Чтение онлайн

Дебреценское направление было, по мнению Генштаба, весьма перспективным. Здесь представлялась возможность обойти Турду и всю тран-сильванско-карпатскую группировку войск противника с запада.

Были, однако, и свои трудности. При ударе на Дебрецен основными силами советские войска должны были чрезвычайно внимательно следить за своими флангами, которым могли угрожать весьма крупные группировки противника: одна из Карпат и Трансильвании и другая - из Югославии. И никто бы не поручился, что эти группировки не будут использованы по единому плану в общем направлении на Будапешт. Растянутые коммуникации, только налаживаемый румынский тыл и относительная слабость подвижных сил 2-го Украинского фронта делали это обстоятельство немаловажным оперативным фактором.

В Генштабе внимательно следили за обеими вражескими группировками и, прикидывая наметки Дебреценской операции, стремились сочетать сроки ее проведения с ударами по войскам противника в Югославии. Расчеты показывали, что мы сумеем связать немецко-фашистские войска на Балканах совместными операциями 3-го Украинского фронта и Народно-освободительной армии Югославии, развернув боевые действия 28- 29 сентября 1944 г.

Что же касается трансильванско-карпатской группировки противника, создававшей непосредственную угрозу на фланге войск Р. Я. Малиновского, наступавших на Дебрецен, то она должна была стать ближайшим и основным объектом для ударов взаимодействовавших между собой 4-го и 2-то Украинских фронтов. При необходимости мы могли здесь подключить к наступательным операциям и некоторые силы 1-го Украинского фронта И. С. Конева (что и произошло в районе Дуклинского перевала).

Таким образом, Дебреценская операция приобрела достаточное оперативное обеспечение, но требовала все же от командования фронтов весьма большой четкости управления войсками, гибкости и быстроты маневра.

Обо всех этих соображениях Генштаба было доложено Ставке. Однако нам предложили еще раз посоветоваться с заинтересованными командующими фронтами. Командующие поддержали замысел. 23 сентября в Генштабе получили ответ Г. К. Жукова:

"Учитывая характер местности и группировку противника перед Ма-линовским и Петровым, я считаю, что выгоднее было бы армию Кравченко немедля сосредоточить севернее Арада с задачей удара на Дебрецен, т. е. в тыл всей основной группировке венгерских частей.

С захватом района Дебрецена рушится вся оперативная система обороны венгров, и они вынуждены будут быстрее отходить из района Клужа и из Карпат.

Проводимое Малиновским лобовое наступление ведет к затяжным боям и дает противнику возможность спокойно устроить свою оборону на участке Тисы".

Таким образом, соображения Генштаба, опиравшиеся на предложения Военного совета 2-го Украинского фронта, были поддержаны.

Дебреценская операция началась 6 октября и продолжалась почти до конца месяца. Она отличалась большой напряженностью и сложностью. Поскольку о ней много писали, нет нужды еще раз излагать ее во всех подробностях. Напомню только, что в ходе операции противнику было нанесено сильное поражение в районах Оради, Дебрецена и Сегеда. Советские войска освободили Трансильванию, достигли Тисы, форсировали ее на левом фланге фронта, вышли на Дунай, создав за Тисой обширный оперативный плацдарм по линии Чоп, Бая, восточный берег Дуная, канал короля Петра.

В результате сильнейшего удара войск 2-го Украинского фронта ослабла устойчивость противника перед 4-м Украинским фронтом. Оправдались наши расчеты: враг не смог удержать Карпаты и в ходе ожесточеннейших боев был отброшен на запад. Войска И. Е. Петрова, перейдя в наступление, рвались вперед, преодолевая один горный рубеж за другим. К югу от Чопа они соединились с войсками 2-го Украинского фронта.

Наступило время для нового мощного наступления советских войск - на этот раз на Будапешт. Подготавливая его, Ставка не оставляла надежды на то, что венгерское правительство поймет создавшееся на фронтах и в стране положение, проявит благоразумие и выведет Венгрию из войны мирным путем. И. В. Сталин 29 сентября 1944 г. писал Ф. Рузвельту, что у советских войск кроме ликвидации противника в Прибалтике "имеются две ближайшие задачи: вывести Венгрию из войны и прощупать оборону немцев на восточном фронте путем удара наших войск". Мирная инициатива со стороны венгров не исключалась, и отвергать ее проявление не собирались.

Положение на фронтах не оставило у венгерского правительства сомнений в решительности намерений нашего командования. Страх перед возмездием вынудил Хорти немедленно начать зондаж позиций Англии и Соединенных Штатов в отношении оккупации Венгрии.

