Чтение онлайн

Освобождение Венгрии сулило нам заметный военный выигрыш. Освободив эту страну, советские войска вошли бы в союзную нам Чехословакию, непосредственно граничившую с гитлеровским государством, и охватили бы Германию с юга. А там уже до центра фашистского логова оставались немногие сотни километров. Были у нас и другие соображения. Освобождение Венгрии существенно изменило бы, например, военную обстановку в Италии, Югославии, Греции и Албании: возникла бы угроза наших ударов в тыл группировок немецко-фашистских войск в этих странах и перехвата путей их отхода на территорию Германии. Такое положение стало бы новым и весьма важным элементом стратегической обстановки в Европе.

Враг понимал возможные перспективы развития военных событий и упорно стремился удержать за собой Венгрию. Мы почувствовали это сразу, как только советские войска приблизились к Трансильвании.

Разгром противника под Яссами и Кишиневом дал возможность несколько по-иному, чем ранее, подойти и к решению вопроса о способах преодоления обороны немецко-фашистских и хортистских войск в Карпатах. Генеральный штаб и Ставка задумались: а нужно ли ломиться в Венгрию через горные хребты лобовым ударом, к которому уже готовился 4-й Украинский фронт? Такой удар всегда связан с большими потерями - и в людях и в материальных средствах. Не лучше ли использовать быстрое развитие операции на юго-западном направлении для выхода наших армий в районы, расположенные за горами, то есть обойти горные хребты с юга через Румынию? Конечно, совсем без наступления в горах и ударов по обороне врага с фронта не обойтись, но главная-то задача была бы выполнена значительно проще, экономнее и, безусловно, решительнее.

В Генштабе тщательно обсудили складывающуюся обстановку, и 25 августа 1944 г. А. И. Антонов доложил Ставке возможный вариант действий 4-го и 2-го Украинских фронтов. Генштабу было предложено посоветоваться с командующим 4-м Украинским фронтом И. Е. Петровым, а несколько позже с командующим 2-м Украинским фронтом Р. Я. Малиновским и заместителем Верховного Главнокомандующего Г. К. Жуковым, находившимся тогда в Румынии.

Не откладывая, мы переговорили по ВЧ с генералом армии И. Е. Петровым. В полосе его фронта по всем дорогам и тропам в предгорьях Карпат медленно, как муравьи, ползли на высоты войска и техника, пробиваясь сквозь леса, расчищая себе путь где огнем, а где и врукопашную. Фронт наступал, подготавливая условия для форсирования Восточных Карпат с востока. Никаким горным оборудованием и снаряжением войска не располагали.

Результаты наступления не были особенно обнадеживающими: враг, хотя и пятился понемногу к вершинам и перевалам главного хребта, решающих позиций не сдавал. Наши войска несли чувствительные потери в людях и технике.

Иван Ефимович согласился со всеми доводами Генштаба, но сказал, что до того, как Ставка примет окончательное решение, было бы неплохо остановить 4-й Украинский фронт: надо подучиться действиям в горах, улучшить снабжение войск и дать людям хоть небольшой отдых, поскольку они давно уже наступают. В Генштабе не возражали, так как временный переход к обороне облегчил бы фронту подготовку к новым наступательным операциям. Мы надеялись, что Верховный Главнокомандующий согласится с нами и с И. Е. Петровым. К тому же Генштаб получил некоторые сведения о подготовке антигитлеровского восстания в Словакии. Сведения эти были еще неясными, не очень надежными, однако их нельзя было сбрасывать со счетов.

Пребывать в обороне 4-му Украинскому фронту почти не пришлось, но об этом речь дальше.

В ночь на 26 августа о соображениях Генштаба и И. Е. Петрова было доложено Верховному Главнокомандующему. Проект директивы на переход 4-го Украинского фронта к обороне мы заготовили заранее. И. В. Сталин подписал его, но приказал фронту в интересах будущего наступления создать сильные резервы, необходимые в горной войне. Чтобы еще раз подчеркнуть значение принятого решения, И. В. Сталин велел приписать: "Намеченную Вами операцию (прорыв через Карпаты. С.Ш.) отложить и без разрешения Ставки не проводить". Приписка была необходима и потому, что в случае восстания словаков следовало внимательно взвесить военные и особенно политические последствия этого важного акта. Перед нашими глазами всегда стоял пример борющейся Варшавы - Красная Армия всячески помогала ей, но не могла вызволить из беды.

И. Е. Петров отдал войскам фронта распоряжение, в котором разъяснил командному составу причину перехода к обороне:

"Во исполнение директивы Ставки Верховного Главнокомандования войска фронта перешли к жесткой обороне, в то же время сохраняя сильные резервы.

Переход к обороне обусловлен успешными действиями войск 2-го и 3-го Украинских фронтов и создавшейся возможностью выполнить задачи, стоящие перед нашим фронтом, с меньшими трудностями и более эффективными методами.

