Чтение онлайн

Американцы запросили, кто из пленных может быть водителями машин. Несколько людей откликнулось, между ними и я. Но штаб не отправил дальше мою заявку, так как офицеры не должны были исполнять обязанности шоферов. Скоро подъехали многочисленные грузовики. За рулем некоторых заняли места русские водители, на остальных водителями оказались американцы, главным образом негры. Всю толпу погрузили из расчета по 50 человек на грузовик, и все помчались со скоростью до 100 километров в час, с промежутком между грузовиками в 5–6 метров. Я поражался, как негры избегали столкновений, это было просто мастерски.

Наш путь направлялся сначала в Деннегдорф, город поблизости от впадения Изара в Дунай. Мы проезжали по лесам, которые мне казались убежищем, как утроба матери. Как прекрасно было бы в этом лесу укрыться под кустами и елями и от всех спрятаться! Мое отношение к лесу было всегда особенным. Но мы ехали слишком быстро, и я не мог и подумать спрыгнуть. Возможно, что и другие обдумывали такую возможность — ведь никто не знал, куда мы попадем — но потом ее отбрасывали в надежде, что все как-то обойдется.

Мы оставили за собой лес и въехали в широкую плодородную равнину Нижней Баварии. Невольно я вспомнил об уроках географии в Москве, когда мы изучали карту Германии, и я открыл на карте два названия: Верхняя Бавария и Нижняя Бавария, и никак не мог понять — почему Нижняя была расположена выше Верхней…

Наконец мы приехали в Ландау-Изар. Здесь на каждом углу стояли американские солдаты и направляли наши грузовики, пока мы не остановились на большом пшеничном поле, где нас высадили. Интернирование превратилось в плен.

Еще несколько слов о судьбе генерала Власова и его Первой дивизии. Мы помним, что Первая дивизия под командой генерал-майора Буняченко, вместе с чешскими повстанцами, приняла участие в Пражском восстании. Власов в это время находился в небольшом замке в деревне, в окрестностях Праги. Тем временем советские войска вступили в город, а Первая дивизия пыталась отступить на запад к американцам.

Первая встреча Власова с американцами имела место в Пильзене. В предположении, что дело идет о советском генерале, который со своей частью продвинулся слишком далеко на запад, американский генерал организовал для Власова торжественный прием. Правда, он был слегка удивлен увидеть советские войска в этом районе, который по договору был предоставлен американцам. Во время общего обеда трагическая неосведомленность американцев подтвердилась, и разговор шел только о скаковых лошадях и гончих собаках. И опять Власову пришлось услышать в последовавших потом переговорах, что за недостатком нужных полномочий никаких гарантий о невыдаче его частей Советам не может быть дано. Предпосылкой к сдаче в американский плен была капитуляция без всяких предварительных условий.

Власов поехал за своей дивизией, которая тем временем появилась вблизи Шлиссельбурга и 11 мая 1945 года сложила оружие, предполагая, что они интернированы американцами. Сам Власов и его штаб нашли убежище в замке Шлиссельбург. Поражающе действует это название, потому что недалеко от С.-Петербурга в России существовал тоже Шлиссельбург, крепость с казематами, в которых в царское время содержались под замком и засовом государственные преступники.

Власов все еще был окружен американцами. Американский комендант капитан Донахью не только открыто общался с ним, но был единственным американским офицером, о котором стало известно, что он готов был сделать все, чтобы спасти этих русских от их жестокой судьбы. Он с интересом слушал убедительные доводы Власова о мотивах его борьбы с большевизмом и обещал сделать все, что он был в силах, для Власова и его людей. Тот же Донахью распорядился передать по радио текст меморандума, который он через свое начальство отправил Высшему командованию. В этом меморандуме Власов ходатайствовал перед союзниками не выдавать их советчикам, что было равносильно смерти. Они, руководители русского Освободительного Движения, готовы отвечать перед интернациональным судом. Они — не наемники немцев, а члены собственной политической и военной организации. И этот последний призыв к разуму и пониманию остался неуслышанным.

Донахью сообщил Власову, что Высшее американское командование отказалось принять Первую дивизию в американский плен и перевести ее в будущую американскую зону. Он советовал распустить дивизию с тем, чтобы все в одиночку попытались перейти в занятый американцами район. После разговора с Власовым Буняченко в последний раз выступил перед дивизией и приказал: «Расходитесь!»

Так мы дошли до этого. Выдача бросала тени вперед. Освобожденные от присяги люди пытались каждый по-своему найти путь, чтобы избежать предназначенной им судьбы. Однако страх и отчаяние парализовали решимость. Многие застрелились в соседнем лесу, другие сдавались советчикам в надежде, что это не кончится так страшно. Для многих судьбой стали чехи. За нашу помощь в Праге они отплатили тем, что или убивали нас, или выдавали советчикам. Немногим удалось пробраться на запад через американские линии и местность, заполненную чешскими партизанами, и скрыться.