22 сентября 1944 г. генерал-полковник Надаи - доверенное лицо Хорти тайно от гитлеровцев вылетел на самолете в район Неаполя, где располагался штаб союзников. Этот штаб был выбран не случайно. Венгерские фашисты ждали прихода союзников через полуостров Острия и Австрию по плану, который был известен, поскольку правительство Черчилля не делало из него особого секрета. Однако поездка закончилась неудачей. Англичане и американцы продвигались на фронтах чрезвычайно медленно и понимали, что Красная Армия, уже вступившая на территорию Венгрии, не остановится на полдороге. Они вернули генерала восвояси, посоветовав ему обратиться к русским. Расчеты венгерских сателлитов Гитлера поправить свои дела за спиной Советского государства провалились.

Теперь для клики Хорти оставался единственный путь - завязать переговоры непосредственно с Москвой и суметь выпросить выгодное перемирие. В конце сентября 1944 г. особая делегация венгерского правительства во главе с бывшим военным атташе Венгрии в Москве генералом Габором Фараго направилась в Советский Союз. Кроме Фараго в делегацию вошли граф Геза Телеки и представитель венгерского министерства ино-странных дел Сент-Ивани. Послана была делегация, конечно, втайне от руководителей фашистской Германии и ее военного командования.

Группа Фараго, благополучно принятая нами через линию фронта, прибыла в Москву 1 октября 1944 г. Об этом сообщили союзникам, и их представители не замедлили приобщиться к переговорам.

Ведал доставкой делегации в Москву, ее приемом и предварительными беседами генерал-полковник Ф. Ф. Кузнецов. Через несколько дней после приезда делегации он рассказал мне, что Фараго очень беспокоится о своих свиньях, которых разводит в имении где-то в районе Дебрецена, и просит не трогать его свинячье поголовье, когда эту местность займут наши войска. Фараго ответили, что советские войска не только не берут чужого имущества, но даже охраняют его, если хозяева отсутствуют. Помещик успокоился. Забегая вперед, скажу, что нашим войскам, с боями занявшим район Дебрецена, охранять свиней в имении Фараго не пришлось - гитлеровцы съели всех до единой.

Маневры венгерского правительства вызвали крайнее озлобление Гитлера. Стремясь во что бы то ни стало удержать Венгрию за собой, гитлеровцы дополнительно ввели на ее территорию значительные танковые силы и пехоту. Был установлен контроль над радио- и проводной связью венгерских войск и властей, предусмотрены меры на случай возможных антигитлеровских выступлений.

Поскольку клика Хорти боялась вступления в страну Красной Армии, мероприятия гитлеровского командования не встретили противодействия со стороны правительства. Однако значительная часть высшего командования и рядовых офицеров венгерской армии расценила усиление и без того унизительного оккупационного режима в стране как новый акт насилия, жестокое попрание суверенитета Венгрии. Резкое недовольство столь зависимым положением страны от немецкого фашизма усиливалось тяжелыми переживаниями в связи с большими потерями, понесенными венгерскими войсками на фронтах, и обострялось сознанием неумолимо приближающегося военного разгрома.

В знак протеста против карательных санкций немецкого командования и унижения родины многие венгерские офицеры сдавались в плен нашим войскам, причем открыто возмущались позицией своего правительства. Пленные сообщили, что генерал-полковник Бела Миклош, командующий 1-й венгерской армией, занимавшей оборону в Карпатах, тоже не одобряет политику, проводимую в стране, и весьма недоволен гитлеровскими акциями.

Ставка и Генштаб сочли возможным использовать настроения офицеров и солдат для вывода Венгрии из войны. Основой мероприятий в этом направлении могли послужить антигитлеровские и патриотические чувства венгерских офицеров. В связи с этим И. В. Сталин переговорил по телефону с И. Е. Петровым и Л. З. Мехлисом и предложил подумать, что тут можно сделать.

Вскоре Мехлис сообщил Верховному Главнокомандующему, что есть возможность передать через некоторых пленных офицеров, недовольных оккупацией страны, коллективное письмо командующему 1-й венгерской армией, чтобы призвать его к активной борьбе против гитлеровских оккупантов и тем способствовать сохранению независимости Венгрии. Идея письма была подсказана самими пленными, осведомленными об антигитлеровских взглядах Миклоша. И. В. Сталин с таким соображением согласился.

Не откладывая, пленные составили письмо. Подписали его сорок венгерских офицеров. В письме говорилось, что гитлеровская Германия несет решающие военные поражения. Она терпит и политический крах: все ее сателлиты, за исключением Венгрии, не только отвернулись от нее, но и обратили свое оружие против немецко-фашистских войск. Далее указывалось, что в результате захватнической войны, развязанной Гитлером, Венгрия оказалась в столь тяжелом положении, какого не знала за всю свою тысячелетнюю историю, и теперь стоит на краю гибели.