Чтение онлайн

В своей реальности Элин сам дал ответ на этот вопрос, оставив в нескольких городах свои труды на соответствующую тему. Семь томов расчётов и примеров, которые он перенёс на бумагу лишь для того, чтобы внести свою лепту в становление могущества человеческой расы. Каждый абсолют должен был в своей жизни сделать что-то такое, за что потомки смогут его поблагодарить, и правило это не нарушали даже тёмные.

— Это… очень интересный вопрос. Очень интересный. — Мужчина запустил свободную руку в шевелюру, второй всё ещё придерживая свой посох. — И ответа на него у меня нет. Ты сам дошёл до этой идеи?

— Да, господин Бельфи. — Как-то незаметно Элин решил, что настало время создания репутации юного гения.

— И ты хочешь стать анимусом, верно? Действительно хочешь, безо всяких скидок на богатство и власть?

— Без богатства и власти не обрести подлинной силы. Я хочу стать абсолютом, господин Бельфи, и достойным главой своего клана. И для этого… — Элин улыбнулся. — … да, мне нужно стать анимусом.

Гайо, в свою очередь, ощерился во все тридцать два белоснежных зуба, после чего удовлетворённо кивнул:

— Твои амбиции велики, но как насчёт знаний? Начерти рунную цепочку, скажем, младшего барьера подвижного типа. — Гайо коснулся большим пальцем перстня на указательном, и в его руках тут же появилось дорогостоящее перо, которому чернилы для обычного письма никогда не требовались. Следом на свет явилось несколько плотных листов бумаги — тоже не самого дешёвого удовольствия. Лишь самые богатые люди могли себе позволить вот так вручить их первому встречному пацану с наказом нарисовать довольно простую, но не простейшую технику. — Справишься?

Вместо ответа Элин притянул к себе один лист бумаги, сдвинул в сторону книги и, приняв из рук анимуса перо, принялся за работу, намеренно снизив скорость и качество письма. Но даже так Гайо Бельфи отметил про себя, что движения сидящего перед ним мальца больше походят опытному мастеру рун или писарю, нежели кандидату в анимусы, готовящемуся поступить в академию, откуда выходят сплошь боевики.

И этот факт был практически гарантией того, что этот божественный талант там будет попросту зарыт в землю.

Тем временем Элин нанёс последний штрих, и, отложив в сторону перо, замер, жестом предложив собеседнику ознакомиться с результатами его работы. Мужчина набрал полную грудь воздуха, огладил бороду — и, подтянув к себе листок, заскользил взглядом по изящным, геометрически корректным рунам, которые можно было прямо сейчас запитывать анимой и отдавать кому-то на освоение.

Бельфи улыбнулся, и Элин понял — тот более, чем доволен увиденным.

— Элин Нойр, что ты думаешь насчёт того, чтобы стать моим учеником? Не вместо академии, нет… — Никто не позволил бы даже легенде среди легенд забрать себе наследника пусть и малого, но клана. Влияние анимусов на аристократов было строго регламентировано ради всеобщего блага и предупреждения вероятных конфликтов. — … но в дополнение к ней?

Элин покорно склонил голову. Но не столько для того, чтобы выразить уважение, сколько чтобы скрыть коварную ухмылку:

— Я буду рад этому, господин Бельфи. Но я должен вас предупредить: не далее, как вчера, проверяющий выявил у меня отсутствие всяких способностей…

Элин не успел даже договорить, а Гайо уже поймал его за запястье и пристально уставился на ладонь, спустя секунду хохотнув:

— Однако аниму ты высвобождал не далее как сегодня. Плевать, что сказал тот кретин, которого я лично вышвырну из академии. Ты станешь сильным анимусом, Элин Нойр. И достойным главой своего рода. — Гайо запустил руку за пазуху своего одеяния, выудив оттуда матово-чёрный амулет, в центре которого находился алый драгоценный камень в форме шестилучевой звезды. Легенда его мира и здесь достиг ранга абсолюта. — Завтра в полдень я буду ждать тебя у ворот академии. Сразу зарегистрируем тебя в качестве моего ученика и определим в тот единственный класс, способный хоть что-то тебе дать.

— Благодарю вас, учитель. А…

— Техники мы сегодня смотреть не будем. — Гайо развёл руками как бы извиняясь. — К сожалению, теперь мне нужно кое-с-чем разобраться. Слишком давно я не брал учеников… особенно — вот так.

Под «вот так», похоже, подразумевались обстоятельства и скоротечность их встречи. Никаких длительных тестов, никакой притирки — небольшой разговор и одно задание, только и всего. Сотни юных анимусов, что могли лишь мечтать об учителе-абсолюте, прознав об этом вполне могли дружно пойти и вздёрнуться на суку.

Потому что это чёртов абсурд!

— Хорошо, учитель. В таком случае я, с вашего позволения, продолжу заниматься.

— Не перетрудись, юный Нойр. Энтузиазм — это великая сила и крепкий клинок, но всякий меч имеет свойство тупиться, если им безостановочно рубить.

— Я учту это, учитель.

Гайо Бельфи, развернувшись на месте, направился к выходу, размеренно постукивая посохом по каменным плитам, устилающим пол, а Элин, уткнувшись носом в вернувшийся на своё законное место свиток, думал над тем, как докатился до жизни такой. Ладно Алексия — принять её было его собственным решением, о котором он пока не жалел и вряд ли пожалеет в будущем. Но встреча с Гайо Бельфи, с тем, о ком он читал лишь в книгах, и которого почитал как основателя своей родины, Китежа…

И словно этого было мало, Бельфи смог что-то в нём разглядеть за эти жалкие десять минут, сразу же предложив ученичество. И отказ… был возможен, но если бы об этом узнал хоть кто-то ещё, то слава придурковатого чудака стала бы самым мягким из вероятных последствий. Никто в здравом уме не откажется от наставника-абсолюта, даже если тот будет убеждённым фанатиком-копрофилом. Просто потому, что высший ранг анимуса — это сила, власть и политический вес. Это человек-армия, хранитель человечества и тот, кто может себе позволить если не всё, что угодно, то очень и очень многое.

Лишь по этой причине Элин согласился, ведь даже его им восхищения было недостаточно, чтобы подвергнуть угрозе свои секреты. Гайо… Он, безусловно, могущественный анимус, но и интриган из него не хуже. На душе этого беззащитного с виду старика было столько грехов, что его можно смело назначать покровителем загробного мира — того самого, куда отправляются слишком тёмные, неисправимые души. Историю пишут победители, и Гайо написал свою, исказив одни факты, сокрыв другие и выставив в нужном свете третьи.

Элин много странствовал по миру, и потому смог составить истинную картину той далёкой эпохи. Тем делам, которые проворачивал Гайо Бельфи, позавидовали бы многие Тёмные, одни лишь имена которых заставляли детей пачкать штанишки. И этот человек с сего дня будет считаться его учителем.

А впереди, между прочим, ужин, на который приглашены и родители Алексии. Конечно, от ворот поворот после произошедшего Элину никто не даст, но разговор можно превратить в нечто ужасное даже сыпя отборными, искренними комплиментами.