При этом происходили своеобразные случаи. Я знаю об одной группе солдат, которых должны были направить в лагерь военнопленных в соседний город и потом выдать. Американские солдаты-негры погрузили их в грузовик и с бешеной скоростью погнали по извилистым дорогам Богемского и Баварского лесов в направлении к этому городу. Они искали лагерь, но не нашли его и поехали назад. Остановились при въезде в город и приказали: «Все выходи!» Люди думали — сейчас они будут нас расстреливать. Но произошло нечто неожиданное. Негры вытащили коробки с сигаретами и раздали содержимое власовским солдатам. При этом они объяснили одному из пленных, который немного знал английский язык: «Теперь стойте здесь. Поднимайте руку, когда пройдет американская машина и говорите, что вы хотите, чтобы вас отвезли в лагерь военнопленных». После этого негры опять сели в грузовик и умчались в сознании, что они выполнили свой долг.

Эта группа, конечно, не стала ждать американской машины, а исчезла в направлении на запад. Такие люди, в конце концов, попадали в лагерь перемещенных лиц (ДиПи), где они после переодевания фигурировали как насильно вывезенные «остарбейтеры». Свою нашивку РОА они уже давно раньше сорвали. Но многие, которым даже удалось перейти в американскую зону, были потом выданы Советам.

Власов еще находился в замке Шлиссельбург, но весь этот район должен был отойти к советчикам. Таким образом американскую демаркационную линию надо было перенести дальше на запад, и американцы должны были покинуть Шлиссельбург.

Донахью сообщил об этом Власову и предложил ему не в первый раз способ спасения. Но Власов отклонил все возможности к бегству. Он теперь особенно принадлежал своим солдатам. Положение становилось все опаснее. Советские части подошли на несколько километров, а их солдаты ходили по замку, не узнавая Власова.

Что же касается личной судьбы Власова, то ничего точно об обстоятельствах его выдачи сказать нельзя. Имеется несколько противоречивых показаний свидетелей, и они исключают друг друга: показания лейтенанта Ресслера, который вместе с Власовым попал в плен, но потом был освобожден; помимо этого, нам известны показания адъютанта Власова капитана Ростислава Антонова, который будто бы остался в Шлиссельбурге в то время, как Власова увезли. Также имеются показания начальника отдела безопасности КОНРа, полковника Николая Васильевича Тензорова. Я не хотел бы повторять эти три отчета, о них уже упоминалось в нескольких книгах. Я не могу позволить себе высказать мнение — какой вариант наиболее заслуживает доверия.

Иоахим Гоффман, директор Военно-Исторического Исследовательского Института во Фрейбурге-Брейсгау, после обширного изучения источников в своей книге «История Власовской Армии» так описывает выдачу Власова.

12 мая 1945 г. Власов должен был появиться для переговоров в Штабе армии. Около двух часов дня колонна покинула Шлиссельбург. Впереди ехал американский джип, за ним следовали две машины штаба дивизии, в первой был генерал Буняченко, потом две машины штаба Власова, Власов в передней. Колонна замыкалась одним или двумя американскими броневиками. У речки Копривницы колонну обогнала машина, в которой сидели капитан РОА Кучинский и советский капитан Якушев. Нужно предполагать, что Кучинский стал изменником, чтобы спасти свою жизнь… Эта машина остановилась поперек дороги. Из нее вышли советские солдаты с автоматами. Якушев и Буняченко обменялись несколькими словами. Буняченко утверждал, что он считает себя пленным американцев и ссылался на американский эскорт. Упомянутые при этом американские солдаты не вмешивались. Они рассматривали происходящее как чисто русское внутреннее дело. Якушев с револьвером в руках принудил Власова и присоединившегося к нему Ресслера пересесть в его машину. Антонов в этот момент круто повернул и пытался поехать обратно в замок, чтобы оповестить Тензорова и Донахью. Принимая во внимание непроницаемое поведение американцев и их полковника Мартина, можно предположить, что все это было заранее согласованной игрой.

С этого момента мы ничего больше не знаем о дальнейшем пути Власова. Он появляется вновь в Москве как главный обвиняемый в процессе, который был проведен над ним и его ближайшими сотрудниками. Донахью выполнил свое обещание, которое он дал Власову, и лично перевез в следующую ночь Тензорова, Антонова и еще несколько русских в американский тыл. То же самое он хотел сделать и с Власовым.

Тензоров и Антонов смогли спастись. Буняченко и Николаев вместе с Власовым были захвачены в плен. В то время, как Буняченко позже был в Москве повешен, о Николаеве после ничего больше не было слышно.