Чтение онлайн

Как только передовые бригады поднялись из своих траншей, они были встречены градом пулеметного и артиллерийского огня. Через 10 минут примерно 80 процентов их солдат перешли в категорию военных потерь, а после того как огневой вал был перенесен в глубину обороны противника, все большее и большее число пулеметов и минометов противника стало подключаться к уничтожению британской пехоты. Немецкие солдаты высыпали из укрытий сразу же после того, как английская артиллерия перенесла свой огонь в глубину их обороны, они бросились к своим огневым точкам на передовой и стали кромсать на мелкие куски приближающиеся четыре колонны 34-й дивизии.

Те бригады, которые вели наступление в направлении лощины «Сосиска» и Ля-Буассель — 102-я (Тайнсайдская шотландская) и 103-я (Тайнсайдская ирландская) — и которые были сформированы из батальонов полка Нортумберлендских стрелков, с огромной решимостью старались довести атаку до победного конца. В тот день потери 34-й дивизии оказались самыми высокими по сравнению с потерями любой другой дивизии, однако среди грома, путаницы, дыма и пыли сражения о том, что атака оказалась неудачной, штабу стало ясно только в 9 часов утра. К тому времени некоторые артиллерийские части уже получили приказ подтянуться вперед для поддержки пехоты, но, если не считать незначительного продвижения в направлении отрога хребта у деревни Фрикур и овладения частью редута в лощине «Сосиска», сильный огонь противника повсеместно прижал пехоту к земле на нейтральной полосе. К концу этого дня 34-я дивизия продвинулась вперед едва ли на сотню ярдов, потеряв убитыми, ранеными и пропавшими без вести 6380 человек.

В это же время 8-я дивизия проводила атаку вдоль лощины «Мешанина» в направлении деревни Овиллер. Поскольку местность, где должна была наступать дивизия, просматривалась с флангов, была открыта для одновременного пулеметного, минометного и артиллерийского огня, командир дивизии генерал-майор Хадсон предложил отложить начало атаки своего подразделения до тех пор, пока действующие на его флангах 34-я и 32-я дивизии (последняя из X корпуса) не выполнят свои боевые задачи. Это предложение было отвергнуто. В своей следующей попытке хоть как-то сократить число неизбежных потерь Хадсон приказал своим ударным частям выдвинуться на нейтральную полосу, ширина которой здесь составляла 250–750 м, и тем самым сократить расстояние, которое им придется проходить под огнем. Это решение помогло спасти жизни солдат, но оно не помогло дивизии овладеть позициями противника.

Как минимум два немецких пулемета вели огонь по брустверу передовой траншеи еще даже до того, как пехота пошла в атаку, а когда солдаты двинулись вдоль лощины «Мешанина» и к хребту Овиллер, было видно, как они наклонялись под градом пуль, подобно человеку, идущему навстречу дождю. Целые батальоны были расстреляны в течение нескольких минут. Из всей 23-й бригады до немецких позиций смогло дойти только семьдесят человек. Здесь они, защищенные от пулеметного огня, смогли продержаться в течение двух часов и лишь потом отошли назад. Артиллерия противника била по солдатам, продвигавшимся по лощине «Мешанина», по лощине, которая была полностью лишена каких-либо укрытий, и прежде чем их атака окончательно захлебнулась, пехотинцы ровными рядами падали под огнем пулеметов, которые безостановочно косили их шеренги от края и до края, стреляя с обоих флангов и со стороны деревни Типваль. Вскоре стало ясно, что генерал Хадсон был совершенно прав: до тех пор, пока и если не будет уничтожена система обороны противника на флангах, атака на Овиллер вдоль по лощине «Мешанина» невозможна. Подтверждение этого аргумента обошлось в 5121 человека убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

Сразу же к северу от III корпуса начинались позиции X корпуса, и перед ним была поставлена задача овладеть расположенным к югу от Анкра отрогом хребта у деревни Типваль и левым берегом этой реки на протяжении до деревни Букур. В составе этого корпуса под командованием генерал-лейтенанта сэра Т. Морленда находились 32-я, 36-я (Ольстерская) дивизии, которые шли во главе наступления, и оставленная в резерве 49-я дивизия. Передовая британских войск полностью просматривалась с немецких позиций, на которых держали оборону восемь батальонов. Тем не менее большая часть приготовлений англичан осталась незамеченной противником, поскольку пойма река Анкр в этом месте делает поворот, а деревья леса Авелю, который покрывает ее, не особенно сильно были повреждены артиллерийским огнем и не растеряли свою листву.

Но, как оказалось, эти преимущества не принесли особой пользы англичанам в тот день — немецкая оборона у деревни Типваль оказалась в высшей степени хорошо подготовленной. В этой деревне было шестьдесят домов, и каждый из них был переоборудован в оборонительный пункт. Хотя сами строения были разрушены артиллерийским огнем, их подвалы остались неповрежденными, и они служили идеальным укрытием для множества пулеметов. Система подземных ходов связывала эти подвалы между собой, и пулеметчики получали возможность встречать продольным огнем атаку с любого направления, будь то фронтальная атака со стороны поймы Анкра или с любого из флангов. Сам отрог хребта у Типваль простреливался с огневых точек другого укрепления — редута Лейпциг, а соединенные между собой линии траншей включали в себя треугольное построение, известное как редут Швабен, или Швабский редут, державший под своим контролем пространство перед передовой английских войск, и еще одно укрепление, расположенное ниже по склону в деревушке Сен-Пьер-Дивион. К этому нужно добавить, что данные оборонительные позиции обладали тем преимуществом, что они могли получить согласованную поддержку в виде флангового огня со стороны деревни Овиллер. Позднее говорилось, что 1 июля 1916 года взять Типваль могли только пуленепробиваемые солдаты, и так оно и было на самом деле.

