Чтение онлайн

Последняя дивизия VI корпуса — 15-я (Шотландская), наступавшая при поддержке 2 танков, которым была поставлена задача атаковать первую линию укреплений, — прокладывала себе путь через лабиринт железнодорожных насыпей и воронок, получивший известность как «железнодорожный треугольник», и затем, неизбежно, к линии Ванкур-Феши. Железнодорожный треугольник на время задержал ее продвижение, пока на помощь не была призвана артиллерия, и после еще одного обстрела он был взят в 12 часов 30 минут. Шотландцы вошли также в другую часть «долины Батарей» и, как и 12-я дивизия правее, оказались среди вражеских пушек и захватили еще 30 штук. Затем дивизия продолжила наступление и к 17 часам 30 минутам заняла всю «Коричневую линию» — ныне печально известную линию Ванкур — Феши — при поддержке единственного танка, который каким-то образом сумел добраться до переднего края наступления. Монши-ле-Пре осталась в руках немцев, однако главные препятствия благодаря танку, а также умению и решительности 15-й дивизии были преодолены.

XVII корпус должен был атаковать правым флангом обратясь к Скрапу, а левым — к канадцам на гребне Вими. Основная тяжесть атаки легла на левый фланг, где 51-я (хайлендерская) дивизия должна была идти вровень с канадцами, которые не могли продвигаться с неприкрытым флангом. Целью атаки были деревня Фампюз и южная оконечность возвышенности Вими, для этого корпусу были приданы восемь танков. 9-я (Шотландская) дивизия, двигавшаяся вперед под прикрытием огневого вала и дымовой завесы, захватила все свои цели, взяла 2100 пленных при небольших собственных потерях. Три батальона первой линии потеряли соответственно 69,48 и 88 человек, почти ничтожные потери для сражений Первой мировой войны, а дивизия продвинулась больше чем на 2,5 км и готова была двигаться далее и сделать еще больше.

Затем выдвинулась 4-я дивизия и взяла Фампюз под прикрытием огня гаубиц, передвигавшегося вперед на 90 м каждые 4 минуты. Ее продвижение было остановлено огнем тяжелых пулеметов на правом фланге, однако опять потери были невелики, взявшая Фампюз 12-я бригада потеряла только 147 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести и захватила 230 пленных и 24 орудия. Справа от нее 11-я бригада также продвигалась вперед и прошла 5,5 км, пересекла линию Оппи — Мерикур и даже взяла в плен германского генерала. Эта бригада также установила рекорд Западного фронта, сделав самый длинный рывок за один день для обеих воюющих сторон с момента начала окопной войны в 1914 году… и потеряв только 302 человека из 4 батальонов.

Большинство участков «Черной» и «Синей» линий были заняты без большого сопротивления и больших потерь. В центре войска Тинесайдской шотландской бригады (102-я бригада, 4 батальона Нортумберлендских фузилеров) взяла множество пленных, которые, казалось, рады были капитулировать, поскольку были деморализованы длительной предварительной бомбардировкой и шквальным пулеметным огнем, сметавшим их брустверы. Наступление на «Коричневую линию» севернее Фампюза развивалось, однако, не столь успешно, и некоторые ее участки не были заняты даже к вечеру.

Последняя дивизия XVII корпуса, левофланговая дивизия 3-й армии Алленби, была 51-я (хайлендерская) генерал-майора Джорджа Харпера. Ее наступление осложнялось частично тем, что германские оборонительные позиции — старый «лабиринт», доставивший французам столько неприятностей в 1915 году, — были по-прежнему целы и запутанны, а отчасти тем, что канадцы слева ушли вперед.

Харпер не верил в танки, и ни один из них не был придан его дивизии, которая наступала двумя бригадами в линию, каждую из которых поддерживал батальон резервной бригады. Это наступление испытывало трудности с самого начала, даже овладение «Черной линией», которое везде далось легко, здесь составляло проблему. Ужасная перестрелка произошла около «лабиринта», где взвод германской пехоты бился до последнего человека, и только после его гибели позиция была взята. Эта задержка лишила хайлендеров поддержки огневого вала, который ушел далеко вперед. Между тем огонь крупнокалиберных пулеметов подорвал силы наступающих батальонов между «Черной» и «Синей» линиями, и наступление к «Коричневой линии» вписано в «Официальную историю» как «глава катастроф». Правильнее было бы сказать «нелепостей».

Передовые батальоны — 7-й Аргайлский и Сатерлендский хайлендерский и 4-й хайлендерский Гордона — потеряли почти всех офицеров, сбились с направления и повернули поперек фронта другой бригады; один взвод хайлендеров двинулся вместе с канадцами и занял одну из целей последних, прежде чем занять свое место. Дивизия смогла установить связь с 1-й Канадской дивизией Карри, но не достигла конечной цели, что в будущем должно было создать большие проблемы для канадцев, сражавшихся, чтобы закрепиться на возвышенности Вими.

