Чтение онлайн

В течение недель и дней, предшествовавших наступлению, и пилоты Авиационного корпуса, и ночные разведывательные дозоры пехоты, которые посылались к немецкой передовой, доставили немало сведений, говоривших, что система проволочных заграждений противника в основном не разрушена. Однако на эти донесения не обращали внимания. Да и в любом случае, что можно было сделать в данном положении, кроме того, что продолжать делать то, что и так уже делалось, а именно — по-прежнему осыпать немецкие позиции и проволочные заграждения огнем артиллерии. Когда артиллерия выполнит свою миссию, придет черед попытать счастья пехоте. Насколько судьба будет благосклонной к ней, зависит от тактики, выбранной для проведения атаки.

Обычная тактика выдвижения в атаку под огнем противника, та, которую пехота Великобритании применяла в 1914–1918 год и которая и поныне используется пехотой, это тактика атаки короткими перебежками, описанная ранее в этой книге. В разумных пределах основные положения данной тактики могут быть использованы применительно к любому количеству солдат, но, как правило, это — тактика боевых действий некрупных подразделений на уровне взвода или роты. Она заключается в том, что пока одна часть подразделения движется вперед, другая его часть своим беглым огнем не дает противнику поднять голову над траншеей. Этот процесс повторяется до тех пор, пока цепь атакующих не окажется перед траншеями врага. После этого следует еще один, последний залп, и начинается окончательный штурм, где дело решают пистолет, граната и штык. В первый день сражения при Сомме подобная тактика, как правило, не применялась британской пехотой, однако расхожее мнение о том, что тогда все солдаты шли в атаку со скоростью пешехода и выстроившись длинной цепью, тоже неверно. Применялись разные варианты, как по видам тактических построений, так и по скорости движения в атаку.

17 мая 1916 года Роулинсон издал наставление «Замечания по тактике Четвертой армии» ( «Fourth Army Tactical Notes») и предписал, чтобы с этим наставлением были ознакомлены все офицеры до капитана включительно, то есть до командиров рот. «Замечания» призывали идти в атаку развернутыми цепями: «Интервал между головными цепями не должен превышать 100 ярдов, а солдаты в цепи должны отстоять друг от друга на расстоянии двух или трех шагов. Число цепей зависит от расстояния и характера поставленной боевой задачи».

На практике, однако, это должно было выглядеть так: солдаты поднимаются из траншей, гуськом проходят через проходы, предыдущей ночью проделанные в колючей проволоке британских заграждений, и плечом к плечу выстраиваются перед траншеями противника в длинные линии. Сделав это, они должны будут ровным шагом проследовать через нейтральную территорию к немецким позициям. «Принцип данной тактики, — говорит наставление, — в том, что артиллерия обеспечивает огневую поддержку атаки, создавая сплошную огневую завесу непосредственно перед фронтом наступающей пехоты, а последняя идет вперед, градом свинца подавляя любые очаги сопротивления». На самом деле Роулинсон в этом документе намечает первые шаги того, что потом станет общепринятой тактикой наступательных действий на Западном фронте, — «атаки за огневым валом», во время которой пехота движется на минимальном удалении от сплошной огневой завесы, создаваемой поддерживающей артиллерией перед фронтом атакующих войск. По мере их продвижения к рубежу огневого вала или же через установленный интервал времени завеса переносится в глубину обороны противника, и таким образом обеспечиваются совместные действия пехоты и огневого вала. Проблема заключается в том, что управлять переносом огневого вала можно только по данным наблюдения или же установив соответствующий временной режим, которому должна подчинять свои действия пехота. В силу этих обстоятельств, коль скоро пехота должна продвигаться, следуя за взрывами снарядов перемещающейся огневой завесы, она должна двигаться развернутым строем. При движении короткими перебежками, когда отдельные группы солдат, сменяя друг друга, несутся через поле боя, они просто попадут под разрывы снарядов своей артиллерии. Клубы дыма и взрывы ухудшают видимость на поле боя, и, как правило, пехота оказывается неспособной поспевать за перемещением огневой завесы; кроме того, в ту пору еще не существовало надежных переносных радиопереговорных устройств, с помощью которых можно было бы управлять темпом переноса огневого вала, и в любом случае тогдашние примитивные приемо-передающие устройства беспроводной связи были слишком тяжелы и несовершенны, чтобы пользоваться ими на поле боя.

