Чтение онлайн

Трое — навскидку ещё один гризли, второй — по-змеиному гибкий, даже стоять нормально не мог, всё время перетекал из одного положения в другое, и третий — замерший перед броском, будто коршун, заметивший добычу. Сильные. Ауру не скрывают, почти слепят и пытаются просветить меня в ответ.

Никаких глупых подначек и тупых разговоров. Хотя о чём нам говорить? Если только рычать да скалиться. У нас здесь хищники собрались, считай, борьба видов за выживание, а не гоп-стоп разборка…

«Коршун» не выдержал первым. Я даже движения не заметил, только смазанную тень на земле, будто он действительно где-то в небе летит.

«Рви», — хрипло прозвучал в голове призыв Пепла, подключившегося к «Совместной охоте».

Таким же неуловимым движением, я ушёл в сторону, сбивая «Пером» нацеленный в меня «клюв» в виде кривого кинжала. Качнулся вдогонку, но тут же отпрыгнул маятником навстречу «змее». Крутанулся, потолкавшись с ним плечами, и налетел на не ожидавшего меня «гризли».

Он среди нас самый медленный, а такая дура мне за спиной не нужна… По два «Двойной укуса» с двух рук да сразу в четыре убойные зоны. Каким бы живучим бы ни был обладатель генома «гризли» и какая бы регенерация у него ни была, но с двумя перебитыми бедренными артериями, дырявой печенью и пойманным в солнечном сплетении блуждающим нервом не выживает, как правило, никто. Паралич, остановка сердца и обильное, чуть ли не фонтаном кровотечение, от которого я, кажется, стал ещё дурнее.

«Волчий» молодняк от такой демонстрации не свалил только потому, что уже был занят общением с Пеплом…

На меня снова налетел «коршун», приложившись свои «клювом» по спине. Точка удара, к счастью, пришлась на узел брони, но дальше он рассёк меня от лопатки до лопатки. Лезвие не успело завязнуть, меня буквально выбил «змей», налетев с другого бока. У него в руках был тонкий стилет с лезвием, высвеченным через шлем ярко-зелёным цветом. В него же и пришёлся косой удар, со скрежетом выбив искры.

Я ушёл в управляемое падение, разрывая дистанцию и тут же бросаясь обратно. Опередил «клюв», пропустил мимо удар стилетом и ударил сам, выдав целую серию, чередуя противников с переменным успехом.

С переменным как для меня, так и для «Волков» — один ужом крутился, другой держал дистанцию, подгадывая момент для нового броска. Я бил, парировал, отбивал, крутился юлой, то уворачиваясь, то пытаясь достать постоянно ускользающих противников. И, кажется, начинал выдыхаться.

Где-то опять в закоулках сознания промелькнула мысль, что надо просто тянуть время, что сейчас подойдут наши, но и эту мысль сознание запихнуло обратно, прикрыв кровавой пеленой взятого темпа. Я не хотел никого ждать, я хотел отомстить за Кида сам, здесь и сейчас.

И у меня получилось! На очередном уклонении от удара «змея», я метнул «Перо» в «коршуна». Толком не попал, но бросок сорвал, заставив уйти в защиту. Ии так ускорился, что не только поймал «змея» за руку, но и успел вывернуться вместе с ней от удара включившегося «коршуна». Подключил «Смертельную хватку», которой плевать было на степень гибкости противника, продрал нервные окончания через «Биоэлектрогенез», выключив руку. Вломил её, выпрямляя так, что спина выгнулась дугой, а потом воткнул «Перо» в подставленный затылок.

Вонзил точно в убойную зону, где череп соединяется с шеей, и на инерции «двойного укуса», одновременно развернув противника лицом к себе, вторым ударом вогнал «Перо» во впадину под кадык. И повторил приём с «Биоэлектрогенезом», скользнув им по нерву, чтобы вызвать временный паралич регенерации.

Вдохнул запах свежей крови, подкинув себе энергии за счёт «Кровавого темпа», и обернулся к «коршуну», уже готовому к новому прыжку.

— Всё-таки устал… — буркнул я, рывком выхватывая «чезет» и до упора вдавливая спусковой крючок.

Звука длинной очереди даже не услышал, перебор кровавого безумия набатом стучал в висках. Под каждый удар лишь фиксируя, как из тела «Волка» вылетают брызги крови, разворачивая ему грудь. С какой-то особой радостью заметил, как пули забивают в мясо эти дурацкие «бойскаутские» значки на его груди.

Я перезарядил магазин и следующую половину, расстрелял в голову «Волку». А остаток разделил между «гризли» и «змеем». Вроде как для надёжности, но на самом деле не мог смотреть на тупые ухмылки, которые даже смерть не смогла стереть.

«Нас не прибей», — пришла мыслеграмма от Осы. Нежная, родная, возвращающая в реальность. — «Мы уже рядом, просто не мешали».

Я провёл рукой по маске, вытирая кровь. Фух, может, это не кровавая пелена была перед глазами, а «гризли» просто шлем запачкал? Даже полегчало как-то от этой мысли, убойный, блин, навык, но, как говорится, есть нюанс…

Оглянувшись, понял, что снова окружён. Но спасибо Анне, что предупредила, а то отклик свой-чужой у меня пока в норму ещё не пришёл. Анна с «Пчёлками» просто стояли, Фей трудился, раздавая контрольные в голову кувалдой, Купер с Мигелем и Шугаром уже просто собирали трофеи: один копался в ящиках, остальные растаскивали трупы.

— Ну ты как? — тихонько спросила Оса. — Почему помощи не попросил.

— Сейчас прошу, — я повернулся к яме. — Здесь раненые, надо помочь.

Глава 29

Из ямы мы вынули восемь человек. Пять мёртвых. Без следов насильственных ритуалов «Волков» был только один — почти старик, которому повезло умереть от сердечного приступа, прежде чем из него откачали кровь. Остальные же, включая Кида, были в разной степени иссушенности, но каждый с «табличкой» на лбу или на теле: «гибрид», «мутант», «грязнокровка» и прочие нечитаемые каракули.

Хоббс и два каких-то бедолаги из историко-географического общества были ещё живы. Насколько я помнил, геном у неё был один — песчаный кайман, но поднятый на несколько уровней. По мнению «Волков» она должна была быть «чистой». Возможно, поэтому мы и успели застать её живой.

То же самое касалось и её коллег. Седой исхудавший пухлячок, на котором висела одежда, был обладателем генома ворона. Просто завершённая инициация для укрепления или развитие мозга. Второй выживший, кажется, был вообще ещё без генома, совсем молодой, с безумным взглядом невыспавшегося аспиранта. Хотя предположу, что безумному он стал, только попав в эту яму.

Хоббс сначала меня не узнала. И пережитое, вместе с горем от потери Кида, и шлем на моей голове особо не способствовали ясности её сознания. Отшатнулась, когда я спустился и протянул руки. Зарычала и попыталась ударить, но сил ей уже не хватило.

Я снял шлем, бормоча что-то простое, понятное и, надеюсь, успокаивающее. Помогло, и уже в следующий момент Хоббс уткнулась мне в плечо и начала дрожать, беззвучно всхлипывая. Мы, может, и не успели раньше стать лучшими друзьями, но сейчас было ощущение, что ближе меня у Хоббс никого не было.