Чтение онлайн

Г. К. Жуков, оценивая намерения Ставки ВГК и Генерального штаба, позднее писал: «В основном я был согласен с оперативно-стратегическими прогнозами Верховного, но не мог согласиться с ним в отношении количества намечаемых частных наступательных операций наших войск, считая, что они поглотят без особой пользы наши резервы и этим осложнится подготовка к генеральному наступлению…[355] » Настаивая на нанесении мощных ударов на Западном стратегическом направлении с целью разгрома ржевско-вяземской группировки противника силами Западного, Калининского и ближайших фронтов, Георгий Константинович рассчитывал, что «разгром противника на западном направлении должен был серьезно ослабить немецкие силы и принудить их отказаться от крупных наступательных операций, по крайней мере, на ближайшее время».И далее он признает: «Конечно, теперь, при ретроспективной оценке событий, этот вывод мне уже не кажется столь бесспорным, но в то время при отсутствии полных данных о противнике я был уверен в своей правоте[356] ».

В мае 1942 г., практически в одно и то же время, развернулись ожесточенные сражения под Ленинградом и Демянском, в Крыму и под Харьковом. Войска Северо-Западного фронта, проводившие Демянскую операцию, не сумели добиться успеха, и в результате противник удерживал свои оборонительные позиции на этом направлении вплоть до весны 1943 г. На юге потерпел сокрушительное поражение Крымский фронт, в результате чего Крымский полуостров в начале июля был сдан противнику.

17 мая немецкие войска, пытаясь сорвать наступление на Харьков, нанесли мощные контрудары по правому крылу Южного фронта и вынудили его начать отход на север и северо-восток. За двое суток противник продвинулся на 50 км и вышел во фланг Юго-Западному фронту, угрожая его тылам. Генеральный штаб высказался за то, чтобы прекратить наступление на харьковском направлении и использовать главные силы фронта для ликвидации угрозы окружения. Несмотря на это, Сталин по-прежнему требовал от командования фронтом выполнения первоначальной задачи. В результате в окружение попали войска 6-й и 57-й армий. Это была очередная катастрофа в Красной Армии: Южный и Юго-Западный фронты потеряли свыше 270 тыс. человек, 775 танков, более 5 тыс. орудий и минометов. [357]

Весь замысел Верховного Главнокомандования по развитию успеха зимней кампании провалился в короткие сроки. Войска потеряли ряд важных районов и плацдармов, а значительная часть резервов Ставки ВГК, предназначавшаяся для летнего наступления, была бездарно израсходована. Виноватыми, как всегда, оказались в основном те, кто выполнял приказы Ставки. За поражение Крымского фронта были смещены и понижены в должности и в звании командующий фронтом генерал-лейтенант Д. Т. Козлов, член военного совета дивизионный комиссар Ф. А. Шаманин, командующие 44-й и 47-й армиями генерал-майор С. И. Черняк и генерал-майор К. С. Колганов, командующий авиацией фронта генерал Б. М. Николаенко. Был снят с должности и направлен в распоряжение Генерального штаба начальник штаба фронта генерал-майор П. П. Вечный. На этот раз не избежал гнева своего главного покровителя и Л. З. Мехлис, которого сместили с поста заместителя наркома обороны и начальника Главного политического управления Красной Армии и понизили в звании до корпусного комиссара. Будучи представителем Ставки ВГК в Крыму, он стремился решать многие вопросы единолично, подменяя собой командование Крымского фронта. В поражении под Харьковом Сталин обвинил всех членов военного совета Юго-Западного направления и прежде всего – командующего маршала С. К. Тимошенко и секретаря ЦК КП(б) Украины Н. С. Хрущева.

А что же происходило все это время в полосе 16-й армии? К. К. Рокоссовский принял командование ее в тот момент, когда войска готовились к проведению частной наступательной операции. Они совместно с 61-й армией генерал-лейтенанта М. М. Попова должны были отвлечь внимание противника от подготовки наступления на правом крыле Западного фронта. Однако недостаток сил не позволил создать достаточно мощную группировку для прорыва вражеской обороны. Поэтому первоначальный успех советских войск развить не удалось. К тому же в ходе боя обнаружилось, что танковый корпус, имевшийся в составе армии, расположен слишком далеко и запаздывает со вступлением в бой. Главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов, находившийся в то время в 16-й армии, вспоминал: «К нашему удивлению, увидели, что механизированные войска вовсе не готовы к немедленному вводу их в прорыв. Выяснилось, что повинен в этом начальник штаба армии. По своему усмотрению он дал указание, что мехвойска будут вводиться в прорыв лишь на второй день операции, как это было принято делать в мирное время на больших учениях и маневрах. Самовольство начштаба, его приверженность к шаблону во многом помешали 16-й армии полностью выполнить стоявшие перед ней задачи[358] ».

На пути танков встретилась речушка с заболоченными берегами, и переправа через нее на несколько часов задержала танкистов. Приблизившиеся к месту боя танковые бригады подверглись атакам немецких пикирующих бомбардировщиков. Тем временем противник успел подбросить подкрепления, и продвижение советских войск было остановлено. В течение нескольких дней им пришлось вести оборонительные бои. Задача, поставленная командованием, выполнена не была.