В целом, однако, первый день 1-го сражения на Скарпе прошел хорошо, план, разработанный Алленби и его корпусными командирами, позволил 3-й армии значительно продвинуться при незначительных потерях. Даже 51-я дивизия, не занявшая своей конечной цели, взяла 700 пленных и несколько орудий.

Британцы выучили и с успехом применили уроки Соммы, однако то же самое сделали и немцы. Постоянный рост интенсивности и тяжести огня английской артиллерии в последние месяцы был ими замечен, и были найдены средства противодействия, главным из которых было оставление линейных укреплений, которые под давлением такого огня не могли быть удерживаемы. Людендорф вследствие этого выработал новое построение обороны в глубину, основанное на системе аванпостов, дополняемой долговременными укреплениями и поясами колючей проволоки, закрываемой пулеметами и артиллерией и служащей фронтом сильных контратакующих дивизий.

Разумеется, если бы у них было достаточно орудий и мужества, британцы могли бы вклиниться в германскую линию. Могли ли они там закрепиться — уже другой вопрос. Противник потерял такое множество людей и орудий во многом потому, что старший на этом участке, командующий 6-й армией генерал фон Фалькенхаузен не понимал новых принципов обороны. Это, однако, вскоре переменилось. Битва на Скарпе еще только начиналась, а германский контрудар уже начал приобретать форму.

Сражение у гребня Вими рассматривается, и по праву, главным образом как битва канадцев, почти не связанная с Аррасским наступлением на их правом фланге. Хотя это фактически неверно, имеет смысл взглянуть на успехи 3-й армии Алленби до рассвета 9 апреля и посмотреть, чем канадцы расплатились под Вими. 3-я армия достигла значительных результатов, понеся, по понятиям Первой мировой войны, приемлемые потери. В первый день здесь было задействовано столько же дивизий, как и на Сомме восемью месяцами ранее, но сопоставление потерь довольно интересное. Роулинсон 1 июля 1916 года потерял 57 000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Алленби потерял 8328 человек за первые три дня Аррасского сражения, и, если прибавить к этому потери также участвовавшей в деле под Вими 1-й армии, общий итог первых трех дней сражения под Вими-Аррасом (цифры по отдельным дням неизвестны) составляет 13 000 убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

Хотя это благоприятное соотношение не могло сохраняться, достижения 3-й армии 9 апреля не следует преуменьшать. Некоторые дивизии дрались с большим искусством и использовали опробованные и испытанные методы — а также множество теперь доступных орудий и танков — с заметным эффектом. Английская артиллерия стала устрашающей, точной и эффективной, танки сделались по крайней мере полезными, а заградительный огонь пулеметных рот заставлял немцев пригибаться при приближении наступающей пехоты. Алленби мог быть груб на словах, однако его подчиненные под Аррасом вечером 9 апреля 1917 года мало в чем имели право упрекнуть его.

Несомненно, и германская армия под Аррасом не была так сильна, как на Сомме. Довольно часто немцы сдавались в плен, было взято более 5000 пленных, и весьма значительное число орудий попало в руки англичан. Упорное сопротивление было оказано только на линии Ванкур — Феши, и хотя они и не овладели всеми целями, войска 3-й армии и их генерал могли считать, что за день проделали хорошую работу. Однако эти хорошие вести затмили в коммюнике события, происшедшие рядом, чуть севернее, где Канадский корпус овладел бастионом возвышенности Вими за один день тяжелых, расчетливых боев.

Канадский корпус, как и оба корпуса АНЗАК, покрыл себя славой на Западном фронте. Поскольку эта глава касается двух наиболее значительных сражений, в которых они участвовали, может быть полезно рассмотреть причины, по которым эти соединения действовали столь успешно и заслужили такое уважение не только соратников, но и противника. Первая, очевидная, причина заключается в том, что это были хорошие войска, хорошо подготовленные, хорошо руководимые и с высоким боевым духом. Без этих качеств ни одна часть не сможет преуспеть на войне, хотя за последние двадцать лет они несколько омрачились нарастающим хором самовосхвалений, звучащим в Канберре и Оттаве, и в несколько меньшей степени в Веллингтоне, набирающим силу по мере того, как ветераны Великой войны умирают. Там твердят, что солдаты из Канады, Австралии и Новой Зеландии были сильнее, храбрее, умнее и имели лучшее командование, чем войска метрополии. На самом деле мало кто из ветеранов Великой войны из этих стран присоединился бы к этим голословным утверждениям, и при некотором размышлении становится ясно, что подобное простое объяснение совсем не обязательно правильное.