Следовательно, переход к обороне следует понимать как подготовительный этап к последующему наступлению с решительными целями".

4 сентября Ставка получила доклад Г. К. Жукова и Р. Я. Малиновского. Они писали: "Надеяться на то, что 40-я и 7-я гв. армии быстро пробьются фронтальным ударом, не приходится". Эти армии, которыми командовали генералы Ф. Ф. Жмаченко и М. С. Шумилов, были уже нацелены на Венгрию в обход Карпат с юга.

Как мы и ожидали, в докладе предлагалось выйти в Трансильванию, комбинируя удары войск с востока и юга, повернуть сюда 53, 27 и 6-ю танковую армии с Дуная и овладеть районом Клуж, Орадеа-Маре, Хацег. "Заняв этот район,- писали Г. К. Жуков и Р. Я. Малиновский,- мы тем самым создадим угрозу окружения немцев и венгров, действующих против армий Жмаченко и Шумилова, и поможем им быстрее выйти на рубеж Деж, Клуж для последующих действий на Сату-Маре для взаимодействия с 4-м Украинским фронтом". Мнение Генерального штаба было, таким образом, весьма авторитетно подкреплено.

Внимательно изучив все соображения, Ставка на следующий день вечером приказала 2-му Украинскому фронту внести исправления в представленный накануне план операций фронтом. Смысл указаний сводился к следующему: обойти Карпаты с юга, сочетая для этого фронтальные и охватывающие удары нескольких армий; помочь фронту И. Е. Петрова; сил не распылять.

Поворот армий 2-го Украинского фронта пресекал все домыслы и разговоры за границей о том, что Советский Союз будет-де преследовать старую цель царской России в отношении Босфора и Дарданелл. Гитлер, в частности, был убежден, что Красная Армия бросит все свои силы в этом направлении, а в Карпатах оставит только небольшое прикрытие. Об этом свидетельствует в своей книге "Проигранные сражения" генерал Г. Фриснер, командующий группой армий "Южная Украина", разбитой нашими войсками. Подобный просчет противника был очень существен, поскольку оказал влияние на группировку его войск и, в частности, привел к усилению участка фронта южнее Карпат, а не западного, наиболее важного и ответственного.

В директиве, как мне помнится, впервые был назван район Дебрецена - пока как цель действий конницы, которую предлагалось использовать для наращивания удара фронта. Выход в район Дебрецена ставил наши войска в положение, выгодное для наступления на нескольких направлениях: на восток и северо-восток - в тыл обороны противника в Карпатах; на север - для перехвата путей отхода немецко-фашистских войск; на северо-запад - для помощи возможному восстанию словаков; на запад - для удара на Будапешт. Маневр, задуманный Ставкой, был более глубоким, чем предлагал командующий 2-м Украинским фронтом, и таил в себе многие возможности для последующего развития операций, создавал угрозу окружения вражеских войск, оборонявшихся в Закарпатской Украине и Трансильвании.

В этой директиве советское Верховное Главнокомандование закладывало основы взаимодействия между Советскими и румынскими войсками, повернувшими теперь оружие против фашистской Германии. Ставка предложила румынскому командованию выделить для обороны Дуная две-три пехотные дивизии и для обороны участка Сегед, Турну-Северин не менее трех дивизий. Основой этих войск была 1-я румынская армия. Войска 4-й румынской армии и другие румынские части, находившиеся в районе Брашова и в Трансильвании, предлагалось использовать для совместного с Красной Армией наступления на Клуж.

Выполняя указания Ставки, войска левого фланга фронта Р. Я. Малиновского совершили поворот на север. В центре их выдвигалась 6-я танковая армия генерала А. Г. Кравченко, насчитывавшая 262 танка и 82 самоходно-артиллерийские установки. На подходе к району Турды 14 сентября армия вступила в ожесточенные бои с танками и пехотой противника, который наносил здесь сильный контрудар, чтобы сорвать успешное развитие наших операций.

Сокрушительный разгром группы армий "Южная Украина" под Яссами и Кишиневом значительно повлиял на политическую обстановку в Венгрии, на ее военное положение. Столпы фашистского строя страны почувствовали, что земля начинает колебаться под их ногами. Хотя с марта 1944 г. Венгрия была оккупирована немецко-фашистскими войсками, это теперь уже не могло гарантировать устойчивости ее обороны против советских войск. Политика реакционных господствующих классов и контрреволюционных правительств, политика предательства национальных интересов и угнетения народа привела страну к катастрофе. В то время как нилашисты с пеной у рта кричали об "окончательной победе" и "чудо-оружии" Гитлера, в Венгрии шла насильственная эвакуация в Германию рабочих рук, вывозилось заводское оборудование, запасы сырья, сельскохозяйственные машины и продукты. Страна оказалась в еще большей зависимости от немецко-фашистского диктата, поскольку Гитлер ввел в нее несколько немецких дивизий, но вывел главные силы боеспособных венгерских войск.