Чтение онлайн

В. И. Ленин учил: "Надо уметь найти в каждый особый момент то особое звено цепи, за которое надо всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь и подготовить прочно переход к следующему звену..."{70} Все искусство управления и политики, подчеркивал Владимир Ильич, состоит в том, чтобы своевременно учесть и знать, где сосредоточить свои главные силы и внимание. Руководствуясь ленинскими заветами, советские полководцы в ходе прошлой войны верно ухватывали главное звено обстановки, особенно со времени Сталинграда. В сражениях на Волге было определено особое значение 6-й немецкой армии, как основы группировки противника под Сталинградом. Командующие фронтами нашли свое главное звено - неустойчивые участки румынской обороны, которые надо был разрушить, чтобы окружить и уничтожить потом войска Паулюса.

На оборонительном этапе битвы под Курском главное состояло в том, чтобы выбить танки врага, лишить его ударной силы. Н. Ф. Ватутин и К. К. Рокоссовский, ухватившись за эту основную идею, создали несокрушимую противотанковую оборону именно там, где могли наступать танки противника. Цель была достигнута общими усилиями войск, в том числе резервов.

В битве за Белоруссию главное состояло в том, чтобы разрушить опорные центры обороны противника в районе Витебск, Орша, Могилев, Бобруйск, что позволяло разгромить основные силы группы армий "Центр". И. Д. Черняховский, Г. Ф. Захаров, К. К. Рокоссовский, И. X. Баграмян искусно построили операции войск и выполнили поставленные им задачи. Подобных примеров можно привести множество.

Если для полководца важно определить главное, что обусловливает достижение победы в сражении, то для Верховного Главнокомандования еще более важно найти, что обеспечивает победу в кампании.

Весной 1942 г. только что закончилось наше зимнее победоносное наступление, начатое в декабре 1941 г. под Москвой. Советская страна и весь мир воочию увидели, что гитлеровские генералы, стяжавшие себе в легких победах на Западе лавры "непобедимых полководцев", могут быть жестоко биты. Врага отбросили от стен столицы на 120-350 км. Московская победа вдохнула новые силы в наш народ, который самоотверженно воевал и трудился в тылу. Бредовые вражеские планы блицкрига были сорваны.

Силы наступающих советских войск весной 1942 г., однако, иссякли. Фронт стабилизировался. Для советского Верховного Главнокомандования настало время определиться на будущее и решить, как действовать в предстоящей летней кампании, которой отводилась очень важная роль в ходе всей войны. Обороняться или наступать?

Нужно сказать, что союзники обещали Советскому правительству открыть в 1942 г. второй фронт. Это очень обнадеживало и укрепляло мысль о наступлении. Однако чем дальше, тем становилось виднее, что никакого второго фронта пока не будет. Следовательно, Советской стране опять приходилось думать о единоборстве с фашистской Германией. Такое положение меняло дело. Стала видна решающая роль наших резервов, которые были израсходованы в зимних операциях. Предстояло подготовить новые общевойсковые, танковые, авиационные соединения и армии. Для этого предпринимались большие организационные усилия. Промышленность, перебазированная в новые районы, на восток страны, и вновь построенные предприятия начинали массовый выпуск военной продукции.

Однако для завершения формирований и накопления резервов нужно было значительное время. Учитывая все это, мудрый Борис Михайлович Шапошников, бывший тогда начальником Генерального штаба, предложил в качестве основного вида действий Советских Вооруженных Сил на лето 1942 г. принять стратегическую оборону. И. В. Сталин тоже полагал, что для стратегического наступления у нас пока не хватает сил и средств. Он стремился завершить формирование резервов и твердо придерживался мнения, что использовать их можно лишь тогда, когда они будут полностью готовы. Тот же примерно взгляд был и у Г. К. Жукова.

