и торжествующе скалит зубы эта богиня беспомощных ничтожеств, забывших о том, что они…

…даже не люди…

Вспышка, ярче тысячи солнц, разорвала сознание самурая.

Мастер тайдзюцу не потерял зря тех нескольких секунд, что понадобились ослепленному врагу на избавление от маски. Первым рывком, он метнулся к изуродованным останкам командира диверсантов, подхватил воронкообразный предмет, вылетевший из разорвавшейся оружейной сумки, а вторым рывком подскочил к самураю, убирающему от лица маску. Уверенным взмахом руки, воин-шиноби прилепил магнитную кумулятивную мину на затылочной части шлема врага и отскочил, а через долю мгновения стальной великан судорожно дернулся, когда голова грозного генерала обратилась в разлетевшееся брызгами месиво из мозга, крови и костей.

Руки повисли плетьми, колени подломились и громадный воитель рухнул, сначала на колени, а затем на бок, словно исполинский утес, всего мгновение назад казавшийся незыблемым и несокрушимым.

Отгремело эхо взрывов и обрушений. Растаяли последние отсветы вспышек света, над замершим городом воцарился мирный покой ночи.

Надолго ли?

— Приказы, Осаму-сама? — обратился лидер патрульной группы к лейтенанту сил закона.

— Пару разведчиков туда. — твердо ответил ему отставной солдат. — Узнать, жив ли наместник или наш командующий. Оценить обстановку и потери! Доклад со стен есть?

Страж с громоздким ящиком портативной радиостанции за спиной покачал головой.

— Отправленная группа будет у первой дозорной башни через минуту. — ответил он. — Первый доклад через три.

— Принято.

Однако доклад прилетел буквально через несколько секунд, видимо отправленные с проверкой стражи, на адреналине, недурно повысили скорость своего бега:

— Глава двенадцатой группы, всем! — раздалось из наушников радиста. — Девятая северо-западная башня! Дозор мертв! Повторяю, дозорные убиты! Нахожусь на верхней площадке! На окраине леса наблюдаю… — самурай запнулся от нервов и судорожно перевел дух. — …Перемещение армии врага! Тысяч пять, или больше! Выкатывают четыре большие пушки! Вижу осадные лестницы!

Лейтенант Осаму сгорбился, тяжело дыша. Нет, не чудилось последние недели ему это напряжение, буквально разлитое в воздухе. Враг был рядом, таился в бескрайней чащобе непролазного северного леса и ждал удобного момента. Пять-шесть тысяч? Пока в городе был гарнизон из трех тысяч армейских самураев, бандитский сброд действовать не отваживался, но сколько своих солдат угробил благородный лорд Сабуро в попытке расправиться с Багровой Тенью? Проклятый самовлюбленный дурак!

Мгновение паники минуло. Списанный со службы по состоянию здоровья, ветеран нескольких пограничных войн и множества сражений с бандитами, лейтенант Осаму овладел собой и принялся отдавать приказы:

— Всеобщая боевая тревога! Сотник! Возьми двоих и бегом на радиостанцию! Сообщи о подходе врага и объяви мобилизацию. Пункт сбора — центральная база за второй линией стен! Вооружайтесь и занимайте оборону на втором рубеже, пока мы держим первую линию. Радист! Команду на центральную базу — врубить сирены! Сигнал в храмы, пусть бьют в колокола! Сигнал в замок Симада, пусть высылают нам в поддержку всех, кто может держать оружие! Пацифистов, инвалидов, полотеров! Всех! Исполнять!

— Командир! Доклад от разведчиков с площади! Там… горы трупов! Выживших не видно! Лорд Сабуро и генерал Кацухиро… разведчики не могут их найти!

Одержимый гордостью, ублюдок бросил в бой и положил всех, кто жизненно важен для города сейчас. Уцелела бы хоть тысяча… нет, хотя бы сотня армейских самураев! Теперь у города всего четыре сотни бойцов. Негодных к строевой службе стариков, дефектных, всевозможных полукровок и тех, чьи гены три века как признаны устаревшими.

— До выяснения ситуации, принимаю командование на себя! — лейтенант взмахом руки подозвал к себе молодого самурая с бледным от волнения лицом и, склонившись пониже, сказал ему на ухо: — Беги в казармы! Найди мою жену и передай ей… код восемь-четыре! Она знает, что делать. Потом возвращайся к центральной базе и помогай ополчению. Приказ понятен?

— Понятен, командир! Код восемь-четыре! Будет исполнено!

— Бегом! — Осаму хлопнул солдата по плечу. — Быстрее ветра, парень!

Самурайские жены не хуже мужей чувствуют, когда беда у порога дома. Напряжение от солдат передалось им и многие готовились… к самому худшему.

«Код восемь», — одной из бессонных ночей сказал лейтенант Осаму своей жене. — «Будет означать, что положение безнадежно. Второй цифрой обозначу свободный путь для бегства. Стандартное обозначение направлений, в котором двенадцать — север».

Вот и все. Теперь нужно продержаться как можно дольше, чтобы женщины, прихватив самое ценное, смогли унести детей прочь от обреченного города.

Бандюги из «Народной Освободительной» разграбят все, до чего доберутся, но в страхе перед стихийным бунтом изводить простой народ начнут не сразу. Из метрополии успеют прислать войска и загнать «лесную оппозицию» обратно в тот отстойник, из которого она выползла. А вот семьи солдат и стражей закона будут зверски убиты сразу, как только «борцы за свободу» до них дотянутся.

— Если все наши полегли, значит Черная Лиса — жива. — сказал вдруг храмовник-следователь, что привычно держался поближе к знакомому командиру и поигрывал тяжеленным боевым топором, словно легкой тросточкой. — Думаешь, она останется в стороне, когда город трясти начнут?

Осаму помедлил одно мгновение, борясь с отчаянной и наивной надеждой.

— Не очень-то она спешила помогать, когда погибала Хиваса. — сказал один из рядовых бойцов, стоявших поблизости. — Пришла, когда было нужно ей, и сделала только то, что было выгодно. А на тысячи погибших людей ей так же плевать, как и всем большим фигурам нашего мира!

— Ради сотни пленников, убила три тысячи солдат! — с яростью добавил другой самурай. — Еще и уродов каких-то с собой привела! Не из той же «Освободительной», ли?

— Прекратить болтовню! — взмахнул рукой лейтенант. — Пусть лиса занимается своими делами, а мы займемся своими! Тоширо-доно, — он глянул на следователя. — Вместе с разведчиками, обыщите поле боя. Кто-нибудь может уцелеть. Проверьте подземные ходы. Крепчак, что цепи коней энергией Ци напитывал, и его охрана должны быть там. Сидят, ждут приказов. Вытаскивайте их на вторую линию стен! Остальные, все, за мной! Бегом! Бегом!

Где-то, очень далеко, затрещала череда раскатистых хлопков. Четыре потише, четыре погромче.

Выстрелы и взрывы. Начала работу артиллерия бандитов.

Все кончено.

В тишине, наступившей после падения стального великана, мастер тайдзюцу неотрывно уставился на высохшее, похожее на мумию существо, что с трудом держалась на ногах в трех десятках метров от него. Девчонка, что восемь лет назад не побоялась четвертования и вытащила из тюремного подвала замордованного мальчишку. Осталось ли в этом ужасе императоров хоть что-то от той маленькой плюшевой идеалистки, готовой неделями тащить на себе совершенно постороннего человека через заснеженные перевалы?