Следует учитывать и то, что в дни перед сражением на Сомме, и в особенности в неделю огневой подготовки атаки, у многих была уверенность, и не в последнюю очередь у генерала Роулинсона, что будут разнесены в клочья и укрепления немецкой обороны, и солдаты, находящиеся в них. А если это так, то значит, английское наступление ждет действительно «легкая победа». С другой стороны, если (и снова эти роковые «если»!) огневая подготовка не справится с поставленной задачей, наступление превратится в бойню.

В силу того, что следовало хотя бы допускать возможность неудачи, то принятое решение в пользу тактики «наступления развернутым строем» нуждается в особом рассмотрении. На состоявшемся 15 июля совещании командующих армиями Хейг, который был кавалеристом, высказался критически в отношении тактики развернутого строя и предположил, что было бы лучше воспользоваться тактикой коротких перебежек небольшими группами. Однако его командующие армиями единогласно отклонили это предложение, заявив, «что следует избегать боевых действий отдельными подразделениями, за исключением тех, что проводятся в целях разведки. Подобная тактика приводит к тому, что в первую очередь и совершенно бесцельно погибают самые храбрые и самые лучшие солдаты. Противник получает возможность сосредоточить весь свой огонь на отдельном подразделении, и поэтому будет лучше, если выступление в атаку будет одновременным».

Писателям следует избегать соблазна «поиграть в генералы», однако нельзя допускать, чтобы подобные заявления оставались без рассмотрения, и не только потому, что они неверные, но еще и потому, что уже тогда было известно то, что они неверные. Более того, они бросают вызов всему предвоенному опыту боевой подготовки армии. Спорны и положения данного заявления. Ну, например, не смогут солдаты противника «сосредоточить весь свой огонь на отдельном подразделении», то есть на «группе, делающей перебежку», если группа, которая в тот момент обеспечивает огневое прикрытие, не дает им поднять голову над окопами. Заявление командующих армиями подразумевает наличие нескольких групп героев, которые без всякой поддержки и без всякой надежды на победу, где ползком, где броском, прокладывают свой путь через нейтральную полосу до тех пор, пока не останутся висеть на немецких проволочных заграждениях. Это — совершенно искаженные представления о том, какой может быть хорошо организованная атака, если она проводится на соответствующей местности и при грамотном применении тактики коротких перебежек. Нейтральная полоса полей боев при Сомме будет усеяна воронками от разрывов снарядов, в особенности после недели огневой подготовки. И в любом случае местность здесь всхолмленная, с наличием большого количества мертвых зон — участков, где близлежащие возвышенности защищают от стрельбы прямой наводкой и препятствуют наблюдению за войсками. Это обстоятельство не осталось незамеченным ни командирами дивизий, ни рядовыми солдатами, которым предстояло идти в атаку по нейтральной полосе. Существует масса примеров, когда командиры подразделений на передовой пренебрегали положениями роулинсоновских «Замечаний по тактике».

Главное в тактике выдвижения короткими перебежками в том виде, в каком она применялась армией Великобритании до начала Первой мировой войны, заключается в том, что атакующие должны использовать складки местности и создаваемое огневое прикрытие, чтобы без лишних потерь проложить себе дорогу к позициям противника, и вблизи от них найти такое место, с которого с определенной долей успеха можно будет совершить рывок к передовой линии траншей. Успеху этой тактики в значительной мере способствует наличие «огневых отделений» с одним или даже двумя ручными пулеметами. Однако, как они это показали в боях при Монсе, а также в других сражениях, британские стрелки 1914–1918 годов только огнем своих винтовок могли обеспечить высокую плотность поражения при высокой плотности огня. Солдаты выдвигаются к своим рубежам перехода в атаку различными построениями: в колоннах, небольшими группами по два-три человека или каждый по отдельности. И только выйдя на рубеж перехода в атаку, они перестраиваются в боевой порядок развернутого строя, и это делается для того, чтобы каждый солдат мог стрелять из своего оружия, не опасаясь попасть в кого-то из своих, и чтобы удар на последней стадии атаки оказался губительным для противника. Если бы те 100 000 бойцов (а это количество солдат, посланных 1 июля 1916 года в первые наступательные бои сражения при Сомме), шли к немецким позициям короткими перебежками; если бы на открытых участках местности их движение прикрывал бы огонь со стороны своих траншей, а также «огневые отделения» взводов и рот, участвующих в наступлении вместе с ними, и не в последнюю очередь огонь пулеметчиков, вооруженных ручными пулеметами Льюиса, которые, с тех пор как станковые пулеметы Виккерса были выведены из состава батальонов и сведены в отдельные пулеметные роты огневой поддержки в составе бригад, стали непременной составляющей огневого планирования каждого батальона, тогда результаты боя в тот роковой день могли быть совершенно иными.

