Чтение онлайн

Получив все эти противоречащие друг другу приказы, Брюс принял решение не отклоняться от имевшегося у него плана поддержки 8-го полка хайленлеров Гордона во время их атаки на Хэнэ. Батальоны, наступающие на этом участке фронта, очень скоро запутались в лабиринте траншей, а немецкая артиллерия смогла пристреляться по атакующим, и перевес в битве, который до этого был у английской стороны, начал переходить на сторону обороняющихся. Генерал Брюс оказался не в состоянии ни возвратиться на исходные рубежи, ни продвинуться хоть сколько-нибудь вперед. С наступлением вечера его бригада остановилась, и теперь эта позиция стала передовой позицией английских войск. Однако для самого генерала Брюса трагедия еще не кончилась: ночью немцы провели контратаку, и он был пленен, став первым генералом Великобритании, который попал в плен.

Если не считать некоторого вмешательства со стороны Гофа, у 9-й дивизии были хорошие командиры, однако результаты ее боевых действий оказались скудными, и заплачено за них было жизнями более чем 5000 человек. Среди тех, кто пал в этом бою, оказался и генерал Тесиджер. Он был убит разрывом снаряда возле редута Гогенцоллерн. Гоф придерживался того мнения, что за этот день можно было бы сделать гораздо больше, имей войска большую степень поддержки. По мере того как ночь приходила на смену первому дню сражения при Лоосе, эта точка зрения получала все более широкое распространение.

И, наконец, здесь была решена судьба 2-й дивизии I корпуса. Анализируя боевые действия, имевшие место 25 сентября 1915 года, «Официальная история» делает такое заключение: «Для второй дивизии этот день стал днем трагедии, и в нем не было ни единого проблеска успеха, который мог бы смягчить ее горечь». Участь, которая постигла ее бригады и батальоны, можно изложить в нескольких словах, поскольку она была просто продолжением того, что происходило повсеместно вдоль всей линии фронта.

Основной задачей 2-й дивизии, командиром которой являлся генерал-майор Горн, было создание оборонительных рубежей на северо-восточном фланге наступления с целью защиты тех четырех дивизий, которые наступали в центре, и для обеспечения прикрытия орудиям по мере их продвижения вперед. Для выполнения этой задачи к каналу Ля-Бассэ и по обе стороны от него были подтянуты три бригады: 5-я бригада на северном берегу канала должна была наступать в восточном направлении через Кантелюэ и Шапелль-Сен-Роше; 6-й и 19-й бригадам, находящимся на южном берегу канала, поручалось провести атаку в направлении Оши и занять Канальную траншею — немецкий ход сообщения, который шел параллельно каналу, с тем чтобы превратить ее оборонительную позицию, обеспечивающую прикрытие с фланга.

Помимо газовой атаки и артиллерийского наступления, эта атака должна была начинаться также с подрыва трех мин, подведенных под передовую немецкую траншею. Эта траншея находилась всего в 90 м, от передовой английских войск, но незадолго до этого немецкое командование сняло оттуда своих солдат и перевело их на вторую опорную позицию, которая находилась на незначительном удалении от первой и которую обороняли шесть батальонов. На этом участке немцы сумели переоборудовать опорные траншеи в огневые позиции, оснащенные площадками для установки оружия и бруствером с бойницами. Благодаря этим мерам их оборона стала еще более прочной, и в дальнейшем ей было обеспечено прикрытие продольным пулеметным огнем со стороны кирпичного завода в Ля-Бассэ.

В 5 часов 50 минут утра была проведена газовая атака и поставлена дымовая завеса, но вскоре их отнесло к траншеям английских войск. В 6 часов 20 минут были взорваны две из трех мин, поставленных саперами, и в 6 часов 30 минут прозвучала команда «В атаку!». Однако большинство солдат либо получили поражение отравляющим газом, либо ничего не могли видеть из-за того, что заменились стекла в масках противогазов; дымовую завесу, которая должна была скрывать выдвижение атакующих, отнесло в сторону, а взрыв мин предупредил немцев, и теперь они были настороже. Действовавшая на правом фланге 19-я бригада пошла было в атаку развернутой цепью, но вскоре атакующие были вынуждены собираться в группы в воронках от мин и при проходе через проволочные заграждения английской передовой, представляя великолепную цель для сосредоточенного огня немецких стрелков и для немецких пулеметчиков. Последние установили свое оружие на брустверы траншей и длинными очередями косили английских солдат. И последним ударом стало то, что, когда пехотинцы добрались до немецких проволочных заграждений, они увидели, что те находятся в полной целости и сохранности. В первый час наступления 19-я бригада потеряла 857 человек личного состава при очень высоком проценте потерь среди офицеров ударных батальонов; 1-й Миддлсекский полк потерял 16 из своих 17 офицеров, 2-й Аргайлский и Сазерлендский хайлендерский полк — 15, а 2-й Королевский полк Уэлльских фузилеров — 7 офицеров.