Задачей X корпуса было в первом броске овладеть позициями противника и как можно дальше продвинуться по отрогу хребта у Типваль. Если солдаты корпуса смогут сделать это, тогда не только Овиллер, но и вся немецкая оборона вплоть до Серра на самом краю левого фланга будет обойдена с фланга, и при этом не исключается возможность охвата. Хотя бои продолжались большую часть дня, о том, что произошло, начиная с 7 часов 30 минут утра, можно рассказать быстро.

На этом участке фронта не применялось никаких форм постепенного переноса огневой завесы, однако пушкам калибра 18 фунтов (8,1 кг) было предписано обеспечивать перенос огня от траншеи к траншее по десяти промежуточным рубежам. В семь утра будет проведена газовая атака, но на этот раз от нее будет мало пользы, а огневая поддержка артиллерии оставит далеко позади фронт наступающей пехоты. Здесь, как и на других участках фронта, 1 июля 1916 года все будет зависеть от действий пехоты.

Командиры некоторых батальонов 32-й дивизии, например 17-й хайлендерский батальон легкой пехоты, [44] загодя направили своих солдат на нейтральную полосу, и к тому моменту, когда артиллерия перенесла огонь в глубину обороны противника, они уже залегли в сорока ярдах (36 м) от немецких траншей. В результате они смогли преодолеть проволочные заграждения и оказаться у входов в укрытия раньше, чем из них смогли выбраться немецкие солдаты. Несмотря на то что батальону удалось захватить намеченную для него часть немецкой передовой, его дальнейшее продвижение было остановлено сильным пулеметным огнем и градом мин и ручных гранат. Атаки других батальонов сопровождались тяжелыми потерями, так как артиллерия огневой поддержки перенесла свой огонь на новые рубежи, а поскольку в штабе дивизии пришли к выводу, что отрог хребта у деревни Типваль уже захвачен атакующими, то артиллерия уже больше не работала по этой деревне. К 10 часам 30 минутам атака 32-й дивизии захлебнулась, и ее солдаты получили приказ держаться до последнего на тех позициях, которые они смогли отвоевать.

Солдаты 36-й (Ольстерской) дивизии шли в атаку с большим воодушевлением и с тем, что французы называют elan— стремлением во что бы то ни стало добиться победы. Дело в том, что 1 июля — это уточненная дата состоявшейся в 1690 году битвы при Бойне, когда протестант Вильгельм Оранский (Вильгельм III) разгромил войска католика Якова II, и эта дата широко отмечается протестантской общиной Северной Ирландии. За исключением участка у берега Анкра, атака оказалась успешной на всей полосе наступления дивизии. Когда наступил час «Ч», солдаты пошли в атаку в боевых порядках, утвержденных Ставкой Главнокомандующего: побатальонно, расчлененным строем в четыре шеренги, с расстоянием между шеренгами в 45 м и интервалом между солдатами в шеренге не менее нескольких шагов. С примкнутыми штыками, с винтовками наперевес пехотинцы выстроились на нейтральной полосе и уверенно пошли на врага. Благодаря какому-то чуду им удалось пройти 270–450 м пространства, отделяющего их от противника, раньше, чем последний сумел приготовиться к отражению атаки, и не в последнюю очередь потому, что хотя бы этом участке проволочные заграждения оказались разрушенными достаточно основательно.

Но вскоре сопротивление немцев стало более серьезным. В возрастающем количестве ожили и заговорили их пулеметы, тем не менее к 8 часам 30 минутам утра подразделения дивизии смогли продвинуться на 1,5 км в глубину обороны противника, выйдя на рубежи за Типвальским лесом и захватив при этом около четырехсот пленных. Однако на правом берегу Анкра дела развивались не столь успешно. Там перед двумя батальонами полка Королевских ирландских фузилеров и батальоном Королевских ирландских стрелков была поставлена задача наступать в направлении станции Букур. Командование этих батальонов приняло решение подняться из своих траншей до наступления часа «Ч», но солдаты попали под огонь немецких пулеметов, еще когда они находились в проходах, проделанных в собственных проволочных заграждениях. Когда батальоны, не дрогнув, двинулись через 550 м, что отделяли их от немецкой передовой, их снова накрыл пулеметный огонь. Заключительный этап драмы наблюдал один английский офицер-артиллерист. Взяв бинокль, он оглядел нейтральную полосу, а затем спросил своего коллегу, почему нет никакого движения среди солдат, находящихся там. «Да потому что они все мертвы!» — таков был короткий ответ.

Этой пляске смерти нужно было положить конец. Все силы 36-й дивизии были брошены на атаку в направлении на Типваль, но она не смогла преодолеть прочную оборону противника и высокую плотность огня немецких пулеметов. Двум дивизиям X корпуса удалось к середине утра вклиниться в немецкую оборону на различных участках фронта и наиболее глубоко — в районе редута Швабен, который был захвачен 36-й дивизией. В силу этого перед командованием корпуса встала проблема, то ли направить резервную дивизию на помощь 32-й дивизии, то ли же послать ее на усиление 36-й в расчете на успешный прорыв немецкой обороны.