Позднее генерал Роулинсон пришел к заключению, что во время сражения при Сомме всего какие-то три минутыотделяли успех от неудачи, это именно то время, в течение которого нужно было пересечь нейтральную полосу до того, как немцы успеют вернуться в траншеи к своим огневым точкам. Подобный график выглядит довольно жестким. Но если он верен, тогда три минуты прицельного огня атакующей пехоты, да еще с близкого расстояния, по обороняющимся немцам, которые еще только выходили из укрытий, могли бы дать иной результат. В «Официальной истории» говорится, что наставление Роулинсона опускает любые упоминания о необходимости использования ружейно-пулеметного огня для обеспечения огневого прикрытия, важной составляющей боевой подготовки в предвоенный период, добавляя при этом, что «возможно, все это было само собой разумеющимся». Однако все было не так. Если для атаки используется предписываемая наставлением тактика развернутого строя, значит, становится невозможным применение предвоенной, хорошо зарекомендовавшей себя тактики коротких перебежек и огневого прикрытия. Там просто не существует условий для движения при огневом сопровождении, и эти две тактические разновидности наступательных действий несовместимы друг с другом.

Среди аргументов, выдвинутых в пользу наступления развернутым строем, был и такой довод: солдаты из дивизий Новой армии не обучены тактике коротких перебежек в сочетании с огневым прикрытием, и стало быть, они все равно не смогли бы эффективно использовать ее. В лучшем случае подобное заявление выглядит сомнительным по двум причинам. Наиболее очевидный вопрос: если они не были обучены, то по какой причине? Большая часть личного состава этих пехотных соединений имела в своем распоряжении более полутора лет, а за такое время совсем нетрудно освоить тактику наступательных действий короткими перебежками и с огневым прикрытием. Достаточно и нескольких недель, чтобы обучиться ей, а месяцы тренировок сделают эту тактику второй натурой даже самого тупого солдата. Утверждалось также, что атака развернутым строем производит такое угнетающее действие на противника, что даже и в случае значительных потерь для захвата позиций противника достаточно будет и того небольшого количества солдат, которые смогут дойти до них. Большинство батальонов проводили атаки, построившись в четыре шеренги, в каждой шеренге по одной роте. Такое построение было принято из тех соображений, что первые две шеренги могут быть уничтожены огнем противника, третья шеренга может понести тяжелые потери, но четвертая шеренга выполнит поставленную боевую задачу, и благодаря этому окупятся понесенные потери.

Это — то, что называется «линейная тактика», и ее рискованно применять по двум причинам. Во-первых, она бесполезна, когда позиции обороняющихся не пострадали от огневой подготовки и когда оборону держит противник, который не намерен сдаваться и который в избытке вооружен автоматическим оружием. Во-вторых, подобная тактика строится на предположении, что система обороны противника в целом — ее укрепления, сами защитники и их оружие — должны быть уничтожены в течение многодневного артиллерийского обстрела. Это, однако, — только предположение, но никак не доказанный факт. После 1914 года появилась масса доказательств и даже еще больше конкретных фактов, убеждающих, что подобное предположение опасно или даже смертельно опасно. При наличии достаточного количества боеприпасов один грамотно установленный пулемет и достаточно храбрый пулеметчик без особого труда могут скосить любой развернутый строй, и он может продолжать это занятие часами, уничтожая одну волну атакующих за другой.