Чтение онлайн

— Дорогие мои родные, Дмитрий Алексеевич назвал главную причину, почему мы расторгаем помолвку. Хочу добавить к этому… и попросить вас не удивляться, что отказываюсь от нее… Да, от такого завидного жениха не отказываются. Именно это-то меня всегда смущало. Не кажусь я себе достойной его. Вот главная причина. А то, что генерал понял меня и пошел навстречу, за это я ему благодарна.

— Означает ли, что ты и есть главная виновница расторжения помолвки? — грозно продолжала отчитывать ее княгиня.

Саша молча кивнула. Княгиня не отставала:

— Ведь ты должна понимать, что своим поведением, своим объяснением сейчас… что ты ставишь в сомнительное положение Дмитрия. Мне стыдно за тебя.

Княгиня встала с оскорбленным видом и как ни в чем ни бывало заговорила о предстоящих танцах, о музыкантах, которые уже приглашены и ждут в гостиной. Встали из-за стола и остальные.

Саша взглянула на Немировского. Поняла, что он был раздосадован и сердит. Разговаривал с Владимиром и демонстративно не смотрел в ее сторону. Ее тронул за локоть Николя.

— Анна, не расстраивайтесь. Здесь все свои. Осудят или посочувствуют — не все ли равно… А если генерал рассердился на тебя, пойди — извинись. Вы же хотите остаться друзьями, не так ли?

Саша смотрела на молодого человека, не очень вдумываясь в его слова. Ее волновало, что она, не желая того, задела чувства Немировского. Наверно, надо было придерживаться его объяснения. Она только попросила Николя не оставлять ее.

Мимо них прошли Владимир и генерал, не остановившись и не взглянув на нее. Это была, быть может, самая печальная минута за время ее жизни в теле Анны Тугиной.

Зато подошла Аврора.

— Ну, ты даешь, сестра! Разве можно говорить, о чем действительно думаешь? Николя, как тебе нравится ее искренний, но глупый ответ на вопросы маменьки?

— Знаете, Аврора, мне показалось, что Наталья Петровна очень довольна, что прилюдно заставила Анну разоткровенничаться.

— Не надо было поддаваться, вот что я скажу! Как глупа была сестра, такой и осталась. Да и Дмитрия выставила таким мямлей… Хотя думаю, он должен быть доволен, что расстался с тобой…

Аврора тоже осталась довольна, подумала Саша. Николя смотрел на нее сочувственно. И тогда Саша спросила его:

— Николя, неужели генерал со мной не поговорит? Вдруг уедет, не попрощавшись?

— Не волнуйся, уехать он собирается утром. Я его сопровождаю и провожу до вокзала. А Владимир еще остается на несколько дней.

С этими словами они пошли искать Немировского. Наверняка он был в кабинете Владимира. Нерешительно подойдя к двери кабинета, Саша поняла, что должна войти. Хотела постучать, но в это время сзади услышала голос Владимира:

— Анна, войди. Дмитрий ждет тебя.

Когда Саша открыла дверь в кабинет и вошла, увидела, что Немировский стоит у окна, там же, где совсем недавно они так интимно, так чувственно целовались. Саша шла к нему и слышала, как в тишине шуршит ее шелковая юбка. Подошла, и поскольку он стоял без движений, произнесла это еще непривычное слово-обращение к нему: «Генерал!»

Он повернулся к ней. Был мрачен. Наверно, таким был перед провинившимся адъютантом или подчиненным офицером. Саша не боялась его, ведь теперь он точно не уедет, не попрощавшись с ней. И даже если будет все время сердит, она все равно будет видеть его темные глаза, его насупленные брови, щеки, на которых уже стала проступать щетина. Таким дорогим он показался ей в эту минуту, что ни о чем не думала, а только страшно хотела взять его за руки.

Он молчал и смотрел на нее без всякого выражения. И тогда она решилась начать разговор.

— Я вас рассердила, простите меня. Не нужно было так вести себя, выставлять вас таким, будто вы не были самостоятельны и подчинились мне.

— Ты права, я выглядел нерешительным, трусливым… пошел у тебя на поводу.

Саша засмеялась: так была рада, что он захотел с ней разговаривать и нисколько не обижался.

— Аврора назвала вас мямлей. — Спохватилась, что снова обидела его. — А может, я вела себя так, потому что испугалась, ведь вы теперь не полковник, а генерал.

— Ничего подобного, по сравнению со мной ты бесстрашная.

— Я хочу сейчас вас называть Митей и быть на «ты».

— Иди сюда, я обниму тебя, и ты сможешь так ко мне обратиться.

Они прижались друг к другу и были одинаково счастливы — Саша чувствовала это. Он произносил ее имя (вернее, имя другой девушки) очень ласково, а она назвала его Митей.

— Почему ты меня не целуешь?

— Набираюсь храбрости.

— Мы нескоро теперь увидимся?

— Да. Наступают невеселые времена.

— Ты военный человек, чувствуешь, что скоро начнется заварушка.

Эти слова заставили его посмотреть прямо ей в лицо.

— Знаешь, ведь такой женщины, как ты, я не встречал… и встречу ли?

— Нет, ты встретишь свою судьбу. Это буду не я. Я услышала от Авроры слухи про тебя.

Немировский вздохнул:

— Слухи бегут впереди меня. Но я теперь не буду таким нерешительным. Ты научила меня настаивать на своем, а не подчиняться твоему решению.

— Да? А мне понравилась командовать сначала полковником, а теперь генералом.

И тут он ее поцеловал. И целовал страстно, исступленно, так, что она поняла: они прощаются, но не навсегда.

Во время всеобщего веселья, танцев допоздна они не размыкали рук, влюблено смотрели друг на друга, чем вызывали удивленные взгляды. Но они их не задевали.

Она очень боялась, что сможет проспать и не проводить его. Хотела не спать вообще, но заснула. И проснулась, как будто кто-то ее толкнул. Быстро оделась и спустилась в вестибюль. Спросила у дворецкого, уехали офицеры или она опоздала проводить их. Тот сказал, что они вышли и ждут, когда будет готов экипаж.

Ветер со снегом дул с такой силой, что Саша с трудом открыла двери и выбежала на крыльцо. Двое мужчин оглянулись, и один из них, держа рукой меховую шапку на голове, бросился к ней по ступенькам вверх. Затащил ее обратно, потому что сумел с силой открыть дверь, ему помог слуга. И там, в темноте, они снова целовались, он гладил ее лицо и шептал: «Не плачь!». А она говорила: «Митя, я тебя нескоро увижу». В ответ он твердо сказал:

— Мы обязательно увидимся. Хотя ты уже не моя невеста.