Чтение онлайн

"200 миллионов спаяны фанатичным агрессивным мировоззрением коммунизма, политическая целевая установка которого совпадает с экспансивным панславизмом..."

Исходя из этого, военный преступник рисует картины будущего одну страшнее другой, запугивая весь мир победой, как он говорил, Сталина. "Народы, поскольку они в советском духе ненадежны, будут истребляться пли ссылаться, а их имущество и место работы перейдет к красноармейцам". Он не поскупился на слова, чтобы представить перспективу огромного по размаху переселения народов якобы в угоду советским завоевательным планам: сначала полный захват Европы, затем Восточной Азии, а там и всего мира. При этом Англию и Америку Советы должны были-де разложить изнутри и тем самым ослабить. Даже на краю своей могилы один из главарей фашистской Германии пытался посеять подозрительность, подорвать доверие между государствами антигитлеровской коалиции, сблизить Англию, Америку и фашистскую Германию на позициях антисоветизма!.. Урок истории не должен забываться: враг борется до конца, ищет любой путь и не гнушается никакими средствами, чтобы избежать поражения и ответственности.

Теперь все передовое человечество признало, что корни нашей победы лежат в превосходстве политического строя, идеологии и экономики социализма над политическим строем, идеологией и экономикой фашистского государства. Советские Вооруженные Силы были сильнее считавшейся непобедимой гитлеровской армии. Поистине героический подвиг советского народа на фронте и в тылу вошел в века как пример величайшей стойкости, несгибаемости духа и верности своей социалистической Родине, марксизму-ленинизму.

Говоря об этом, нельзя не подчеркнуть, что объективные возможности, заложенные в характере Советского государства, были успешно использованы для завоевания победы над врагом. Главная роль при этом принадлежала Коммунистической партии. Именно она выработала генеральную политическую линию, обеспечила перестройку жизни страны на военный лад, целеустремила все внутренние и внешнеполитические факторы на достижение победы, нашла формы работы, позволившие быстро и с наибольшим эффектом проводить намеченную программу в жизнь.

Уже после войны, в один из летних дней 1949 г., на "ближней" даче у Сталина должен был обсуждаться вопрос укрепления противовоздушной обороны страны. Министр - А. М. Василевский - был в отпуске, и на заседание поехали В. Д. Соколовский, который оставался за министра, и я, бывший тогда начальником Генерального штаба.

Когда мы приехали, И. В. Сталин и члены Политбюро на открытом балконе дачи вели разговор о строительстве новых заводов тяжелой промышленности за Уралом, в Сибири и на Дальнем Востоке, о проблеме рабочей силы в связи с этим.

В ходе разговора И. В. Сталин вдруг спросил:

– А как думает молодой начальник Генерального штаба, почему мы разбили фашистскую Германию и принудили ее капитулировать?

Я был готов к докладу по ПВО, мысли мои вертелись вокруг этого вопроса. К тому же не вполне было ясно, в каком направлении шла беседа до нашего прибытия. Поэтому, встав, я несколько помедлил с ответом. И. В. Сталин тоже встал, пыхтя трубкой, подошел ко мне и сказал: "Мы слушаем".

Оправившись от неожиданности, я подумал, что лучше всего изложить Сталину его собственную речь перед избирателями, произнесенную накануне выборов в Верховный Совет СССР 9 февраля 1946 г. В памяти были свежи и другие предвыборные выступления членов Политбюро, которые все мы в Генштабе глубоко и очень внимательно изучали.

Чувствуя на себе взгляды присутствующих, я сформулировал положение о том, что война показала жизнеспособность общественного и государственного строя СССР и его большую устойчивость. Наш общественный строй был прочен потому именно, что являлся подлинно народным строем, выросшим из недр народа и пользующимся его могучей поддержкой... Никто меня не перебивал, но, признаюсь, чувствовал себя я не очень хорошо: казалось, что изрекаю давно известные истины и лишь занимаю время. Но все сохраняли серьезность, тоже, видимо, продумывая поставленный мне вопрос. И я уже более уверенно сказал о сплочении народа вокруг Коммунистической партии, о ее руководстве, о том, что советская основа общества укрепила узы дружбы между народами многонационального Советского Союза. Говорил о промышленной базе, созданной за годы пятилеток, о колхозном хозяйстве, о том, что социализм создал необходимые материальные возможности для отпора сильному врагу. В заключение сказал о высоких боевых качествах нашей армии, о выдающемся искусстве советских военачальников и полководцев.