В другом месте такая же судьба постигла 6-ю бригаду, наступавшую севернее 19-й бригады вдоль берега канала Ля-Бассэ. Наступление 2-й дивизии оказалось поверженным в прах. Солдаты пострадали от собственной газовой атаки, проволочные заграждения противника оказались несрезанными, а поскольку немцы отвели своих солдат с позиций в траншее своего переднего края задолго до наступления часа «Ч», мины, взорванные под этой траншеей, не причинили противнику никакого вреда. Наступающая пехота была сметена огнем из опорной траншеи, переоборудованной в огневую позицию, и хотя солдатам Южно-Стаффордширского полка и удалось несколько продвинуться вперед вдоль по тропе для буксировки барж, вскоре град гранат и плотный пулеметный огонь вынудили их отойти.

А тем временем 5-я бригада на северном берегу канала тоже подвергалась избиению. Эта бригада решила провести атаку в двух участках, находящихся на расстоянии 800 м друг от друга — один возле канала, а другой возле Живанши. И снова облако газа не дошло до немецких траншей и пулеметы косили наступающую пехоту. На правом фланге атака 1-го батальона 9-го полка хайлендерской легкой пехоты захлебнулась, не пройдя и десятка метров. При этом было потеряно убитыми и ранеными 8 офицеров и 350 нижних чинов.

Атака левым крылом, которая началась в 6 часов утра, на полчаса раньше общего наступления, проводилась тремя другими батальонами 5-й бригады, и ее удар был нацелен на линию между деревнями Кантелюэ и Шапелль-Сен-Рош длиною по фронту около 700 м. Эти батальоны без лишних потерь дошли до немецких проволочных заграждений и обнаружили, что они сняты на достаточно большом протяжении. Однако передовая траншея снова оказалась пустой, сводя на нет все разрушительное действие третьей мины, взорванной саперами перед атакой. Немецкие солдаты были сосредоточены во второй, опорной линии траншей, и оттуда они встретили наступающую английскую пехоту огнем пулеметов, минометным обстрелом и градом гранат. После этого противник провел контратаку, направленную вдоль хода сообщения, и отбросил британских солдат на нейтральную полосу.

В 8 часов 30 минут наступление дивизии окончательно остановилось перед проволочными заграждениями у немецких позиций, и стало расти число потерь. Перед тем как пехота предприняла попытку снова пойти в наступление, генерал Горн отдал приказ артиллерии провести еще один получасовой обстрел немецких позиций. Однако едва орудия открыли огонь, командир 6-й бригады, бригадный генерал Дэйли, доложил, что «газовая атака оказалась совершенно неудачной, среди наших солдат имеются тяжелые потери, и они не способны снова идти в атаку». В последующих донесениях, поступивших из батальонов, сообщалось, что и после двадцати минут дополнительного артобстрела укрепления и пулеметные гнезда немецкой обороны оказались неподавленными. Горн был военачальником, который прислушивается к мнению своих подчиненных, и в 9 часов 45 минут атака 6-й и 19-й бригад была остановлена до особых распоряжений; что касается 5-й бригады, то она уже находилась в своих траншеях. Наступление 2-й дивизии не получилось.

Атаки вдоль всей линии англо-французского фронта продолжались большую часть дня, однако без каких-либо успехов. Вспомогательные атаки Индийского корпуса, проведенные на северном участке фронта, не дали никаких результатов, а потери 10-й французской армии на южном участке фронта были такими же ужасными, как и у 1-й британской армии на фронте под Лоосом. Французы начали свое наступление в 12 часов 55 минут, спустя более чем шесть часов после наступления англичан, и итог их действиям можно подвести их же собственными словами: «Малосущественное продвижение на правом фланге 10-й армии, кое-какие успехи в центре ее полосы наступления и весьма существенные на левом фланге, где 70-я дивизия и XXI корпус решили все задачи, поставленные перед ними. С другой стороны, наступление британских войск оказалось очень успешным».

Трудно понять, откуда мог появиться этот последний кусочек информации, да и оценка действий французской армии выглядит беспредельно оптимистичной. К концу дня немцы выбили XXI корпус из всех захваченных им позиций, а на других участках немцы ни на шаг не отошли от своих рубежей обороны. Вечером того же дня генерал Жоффр спрашивал у Фоша, стоит ли возобновлять наступление на этом участке на следующий день и не будет ли лучше перебросить резервные дивизии на фронт под Артуа, хотя и там атаки французских войск также не отличались особым успехом. После этого Фош посетил фельдмаршала Френча, и тот сообщил ему о своем намерении с восходом солнца возобновить наступление и нанести удар силами своих трех резервных дивизий. В силу этого обстоятельства Фош тоже решил возобновить наступательные действия и провести еще одну атаку на хребет Вими. Похоже, что существуют определенные разногласия по вопросу о том, кто на самом деле являлся инициатором продолжения наступления, но как бы там ни было, поскольку оба союзных генерала согласились возобновить его, оно, соответственно, и было возобновлено.