Чтение онлайн

Пакистан взорвать изнутри не удалось, военные там милосердием к собственному населению не страдают. Мятежи подавляют со всей жестокостью Востока. Но их режим мы изрядно пошатнули. Буду шатать трубу дальше. От сотрудничества с Индией мы получаем огромный профит. Пусть и в виде бартера. Заодно имеем там верного союзника и долговременного покупателя вооружений. Бангладеш скоро станет вторым поставщиком хлопка, а также фруктов. Нам также есть, что туда поставлять.

Юго-Восточная Азия пока в огне. Вьетнам, Лаос, Камбоджа. Таиланд нам скорее враждебен, с Малайзией пока не удалось договориться. В Индонезии хаос. Честно, не знаю, с какой стороны там подступиться. Но что-то решать необходимо. Но не сегодня.

Дача «Заречье-6»

Распорядился, чтобы меня беспокоили только по самым важным вопросам, и пока задумчиво перелистываю аналитические материалы «Информационщиков». Молодцы ребята, отличные прогнозы выдали. Правда, удивились моему запросу. Но что радует: уже есть команда! Молодые, амбициозные. Даже прошлые мудаки типа Бовина после пинков в правильном направлении начинают «думать». В принципе всем умным людям нравится, когда их умные мысли кому-то пригождаются.

Беру телефон и набираю Питовранова. У того есть «Алтай-4», он всегда на проводе.

— Слушаю, Леонид Ильич.

— Вот что, друг любезный, начинай операцию «Биржа».

На том конце провода чуть не поперхнулись о неожиданности. Затем тихо спрашивают:

— Точно?

— Досрочно! Действуй сообразно обстановке. А она вскоре будет горячей! Выведи лишних людей оттуда, чтобы не оставлять концов. Действовать только через посредников.

— Вас понял, товарищ Брежнев. Начинаем операцию.

Кладу трубку и ощущаю, как холодок проскакивает по спине. Жребий брошен! Следующий ход за ними.

Информация для размышления:

Вячеслав Матузов:

Мой рабочий день начинался в 9 утра. Первые 2–3 часа я читал шифротелеграммы в специальной комнате. Мне выносили все, что касалось моей тематики, из ГРУ, Генштаба, МИД и КГБ. В каждом посольстве ведомства имели своих шифровальщиков. Люди работали высокопрофессиональные.

Я с 1974 по 1988 год занимался Ливаном. В эти годы там шла гражданская война, и в ее эпицентре оказались те партии, с которыми КПСС сотрудничала. Например, Ливанская коммунистическая партия, Прогрессивно-социалистическая партия во главе с Камалем Джумблатом, а после 1977 года — во главе с его сыном Валидом Джумблатом. Плюс в зону моей ответственности входили отношения с палестинскими партиями. С Ясиром Арафатом и другими политиками, входящими в Организацию освобождения Палестины (ООП).

КПСС часто обвиняли в поддержке террористов, но это неправда. Мы жестко соблюдали грань между террористами и национально-патриотическими силами, которые боролись против империализма. Если малейшая палестинская организация была замечена в вооруженных акциях против гражданского (мирного) населения, она автоматически выводилась не только за рамки оказания помощи, а вообще за рамки контактов. Таких организаций было много.

Были и те, кто обещали СССР отказаться от террористических методов. В частности, мы приняли извинения и заверения руководства Народного фронта освобождения Палестины в лице Жоржа Хабаша, что они никогда не будут заниматься террористической деятельностью. После чего им были выделены стипендии на обучение в советских учебных заведениях. Помню, как у членов Политбюро брови взлетели наверх, когда среди студентов Университета дружбы народов оказалась Лейла Халед. Тогда было принято решение перевести ее в Киевский медицинский институт. Прошлые теракты, осуществленные Народным фронтом, влияли на климат отношений СССР с этой организацией. Однако их представитель Абу Али Мустафа был членом исполкома ООП, как и Махмуд Аббас от «Фатха». Мы относились к фронту как к составной части ООП, но внимательно следили, чтобы не было рецидивов терроризма.

Отношения с коммунистическими партиями осуществлялись через Комитет солидарности, влиятельнейшую по тем временам организацию. К сожалению, сейчас мы не видим такие общественные организации, которые бы служили боковыми структурами и дополняли дипломатические ведомства. Роль общественности в современной России сведена к непонятным встречам во Владимире и на Селигере. Это беда.

У нас в Международном отделе работа велась на серьезном уровне. Достаточно сказать, что таджикский писатель Мирзо Турсун-заде был руководителем Комитета солидарности. А реальную работу вел Александр Дзасохов. У Дзасохова были ответственные за разные направления: один — за арабское, а другой — за африканское. При нем был и ответственный секретарь по общим вопросам. В разные времена там работали разные люди. Работа на земле осуществлялась через структурированный аппарат, в котором были представлены все ведомства. Это позволяло людям, которые находились на партийной верхушке, осматриваться и определять общее направление.

