Чтение онлайн

В эти дни к И. В. Сталину, в Генштаб и Главное политическое управление из-за Вислы поступили данные, свидетельствовавшие о невероятном: главнокомандование Армии Крайовой подспудно подрывало силы восставших изнутри. 20 сентября в Прагу прибыли семь офицеров из штаба командующего Варшавским округом Армии Крайовой Монтера - им было поручено связаться с командованием Красной Армии и Войска Польского. Один из этих офицеров заявил, что генерал Бур отдал секретное распоряжение силой принуждать вооруженные отряды, ориентирующиеся на люблинское правительство, подчиняться только его собственным приказам и расправляться с неподчиняющимися.

На рубеже третьей декады сентября положение войск 1-й польской армии за Вислой еще более ухудшилось, хотя 20 сентября они еще удерживали свои позиции, причем севернее Чернякова 2-й батальон 6-го пехотного полка пытался еще раз преодолеть оборону противника и пробиться вглубь, но был вынужден залечь под огнем врага у самой кромки берега.

На следующий день положение в Варшаве стало критическим. "С рассветом 21 сентября 1944 г. противник при поддержке сильной артиллерийской подготовки и дымопуска атаковал подразделения польской армии на западном берегу р. Висла, докладывал Молотков представителю Ставки прямо с места боев.
– В результате прекратилась всякая связь со 2-м батальоном 6-го полка, который с 8.30 вызвал артогонь на себя".

Кто воевал, тот знает, что такое вызвать огонь на себя: значит, иного выхода нет, и люди, погибая, стремятся уничтожить врага.

"Прекратилась всякая связь с батальоном 8-го пехотного полка,- значилось далее в том же докладе.
– Группа, состоящая из двух батальонов 9-го пехотного полка, в результате сильной контратаки противника оттеснена и к 18.00 21 сентября занимала небольшую восточную часть квартала..."

Сосредоточение непосредственно в Варшаве новых весьма крупных немецко-фашистских войск, в том числе танков, решило исход борьбы. В последней декаде сентября активность разрозненных повстанческих отрядов значительно снизилась. Враг же наращивал наступательные действия на севере, в центре и в восточной, прибрежной, части Варшавы. Наша авиация и артиллерия систематически наносили ему большой урон. В отдельные дни авиация противника вообще не могла появляться над городом, но на земле перелома создать не удалось. В связи с неблагоприятной обстановкой в городе, и особенно в районе Чернякова, положение частей Войска Польского на плацдарме еще более ухудшилось. Борьба при крайне затрудненном снабжении шла на узкой прибрежной полосе земли, в полной изоляции от других районов Варшавы, в отрыве от главных сил 1-й польской армии.

Все это, а также многочисленные данные о политических интригах руководства Армии Крайовой заставили командующего 1-м Белорусским фронтом Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского решительно высказаться за прекращение боевых действий в Варшаве. Г. К. Жуков поддержал это предложение. "В таких условиях удержаться на западном берегу Вислы было невозможно,- писал К. К. Рокоссовский в своих воспоминаниях "Солдатский долг", - я решил операцию прекратить. Помогли десантникам вернуться на наш берег. К 23 сентября эти подразделения трех пехотных полков 1-й польской армии присоединились к своим частям".

Верховное Главнокомандование согласилось с командующим фронтом. 1-й польской армии было приказано перейти к обороне по восточному берегу Вислы.

28 сентября гитлеровцы предприняли в Варшаве общее наступление. Бои были крайне ожесточенными. За три дня повстанцы оказались на грани полного поражения. Последним офицерам связи 1-й польской армии пришлось покинуть повстанческие штабы, так как стало известно, что вражеская агентура готовит их физическое уничтожение.

В последующие дни в различных уголках Варшавы очаги заключительного акта восстания замирали. Но даже в полном окружении, под мощным огнем гитлеровцев, разрозненные, утерявшие связь со своим командованием, группы повстанцев не складывали оружия. Особенно упорно сопротивлялись Жолибож и Срюдместье. Коммунисты, командиры Армии Людовой, разработали и сумели согласовать с командованием 1-й армии Войска Польского, а через него - с командованием фронта план действий, обеспечивающий выход повстанцев с Жолибожа на берег Вислы и последующую переправу на Прагу под прикрытием артиллерии и авиации 1-го Белорусского фронта.