Расхождения тогда определились в том, что И. В. Сталин и Г. К. Жуков полагали в плане стратегической обороны провести ряд частных наступательных операций: первый считал нужным наступать в Крыму, под Харьковом, на льговско-курском и смоленском направлениях, под Ленинградом и Демянском; второй- под Вязьмой и Ржевом. Б. М. Шапошников предлагал ограничиться только обороной. В конечном счете стратегическая оборона была принята в качестве главного вида действий Советских Вооруженных Сил на лето 1942 г., но Ставка приказала также провести частные наступательные операции, согласившись с мнением Верховного Главнокомандующего.

История показала, что основа решения Ставки о стратегической обороне явилась правильной и дала возможность подвести вооруженную борьбу к переломной для хода войны грани. Допущенные же тогда многочисленные исключения из этого правила существенно осложнили решение задачи: они притупили бдительность к действиям противника, неоправданно раздергали и связали силы ряда фронтов, стали источником многих наших злоключений летом 1942 г.

Летом 1943 г. принцип главного звена в цепи событий был выдержан Ставкой Верховного Главнокомандования с исключительной последовательностью, несмотря на все своеобразие методов его осуществления. В то время Советским Вооруженным Силам было всего важнее удержать инициативу на фронтах в своих руках и завершить коренной перелом в ходе войны. Поэтому основным видом действий Советской Армии могло быть только наступление. До тонкостей разобравшись в обстановке, советское стратегическое руководство, однако, увидело, что скорее всего добиться поставленной перед собой цели можно с помощью сочетания преднамеренной обороны (под Курском, например, когда мы обладали превосходством над противником в силах и средствах) с последующим переходом в контрнаступление на решающем участке советско-германского фронта. Кратковременная оборона блестяще выполнила свое предназначение как средство, обеспечившее наибольшее превосходство сил над противником, особую мощь и решительность последующих наших наступательных действий.

Как видит читатель, нелегко найти главное звено, ключ к победе. От полководца требуются большой опыт, разносторонние знания, умение предвидеть, как будет действовать хитрый враг, и, конечно, постоянный творческий поиск.

Обстановка прошлой войны отличалась резкими и глубокими изменениями, которые происходили за короткий срок, что требовало от полководца большого нравственного и физического напряжения. Чтобы выполнить огромную работу, которая выпадала на долю полководца во время войны, нужно было к тому же иметь хорошую память и очень высокую работоспособность. Надо было отрешиться от всего: от дома, семьи, развлечений, спать и есть на работе, отдаться ей целиком, безраздельно слиться и целиком срастись с нею.

На практике так и происходило. Кроме нескольких часов сна, все остальное время военачальника уходило на работу. Однако способность спать всего 5-6 часов в сутки еще не является показателем высокой работоспособности. Это каждый может. А вот чтобы остальные 18-19 часов плодотворно (подчеркиваю это) работать - в состоянии далеко не каждый. Причем это надо делать не днями и неделями, а годами, без выходных дней, отпусков и смены. Где, в какой отрасли народного хозяйства можно подобное встретить даже во время войны? Только у военных. Такова уж природа службы военной, которая приучает всякого командира к высокой работоспособности, а полководца вынуждает достигать ее максимального выражения.

В военном деле, более чем в любом другом, имеет значение авторитет руководителя. Если военачальник, в результате личных качеств, опыта, знаний, правильных взаимоотношений с подчиненными, обрел авторитет, то ему во сто крат легче будет управлять войсками. Вера в его знания, решительность и умение найти наилучший выход из создавшегося положения - великий стимул для подчиненных, который обеспечивает полководцу беспрекословное выполнение его приказов и позволяет вести массы по намеченному пути.

"...В военной истории,- писал М. И. Калинин,- нет полководцев, создавших себе мировую славу, которые не были бы любимцами своего войска. Это значит, что всемирно известные полководцы не были только мастерами стратегии и тактики. Нет, они знали и дорогу к сердцу своих солдат, своей армии. Они были мастерами высокого духа войск, умели вселять в душу солдата прочное доверие к себе. Такими были, например, Суворов, Кутузов и целый ряд других более или менее крупных полководцев"{71}.