Чтение онлайн

На подступах к столице Германии немцы создали мощную систему оборонительных сооружений от Одера до Берлина общей глубиной до 90 км, включая оборонительные обводы вокруг столицы. Для их возведения привлекались войска, местное население, широко использовался труд военнопленных и иностранных рабочих. Три оборонительные полосы вдоль Одера и обводы Берлина были плотно насыщены огневыми средствами, минными заграждениями, бетонированными сооружениями для огневых средств, противотанковыми и противопехотными препятствиями, мощными опорными пунктами, приспособленными для круговой обороны. Местность между Одером и Берлином была выгодна для обороны. Зееловские высоты, реки Одер, Нейсе, Даме, Шпрее, густая сеть каналов, железных и шоссейных дорог, большое количество городов с каменными зданиями – все это крайне усложняло действия наступавших войск. Используя шлюзы на Одере и каналах, немецкое командование готовило к затоплению значительные районы. Рассчитывая оказать упорное сопротивление на Одере, оно одновременно тщательно готовилось к упорной обороне столицы. Берлинский оборонительный район имел три обвода, а сам город делился на девять оборонительных секторов. Здания в центре подготавливались к упорной обороне, на улицах сооружались баррикады.

Гитлер, цепляясь за власть, направил 15 апреля обращение к своим войскам, в котором говорилось:

«В последний раз смертельный враг в лице большевиков и евреев переходит в наступление. Он пытается разгромить Германию и уничтожить наш народ. Вы, солдаты на восточном фронте, знаете большей частью уже сами, какая судьба уготована, прежде всего, немецким женщинам, девушкам и детям. В то время как старики и дети будут убиты, женщины и девушки будут низведены до казарменных проституток. Остальные попадут в Сибирь.

Мы предвидели это наступление и уже с января этого года делали все, чтобы построить прочный фронт. Врага встретит мощная артиллерия. Потери нашей пехоты компенсированы многочисленными новыми подразделениями. Штурмовые подразделения, новые формирования и отряды фольксштурма усиливают наш фронт. Большевиков в этот раз постигнет судьба азиатов, то есть им будет нанесено кровавое поражение у стен Берлина.

Кто в этот момент не выполнит своего долга, действует, как предатель своего народа. Полк или дивизия, покинувшие свои позиции, поведут себя так подло, что им придется стыдиться женщин и детей, выстоявших перед воздушным террором врага. Прежде всего, следите за немногими офицерами и солдатами – предателями, которые, чтобы сохранить себе сносную жизнь в русском рабстве, возможно, будут воевать против нас в немецкой форме. Тот, кто дает вам приказ на отступление, а вы его точно не знаете, должен быть тотчас схвачен и, если необходимо, тотчас расстрелян, безразлично, в каком он чине. Если в эти грядущие дни и недели каждый солдат на восточном фронте выполнит свой долг, последний натиск азиатов разобьется о нашу оборону, равно как и вторжение наших врагов на Западе, в конце концов, потерпит провал.

Берлин останется немецким, Вена снова будет немецкой, а Европа никогда не будет русской.

Образуйте монолитную общность для защиты не пустого понятия «Отечество», а для защиты вашей родины, ваших жен, ваших детей, а с ними и вашего будущего. В эти часы весь немецкий народ смотрит на вас, мои восточные бойцы, и надеется только на то, что ваша стойкость, ваш фанатизм и ваше оружие потопят большевистский натиск в море крови. В момент, когда судьба убрала с лица земли самого большого военного преступника всех времен, решается исход этой войны[619] ».

К решительной битве за Берлин готовилась и Красная Армия. По решению Ставки ВГК к Берлинской операции привлекались войска 1-го и 2-го Белорусских, 1-го Украинского фронтов, часть сил Балтийского флота, 18-я воздушная армия, три корпуса войск ПВО страны, Днепровская военная флотилия. Общая численность советских войск составляла 2,5 млн. человек. На их вооружении находилось 41,6 тыс. орудий и минометов, 6250 танков и САУ, 7500 боевых самолетов [620] . Они превосходили противника по живой силе в 2,5 раза, по орудиям и минометам – в 4, танкам и САУ – в 4,2, боевым самолетам – в 2,3 раза.