Не принесла успеха 16-й армии и наступательная операция, проведенная в июне. Хотя для действий на брянском направлении привлекалось больше сил, чем в прошлый раз, сражение все же носило местный характер. Для наблюдения за ходом боев в армию прибыл командующий Западным фронтом генерал армии Жуков, проверивший подготовку войск и одобривший план наступления. Вместе с Рокоссовским он отправился на НП, устроенный на высоте, откуда прекрасно было видно поле боя. Наблюдая за тем, как пехота ворвалась в траншеи неприятеля, Рокоссовский и Жуков вылезли из окопа и стояли, увлеченные происходящим. Внезапно Константин Константинович скорее почувствовал, чем увидел, что с тыла к высоте устремилась девятка штурмовиков. «Накроют!» – мелькнула мысль, и в то же мгновение самым категорическим тоном он скомандовал:

– Немедленно в укрытие!

Едва спрыгнули в окоп, как вокруг раздались оглушительные взрывы, со стенок окопов посыпалась земля, засвистели осколки… Досаднее всего, что это были свои самолеты, применившие реактивные снаряды, эффективность которых пришлось испытать на себе командующим фронтом и армией.

К полудню противник сумел остановить войска 16-й армии, и по приказу командования фронта она перешла к обороне. На этом ее наступательные действия закончились. Вскоре после этого Рокоссовский распрощался с 16-й армией, во главе которой он находился почти год.

В начале июля Жуков вызвал Рокоссовского по ВЧ:

– Как считаешь, Малинин справится с должностью командарма?

– Да, конечно, – ответил Константин Константинович, немало удивленный таким вопросом.

– Ставка предполагает назначить тебя командующим Брянским фронтом. Есть возражения?

Предложение было совершенно неожиданным и немного озадачило Рокоссовского. Мелькнула мысль: «Справлюсь ли?» Он спросил:

– Может, не стоит уходить мне из армии?

Но Жуков был категоричен:

– Это решено. Предупреди Малинина и немедленно выезжай в Москву.

В тот же вечер распоряжение Ставки ВГК было получено, и Рокоссовский отправился в Москву. В Ставке ВГК Константина Константиновича принял Сталин. Он в общих чертах ознакомил его с положением на воронежском направлении, а затем сказал, что если у Рокоссовского имеются на примете дельные работники, то он поможет их заполучить для укомплектования штаба и управления Брянского фронта. В то время часть войск и аппарата управления Брянского фронта передавались новому – Воронежскому фронту, который формировался между Брянским и Юго-Западным фронтами. Рокоссовский назвал М. С. Малинина, В. И. Казакова, Г. Н. Орла и П. Я. Максименко. Сталин тут же отдал командующему Западным фронтом распоряжение откомандировать их в распоряжение Рокоссовского, пожелав ему успеха на новой должности. Он также велел не задерживаться долго в Генеральном штабе, а быстрее отправляться на место, потому что обстановка под Воронежем сложилась весьма серьезная.

Так Рокоссовский стал командовать фронтом. Это была большая честь, и в то же время новая должность налагала на него огромную ответственность. Если немного пофантазировать, то можно предположить, что Константин Константинович, учитывая его военную карьеру в 30-е годы, мог возглавить фронт еще до начала войны. Вспомним прохождение военной службы маршалами Жуковым, Тимошенко, Мерецковым. Но это только фантазия. Реальность была такова – арест и три года лагерей отодвинули Рокоссовского назад. И все-таки его талант военачальника получил вскоре признание. Прошло немногим более года с начала войны, как он поднялся еще на одну ступень в военной иерархии. К продвижению Рокоссовского приложил руку и Жуков, хорошо знавший его по совместной службе до войны.

Фронт – это оперативно-стратегическое объединение вооруженных сил, предназначенное для решения оперативно-стратегических задач на нескольких операционных (иногда на одном стратегическом) направлениях континентального театра военных действий. Свои задачи фронт выполняет путем проведения фронтовых операций, как правило, во взаимодействии с другими фронтами, объединениями и соединениями различных видов вооруженных сил, участвующими в стратегической операции, а в некоторых случаях и самостоятельно. Боевой состав фронта в годы войны определялся в зависимости от поставленных задач, важности и оперативной емкости направлений, на которых он действовал, и других условий. В него входили несколько армейских объединений, авиация, отдельные общевойсковые соединения, части и соединения различных родов войск и специальных войск, а также соединения, части и учреждения фронтового тыла. Кроме того, фронт получал при необходимости на усиление различные соединения и части РВГК.

13 июля 1942 г. Сталин и Василевский подписали приказ Ставки ВГК № 170507: «Назначить генерал-лейтенанта Рокоссовского К. К. командующим Брянским фронтом с освобождением его от командования 16-й армией. Временно командующему Брянским фронтом генерал-лейтенанту Чибисову по сдаче фронта обратиться к исполнению своих обязанностей по должности заместителя командующего того же фронта. [359]

К. К. Рокоссовский вступил в командование войсками Брянского фронта в то время, когда они участвовали в Воронежско-Ворошиловградской операции. Эта стратегическая оборонительная операция войск Брянского, Воронежского (с 7 июля), Юго-Западного (до 12 июля) и Южного фронтов проводилась с 28 июня с целью отразить наступление противника на воронежском и кантемировском направлениях. Противник в ходе летнего наступления на южном крыле советско-германского фронта планировал захватить Сталинград и овладеть Кавказом силами группы армий «Юг» (900 тыс. человек, 1,2 тыс. танков и штурмовых орудий, более 17 тыс. орудий и минометов; ком. – генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок). В последующем эта группа армий была разделена на группу армий «Б» (6-я армия и армейская группа «Вейхс»; генерал-полковник М. Вейхс) и группу армий «А» (1-я танковая и 17-я армии; генерал-фельдмаршал В. Лист), которым предстояло последовательно провести две операции. Группу армий «Юг» поддерживали 1640 самолетов 4-го воздушного флота.