Терпеливо выслушав меня до конца, И. В. Сталин заметил:

– Все, что вы сказали, верно и важно, но не исчерпывает всего объема вопроса. Какая у нас была самая большая численность армии во время войны?

– Одиннадцать миллионов человек с небольшим.

– А какой это будет процент к численности населения?

– Быстро прикинув в уме численность перед войной населения - 194 млн., я ответил: около 6 процентов.

– Правильно. Но это опять-таки не все. Нужно учесть и наши потери в вооруженных силах, потому что убитые и погибшие от ран бойцы и командиры тоже входили в численность армии...

Учли и это.

– А теперь,- продолжал Сталин,- давайте подсчитаем, как обстояло дело у Гитлера, имевшего с потерями более чем 13-миллионную армию при численности населения в 80 миллионов человек.

Подсчитали. Оказалось - больше 16 процентов.

– Такой высокий процент мобилизации - это или незнание объективных закономерностей ведения войны, или авантюризм. Скорее, последнее,- заключил Сталин.- Опыт истории, общие законы ведения войны учат, что ни одно государство не выдержит столь большого напряжения: некому будет работать на заводах и фабриках, растить хлеб, обеспечивать народ и снабжать армию всем необходимым. Гитлеровский генералитет, воспитанный на догмах Клаузевица и Мольтке, не мог или не хотел понять этого. В результате гитлеровцы надорвали свою страну. И это несмотря на то, что в Германии работали сотни тысяч людей, вывезенных из других стран...

Немецкие правители дважды ввергали Германию в войну и оба раза терпели поражение,- продолжал Сталин, шагая по балкону.- Подрыв жизнеспособности страны в первой и второй мировых войнах был одной из причин их краха... А какой, между прочим, процент населения был призван кайзером в первую мировую войну, не помните?

Все промолчали. Сталин отправился в комнату и через несколько минут вышел с какой-то книгой. Он полистал ее, нашел нужное место и сказал;

– Вот, девятнадцать с половиной процентов населения, которое составляло в 1918 году 67 миллионов 800 тысяч.

Он захлопнул книгу и, снова обратившись ко мне, сказал примерно следующее:

– Второе, о чем вы упомянули немного однобоко,- это о наших замечательных кадрах руководителей. Нужно сказать, что они у нас были не только на фронте, но и в тылу. Нельзя забывать, что объективные возможности составляют лишь предпосылки победы. Они очень важны, но сами по себе не могут обеспечить разгром врага, если их не привести в действие и не использовать организованно. Роль организатора и руководителя принадлежит партии, только ей. Война суровое испытание. Она выдвигает сильных, смелых, талантливых людей. Одаренный человек покажет себя в войне за несколько месяцев, на что в мирное время нужны годы. У нас в первые же месяцы войны проявили себя замечательные военачальники, которые в горниле войны приобрели опыт и стали настоящими полководцами.

И он начал на память перечислять фамилии командующих фронтами, армиями, флотами, а также партизанских вожаков.

– А в тылу? Разве смогли бы сделать другие руководители то, что сделали большевики? Вырвать из-под носа неприятеля целые фабрики, заводы, перевезти их на голые места в Поволжье, за Урал, в Сибирь и в невероятно тяжелых условиях в короткое время наладить производство и давать все необходимое фронту! У нас выдвинулись свои генералы и маршалы от нефти, металлургии и транспорта, машиностроения и сельского хозяйства. Наконец, есть полководцы науки. О них тоже нельзя не сказать...