План этот, однако, был сорван командованием Армии Крайовой, которое около 18 часов 30 сентября потребовало, чтобы повстанцы немедленно капитулировали. Лишь небольшая группа во главе с майором Шанявским с боем вышла к Висле и в лодках, которые подвели воины 1-й польской армии, была переброшена на нашу сторону. Через два дня прекратило сопротивление Срюдместье.

Так закончилось восстание в Варшаве. Оно озарило неувядаемой славой восставший народ и навечно покрыло позором организаторов этого восстания из так называемого лондонского польского правительства.

Польский военный историк Ежи Кирхмайер в своей книге "Варшавское восстание" справедливо подчеркивает, что в тот момент восстание не имело почти никакого значения с военной точки зрения. "...Восстание не ускорило ни на один час освобождения Варшавы, - пишет автор, - только в этом свете можно представить тяжесть понесенного поражения - необоснованного и ненужного".

Трагедия Варшавы стала страшным символом банкротства реакционных буржуазных политиков. Вместе с тем баррикады Варшавы свидетельствовали перед всем миром, что Польская рабочая партия и руководимые ею прогрессивные силы готовы до конца служить народу. Вечный огонь горит ныне на черняковском берегу Вислы, напоминая о крови, пролитой советскими и польскими воинами в совместных боях за светлое будущее народной Польши.

В освобожденных восточных землях Польши становилась на ноги народная власть. Она стремилась к скорейшему возрождению страны. Множество поляков отвечало на это практическим делом: в тылу врага усилились удары партизанских отрядов, а в освобожденных районах люди шли под знамена Войска Польского, чтобы активно участвовать в освобождении остальных земель родины, еще находившихся под пятой гитлеровцев.

Наплыв добровольцев был очень большим. Возросли и возможности мобилизации призывных контингентов. Это позволило в августе 1944 г. приступить к формированию на территории Польши, а именно в районе Люблина и Седлеца, 2-й польской армии. Командующим был назначен генерал дивизии Кароль Сверчевский. На 1 октября в составе армии имелось уже около 50 тыс. человек. Кроме того, началось формирование смешанного авиационного корпуса и других соединений и частей. В последующем 2-я армия Войска Польского покрыла славой свои знамена в Берлинской операции, на Нысе-Лужицкой, под Дрезденом, завершив боевой путь в районе столицы союзной нам Чехословакии.

Поскольку возможности мобилизации на освобожденной территории Польши были далеко не исчерпаны, Крайова Рада Народова предполагала далее расширять Войско Польское и вслед за 2-й польской армией сформировать еще одну армию, специальные войска и тыловые части. Генеральному штабу в этой связи было приказано держать вопрос о третьей польской армии все время в поле зрения, что мы и делали. Причем никаких сомнений относительно возможности решения такой задачи у нас не возникало. Мало того, И. В. Сталин дал задание подготовить директиву о сформировании к 15 ноября Польского фронта в составе трех армий. Мы ее разработали, а Ставка утвердила, о чем я 3 октября и доложил начальнику Генштаба А. М. Василевскому, находившемуся в Прибалтике в качестве представителя Ставки.

При выполнении этой задачи, однако, столкнулись с большой трудностью: не хватало национальных командных кадров. Происходило это вследствие ряда причин: здесь сказывались и тяжелые последствия панской власти, не дававшей народу дороги к образованию, и политика разрушения польской культуры и прямого истребления ее представителей гитлеровскими захватчиками. Большая часть командного состава технических родов войск, как уже говорилось, ушла с Андерсом. Генеральный штаб изучал различные пути решения вставших тогда кадровых вопросов Войска Польского. Изучались они и нашими польскими товарищами. Между тем время шло, но ничего обнадеживающего не было найдено. В конце концов трудное положение с офицерским составом вынудило отказаться от формирования Польского фронта, а собранные офицерские кадры пришлось обратить на пополнение уже имевшихся войск.

Рост численности Войска Польского был очень значительным: к концу войны против гитлеровской Германии в его рядах насчитывалось почти 446 тыс. человек. На его вооружение и оснащение до 1 мая 1945 г. было отпущено около 303 тыс. винтовок и карабинов, 106,5 тыс. пистолетов-пулеметов, около 19 тыс. пулеметов всех видов, почти 5 тыс. минометов всех калибров, свыше 3,5 тыс. орудий, 673 танка и самоходно-артиллерийские установки, самолетов всех видов - 630, автомашин - около 12 тыс. и много других видов вооружения и техники.