Чтение онлайн

— Сказал, что где-то там, — я махнул рукой на глубокий след, оставленный ободом колеса, и на холмы с деревьями, начинающимися метров через четыреста, — его группа попала в западню, и есть живые.

— Так чего стоим? — Купер хлопнул в ладоши. — Насчёт живых я, конечно, не уверен. Научники совсем додики, а охрана с ними всегда слабая, новички в основном. Но техника и снаряжение у них всегда по высшему разряду. Проверим? — напарник дождался, пока я кивну, а потом крикнул остальным: — Шуст, сливай соляру и по коням.

Ну или по «Пираньям». Через пять минут, забрав разряженное оружие охранника и нацедив половину канистры, мы выдвинулись вдоль чёткого следа. Купер продолжал расхваливать Второй отдел, будто не нас, а себя хотел убедить в правильности решения отклониться от маршрута и поиграть в спасателей. Оказалось, что он сам, когда только появился на Аркадии, охранял научных работников.

Не факт, что конкретно эту группу — в UNPA их было много, одних отделов шестнадцать штук, и нумерация шла по мере развёртывания почтовых на Аркадии, и в соответствии с их аппетитами и больными фантазиями. То есть, первые отделы действительно хотели сделать мир (оба мира) лучше. И только потом, где-то после десятого, появились экспериментаторы и безумные учёные. В общем, те, с кем довелось пересечься Куперу, пытались разработать лекарство от рака.

— Вы же понимаете, — вещал Купер, — самые опасные нарушения генома, это — двунитевые разрывы. А эти ребята тогда изучали какой-то белок, который усиливал пути восстановления ДНК. И негомологичное соединение концов и гомологическую рекомбинацию. Как белок называется, я, конечно, забыл, но про обмен нуклеотидными последовательностями между идентичными хромосомами могу вам подробно разложить. Хотите? Чего притихли-то?

— Удивляемся твоим познаниям, — первым ответил я.

— А я просто жду, когда у тебя завод кончится и ты перестанешь сыпать выдуманными словами, — усмехнулась Оса.

— Э-э, — обиженно протянул Купер. — У меня, знаешь ли, тоже не всё в порядке с геномом, так что интересовался одно время. Пытался в теорию углубиться, но она что-то выпнула меня обратно, — усмехнулся Купер. — Ладно. Не хотите как хотите. Подъезжаем уже.

Я высунулся из люка. Что-то рассуждения Купера почти всех нас слегка грузанули, и я на пару минут перестал сканировать пространство. А тем временем биомонитор снова ожил, и после совсем маленького отката снова пробудился шакрас. Я мельком глянул показатели. Процент контроля в самом низу рабочей зоны, а до кризиса ещё сорок часов. Неплохо меня так взбодрили муравьи, пока я их в арсенал к себе добавлял. Удалось и время на дорогу до Хемстеда компенсировать, и текущую поездку.

По борту «Пираньи» уже царапали ветки, а где-то над головой, перекрикивая шум броневика, вопили древолазы. Орали так, будто только одним криком хотели прогнать нас со своей территории, но напали на учёных явно не они. Я посмотрел на Осу, сидящую с закрытыми глазами. Вид у неё был сосредоточенный, будто она собственный сканер изучает. Тем не менее она сначала кивнула мне, а потом помотала головой. Мол, тебя вижу, а врагов пока нет.

Мы ещё метров на сто углубились в лес и повернули почти на девяносто градусов. Купер даже в поворот не сразу вписался, чтобы не зацепить толстое старое дерево. Но потыкавшись вперёд-назад, «Пиранья» выехала к большой поляне, на которой стоял лагерь учёных. Купер сразу же затормозил, мне в плечо ткнулась Оса и после небольшой, но заметной паузы, потянулась на выход из «Пираньи». Я активировал свой полный комплект брони и поёрзал, привыкая к прохладному металлу. И только после этого выбрался наружу.

Купер уже занял место за пулемётом и медленно водил им по поляне, кругами водя мушкой по кровавому бардаку из палаток, машин и мёртвым «Миротворцам» с участниками научной группы. Этюд в кровоподтёках, или бардак в кровавых тонах — не помню, как там в оригинале. Шесть палаток разного размера. Три жилых, изрезанных в лоскуты, две, по сути, просто тенты с развязанными и трепещущими на лёгком ветре тонкими стенками. Самая большая была оборудована под полевую кухню со столовой, а во второй на грубых столешницах, сколоченных из подручных материалов, разместили научное оборудование. Не такое жуткое, как у энтузиастов-генетиков и алхимиков, а попроще. Самыми грозными там выглядели микроскопы, которые своими горбами выделялись из общего беспорядка.

Наибольший интерес представлял шестой тент, натянутый над выкопанной в земле ямой. Несколько притоптанных и размытых недавними дождями куч земли вокруг тента, предупреждающая жёлтая лента (сейчас порванная с трёх сторон) и фонари на треногах, присоединённые к обычному генератору. Края ямы выглядели неровными, один край обвалился, и прокопанный проход затянуло глиной.

На окраине поляны были брошены машины. Ещё два таких же «дефендера» и небольшой грузовичок из серии азиатских малотоннажек.

На земле вокруг было много следов, но ещё больше в ней было дырок и ямок от пуль. Было видно, что вспахивали длинными очередями, отстреливая кого-то мелкого и шустрого. Такого, как наши острохвосты, которые довольно кровожадно и кровописно дополнили картину разгрома лагеря.

Истерзанные лезвиями «Миротворцы» лежали между ямой и машинами. Явно отступали, поливая землю свинцом. Последний даже успел добраться до крайнего джипа, но хватило его, только чтобы дотянуться до ручки и оставить кровавый след ладони на белой двери. Полосой вниз, будто не он сам, обессилев, пытался с земли дотянуться, а его оттаскивали. По словам Купера, «Миротворцы» совмещали работу охранников и водителей, поэтому можно было считать, что мы всех нашли.

С учёными было сложнее, мы не знали сколько их всего. Одна девушка нашлась в палатке, изрезанная примерно в такую же лапшу, как и сама палатка. Ещё двое пожилых мужчин оказались под столами с оборудованием. Одного, видимо, сразу достали, а второй пытался отбиваться как раз тем самым микроскопом. И ещё одного мы заметили не сразу, он практически слился с землёй прямо рядом с ямой. Белых халатов на учёных не было, просто светло-серые комбинезоны, которые, испачкавшись, заработали не хуже камуфляжа.

Итого, картина рисовалась следующая. Момент, когда завалило проход под землю, застал старперов за работой, девушку за отдыхом (либо она уже в момент нападения так спрятаться решила) и ещё двое занимались не пойми чем. Но один точно рванул к машинам, а второй к яме. Там и лопата нашлась рядом, видимо, откапывать друзей начал. А откопал острохвостов, если, конечно, не они сами этот обвал и устроили. Охрана, плюс-минус понятно, отработали где-то между: спасать погребённых и спасаться самим. На этой дорожке и полегли, оставив после себя с десяток трупов острохвостов.

— Я вот думаю, — рядом со мной оказалась Анна. — Может, быть эти геккончики не совсем уж злыдни, просто неуклюжие, а?

— Ага, просто приласкаться прибежали, но забыли лезвия прикрыть, — ответил ей Шустрый, проходя мимо нас к ближайшему «Миротворцу».

— Шуст, не торопись. Мы не знаем, как далеко они ушли.

Сказал я, но сам при этом на месте не остался. Правда, пошёл не мародерить, хотя пару эссенций по дороге прихватил, а узнать, что здесь исследовали учёные. Оса двинулась следом, а к Шустрому присоединился Сапёр.