По замыслу Ставки ВГК предусматривалось мощными ударами войск 1-го и 2-го Белорусских, 1-го Украинского фронтов прорвать вражескую оборону по Одеру и Нейсе и, развивая наступление в глубину, окружить основную группировку противника, расчленить ее и уничтожить по частям, а в дальнейшем выйти на Эльбу.

Ставка ВГК требовала от 1-го Белорусского фронта, которым командовал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, овладеть Берлином и не позднее чем через 12—15 суток выйти на Эльбу. Главный удар наносился с кюстринского плацдарма силами 47-й, 3-й ударной, 5-й ударной, 8-й гвардейской, 3-й, 1-й гвардейской танковой и 2-й гвардейской танковой армий. В первый день операции предусматривалось прорвать первую и вторую полосы обороны и обеспечить ввод в сражение 1-й гвардейской танковой армии (с 11-м танковым корпусом) и 2-й гвардейской танковой армии (после того как общевойсковые армии захватят опорные пункты на Зееловских высотах). На шестой день операции основным силам фронта ставилась задача овладеть Берлином, после чего 3-й ударной армии с 9-м танковым корпусом предстояло на восьмые сутки выйти в район западнее Берлина, а 47-й армии на одиннадцатые сутки – на рубеж Эльбы. Вспомогательные удары севернее Кюстрина наносили 61-я армия и 1-я армия Войска Польского, южнее – 69-я, 33-я армии и 2-й гвардейский кавалерийский корпус. Атаку пехоты и танков намечалось начать за 1,5—2 часа до рассвета, после 30-минутной артиллерийской подготовки. Для освещения местности и ослепления противника во время атаки предназначались 143 прожектора. Днепровская военная флотилия, оперативно подчиненная командующему 1-м Белорусским фронтом, должна была оказать содействие его войскам в прорыве обороны, обеспечить переправы и противоминную оборону по Одеру.

На 1-й Украинский фронт Маршала Советского Союза И. С. Конева возлагалась задача по разгрому противника в районе Котбуса и южнее Берлина и не позднее 10—12-го дня операции овладеть рубежом Белиц, Виттенберг и далее по р. Эльба до Дрездена. Главный удар наносился силами 3-й гвардейской, 13-й, 5-й гвардейской, 3-й гвардейской танковой и 4-й гвардейской танковой армий в общем направлении на Шпремберг. Общевойсковые армии должны были форсировать Нейсе, прорвать оборону врага и с рубежа р. Шпре (Шпрее) обеспечить на второй день операции ввод в сражение танковых армий. Им предстояло действовать в направлениях Бранденбурга, Ратенова, Дессау, а один танковый корпус 3-й гвардейской танковой армии получил задачу наступать на Берлин с юга. На пятый день операции танковые армии должны были выйти юго-западнее Берлина. По второму варианту предполагалось танковые армии 1-го Украинского фронта использовать для удара на Берлин с юга. Вспомогательный удар наносился из района северо-восточнее Пенцига в общем направлении на Баутцен, Дрезден силами 2-й армии Войска Польского с 1-м польским танковым корпусом и частью сил 52-й армии с 7-м гвардейским механизированным корпусом. На направлении главного удара планировалось использовать также второй эшелон фронта – 28-ю и 31-ю армии, которые должны были прибыть к 20—22 апреля. Артиллерийская подготовка продолжительностью 145 минут планировалась в масштабе фронта.

Начало наступления 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов намечалось на 16 апреля.