Ведь если отдать все представителям КГБ, ГРУ или людям с общим образованием, не имеющим к ним отношения, система бы не смогла работать эффективно. Нужна была выверенная политическая линия. Поэтому у нас был сектор по работе с общественными организациями. Один человек в нем отвечал за Комитет солидарности, другой — за Комитет мира и т.д. Все было структурировано.

Глава 15

11 июня 1967 года. Берлин. Победная поступь!

В Берлин я вступал, как победитель. Наконец-то, первая стратегическая победа за время моего форс-мажорного «пришествия» в эту реальность. Честно, уже не ожидал, но события внезапно так сложились, что американцам пришлось пойти на попятную. Мы еле смогли погасить нарастающий конфликт в Северной Вьетнаме. Несанкционированная бомбардировка Хайфона обошлась Союзу в три торговых судна и разведывательный корабль. Погибли наши люди. В дело крепко встряли китайцы, утверждающие, что американцы намеренно бомбили их позиции и сбили несколько самолетов. Атака китайских ракетных «Москитов», в свою очередь, привела к потоплению американского крейсера из конвоя АУГ. Плюс подбитый «Фантом» неудачно приземлился на «Энтерпрайз», послужив причиной пожара. Авианосец пришлось выводить на ремонт.

Да и цели бомбардировка не достигла, но отношения между сверхдержавами здорово накалила. Наши МИД, ЦК и Громыко в ООН выступили дружно и чрезвычайно гневно. Поэтому Джонсон был весьма удивлен моим относительно миролюбивым тоном в нашем телефонном разговоре.

— Линдон, пора заканчивать ваше вмешательство. Пусть туземцы сами разбираются. Вы зашли в тактический тупик.

Джонсон ответил устало:

— Леонид, мне сейчас сложно что-то прогнозировать.

Я еле удержался от усмешки. Президенту нынче было нелегко. Разборки в Пентагоне, ЦРУ. Да и конгресс в стороне не остался. Всех собак на Джонсона через прессу спустили. И мы подначивали, подбрасывая в топку через опосредованных лиц. По Штатам прокатилась волна протестов, состоялись многотысячные шествия. Кампусы бурлили, негритянские районы были на грани бунтов, из полиции массово увольнялись белые, потому что им уже не разрешали стрелять и бить. В общем, не позавидуешь.

Но я больше стратег, а не тактик. Не верю в революцию на территории США. Это страна индивидуалистов, они так состоялись и выросли в «Град на холме». Капитализм в кубе. Даже в будущем этот фундамент не удастся раскачать гендерным и мигрантским натиском. Потому предложил Джонсону встретиться в Вене, а там начал проталкивать идею с Берлином. И неожиданно Джонсон согласился. Ему остро была нужна хоть одна зримая победа.

Ведь взамен я обещал вывести советских военных из Вьетнама. Устинов доложил, что вьетнамцы уже и без нас справятся. Так что уступка на самом деле липовая, но Джонсону будет что предъявить конгрессу. Правда, Ханой не обрадуется. Но ведь у нас свои интересы? Я же отлично помню, как эти узкоглазые черти в будущем на нас болт положили. Так что ничего личного. Пусть привыкают жить по правилам, которые устанавливаю я. Некоторые политические личности этого до конца не понимали и узнавали слишком поздно, что иной подход чреват. Кого-то уже и в живых нет. Ибо…

В итоге позавчера мы подписали совместное соглашение по Западному Берлину. До конца этого года из города будут выведены все войска. Три года будет длиться мораторий на политические изменения. Затем пройдет референдум. Или эта часть Берлина останется автономной, или вольется в Восточную Германию. В Европе наш пакт в целом поддержали. Восточная Европа, как и ожидалось, выразила бурный восторг. Шведы также высказали общее одобрение, лишь кисло напомнив мне, что обещал сделать их столицу международной площадкой для переговоров. Пришлось отдать им площадку о Ближнем Востоке.

Париж в свете нашего нового союза и скептицизма в отношении НАТО выступал также за. Лондон дожали. Да и накладно им сейчас с нами ссориться. Экономика Британии движется к очередному пике. Так что наши заказы им нужны как воздух. А нам их технологии. Ми-6 крутая контора, но в области экономической контрразведки их методы оказались весьма дырявы. А джентльмены в интересующих нас фирмах любили бумажные знаки в любом размере и количестве. Старая добрая коррупция за короткий срок сэкономила нам кучу времени.