Войска 2-го Белорусского фронта по замыслу Ставки ВГК должны были форсировать Одер, разгромить штеттинскую группировку врага и отсечь от Берлина основные силы немецкой 3-й танковой армии, не позднее 12—15-го дня операции овладеть рубежом Нойенкирхен, Деммин, Мальхин, Варен, Прицвальк, Виттенберге. Главный удар предстояло нанести из района севернее Шведта в направлении на Нойштрелиц. Войскам фронта предписывалось при благоприятных условиях использовать успех войск 1-го Белорусского фронта для свертывания обороны противника по Одеру. Армию второго эшелона, танковые и механизированные корпуса предполагалось ввести в сражение после прорыва вражеской обороны для развития успеха на главном направлении.

Одновременно с наступлением на главном, берлинском направлении планировались наступательные операции и на южном крыле советско-германского фронта (4-й и 2-й Украинские фронты).

Задачу на участие в Берлинской операции маршал Рокоссовский получил еще в ходе Восточно-Померанской операции. В директиве Ставки ВГК от 1 апреля говорилось: «1. Главные силы фронта (три общевойсковые армии, три танковых корпуса, один мехкорпус и фронтовые средства усиления) перебросить на штеттинское направление и не позднее 15—18 апреля сменить 1-ю Польскую армию и 61-ю армию 1-го Белорусского фронта…[621] »

Задача, поставленная Ставкой ВГК, была весьма сложной. Войскам 2-го Белорусского фронта, только что наступавшим в восточном направлении, нужно было совершить поворот на 180 градусов и преодолеть форсированным маршем 300—350 км по местности, на которой недавно завершились ожесточенные сражения. Многие мосты на этом пути были взорваны, дороги завалены разбитой техникой, железнодорожный транспорт еще не возобновил работу.

Первоначально Ставка ВГК намечала, что войска 2-го Белорусского фронта должны были перейти в наступление 16 апреля, но затем этот срок был перенесен на 20-е число. «Надо сказать, что и эти четыре дня отсрочки мы получили только после того, как я раскрыл все трудности, которые стояли перед нами, – вспоминал Рокоссовский. – Фронт нацеливался на новое направление, по существу не завершив предшествовавшую Восточно-Померанскую операцию. Нам отводился невероятно короткий срок на перегруппировку, хотя войска должны были преодолеть расстояние свыше 300 километров. Я попросил помочь фронту в сложной передислокации. Но дополнительный автотранспорт нам не выделили. Все это до предела сокращало время на подготовку сложнейшей операции по форсированию такой большой водной преграды, как Одер в его нижнем течении. По сути дела, войскам фронта предстояло начать наступление с ходу. Как мы увидим, это значительно затруднит осуществление операции[622] ».

Несмотря на недостаток времени, маршал Рокоссовский и его штаб справились с поставленной задачей. План перегруппировки, разработанный штабом фронта, был предельно жестким. Суточный переход для общевойсковых колонн был определен в 40—45 км. Мобилизовали весь транспорт. На машинах перевозили людей, полковую и батальонную артиллерию, минометы, боеприпасы, продовольствие и кухни. Автоколонны эшелонировались. Для регулирования движения намечались рубежи в 30—40 км один от другого. Автоколонны двигались со скоростью 30—40 км в час днем, 20—30 км ночью. Гужевой транспорт двигался со скоростью 35—45 км в сутки. Войска, передвигавшиеся пешим порядком, проходили за сутки 30—35 км. По железной дороге перебрасывались лишь танки, самоходно-артиллерийские установки и тяжелая артиллерия. По решению Рокоссовского первыми 4—5 апреля начали перегруппировку части и соединения 49-й армии генерал-полковника И. Т. Гришина и 70-й армии генерал-полковника B. C. Попова. После них начала перегруппировку 65-я армия генерал-полковника П. И. Батова. В его распоряжение по приказу Рокоссовского было передано 500 автомобилей. Это позволило совершать марш комбинированным способом: одни дивизии ехали на автомашинах, другие шли пешком; затем автоколонны возвращались, подбрасывали двигавшихся в пешем строю – и так до конца марша. Часть техники перебрасывалась по железной дороге. Для передвижения использовали даже трофейные велосипеды. По маршрутам выбрасывались вперед боевые отряды, которые очищали путь от мелких групп противника. Марши совершались только ночью.