Чтение онлайн

«Обнаружен геном муравья Zigrasimecia mortis из подсемейства Zigrasimecia tonsora. Уровень редкости: 8. Средняя цена закупки в генотеках: 1 000 аркоинов. Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: токсикинез. Риск растворения внутренних органов при инициации — 40%».

Подсадить к шакрасу не предлагалось, но даже если бы за это доплатили, я бы всё равно отказался. На фиг надо. И даже не с точки зрения сжечь себя изнутри, а просто плевать ядом, на мой взгляд, было как-то странно. Штука стрёмная, но для пули подойдёт.

Где-то час я ещё провозился с монстром в попытках вырезать несколько бронеплит. Но подручными средствами сломать панцирь смог только по сочленениям. В итоге тащить пришлось с собой всю голову целиком вместе с куском спины. На это сил хватило. Потом забрал пустую винтовку и отправился к муравьиному городу.

Рассчитывал на геном муравьеда, но опоздал. Ни генома, ни тела — только след на земле, куда его утащили муравьи. Своих при этом они почему-то не забрали. Я обошёл всех, кого успел переломать муравьед и пополнил запасы геномов огненных жевунов и муравьев-пуль. Прогнал их через биомонитор, подтвердил, что жевуны подойдут для создания патронов. А вот вторые, хоть и носили такое звучное название, для оружия были непригодны. По навыкам и свойствам они практически ничем не уступали песчаным кайманам, только были реже и дороже. Что-то продам, а что-то подарю Куперу, вдруг его заинтересует.

Вспомнил про Купера и понял, что надо возвращаться. Монстры больше не попадались, а все отверстия в муравейниках были чем-то заткнуты. Я подошёл практически впритык, пошумел немного, но меня проигнорировали. И проводить никто не пошёл, так что голову монстра на крышу «Нивы» я паковал в полном одиночестве.

Лагерь повстанцев ещё спал. Только в мастерской Ульрика, похоже, работа кипела круглосуточно. Я сгрузил ему геномы и временно оставил на хранение голову муравьиного монстра.

— Ммм, — единственное, что сказал здоровяк, когда я вместе с головой запутался в проёме.

— Ты когда-нибудь спишь?

— Когда жарко, то мало, — пожал плечами Ульрик. — А в сезон дождей, считай, в спячку впадаю. Могу три дня проспать, а то и неделю. Особенности генома.

— Повезло мне, что сейчас не сезон дождей, — усмехнулся я. — Успехи есть?

— Некоторые, — ответил Ульрик и показал на груду раскуроченных ружей, валяющихся на полу.

Старые отвратные двустволки, которые мы затрофеили у «Искателей». Всё — в хлам, кто с полностью разорванными стволами, похожими на раскрывшиеся бутоны, кто с раскуроченными патронниками.

— Опытным путём доказано, что в обычный патрон добавить геном не получится, — улыбнулся здоровяк. — Гранаты можно делать, но пулю не создать. Порох моментально выжигает и происходит детонация.

— Надеюсь, никто не пострадал?

— Нормально всё. За верёвочку дёргали, — Ульрик махнул рукой, изобразив процесс дёрганья.

— Так, а в чём успехи? — спросил я, оглядывая мастерскую.

— Я понял, как они добивались активации генома и чем заменили капсюль в гильзе, — Ульрик снова махнул рукой на кучу испорченного старья, видимо, намекая, что какие-то образцы пострадали меньше. — Тут тройная схема. Геном стрелка попадает в специальную ёмкость, там смешивается со специальной жидкостью, происходит выброс, который через вот эти микроскопические отверстия проникает в гильзу. Они, по сути, выполняют роль затравочных отверстий, и в них тоже специальный состав, который оставляет всё герметичным. В самой гильзе ещё один геном, который даёт энергию пуле, но при этом сам её не детонирует. Всё понял?

— Точно тройная? Вроде больше этапов?

— Это не важно, — махнул рукой Ульрик. — Остальное-то понял?

— В общих чертах, но есть вопросы. Зачем нужен геном стрелка, почему нельзя сразу эту специальную жидкость дальше пустить?

— Знаешь, я не химик, — вздохнул Ульрик. — Вплоть до молекул я тебе все реакции не объясню. Моя версия, что геном стрелка нужен в роли предохранителя. Что-то типа защиты от детей. Мы провели тесты с разными геномами, и работают только те, у кого повышенные параметры силы. Неважно хищник он или нет.

— И обойти это нельзя?

— В теории можно, но тогда нужно пересматривать всю цепочку от предохранителя до детонации. Те молекулы ДНК, которые отвечают за развитие силы, работают конкретно с теми, которые в картридже. Они смешиваются и детонируют тоже с конкретными в капсюле и дальше. Замени что-то одно — всё остальное не будет работать. Стало понятней?

Я кивнул.

— Итого у нас есть базовый, назовём это — геном стрелка. Он не меняется, но он запускает реакции, и дальше комбинация из трёх составляющих, — сказал Ульрик. — Формулу Древних мы понять смогли, но подобрать свою с нуля нереально. Это миллиард комбинаций.

— А почему нельзя один раз смешать геном стрелка с жидкостью в картридже заранее, а спусковой крючок будет просто в нужный момент картридж приоткрывать?

— Потому, — вздохнул Ульрик, — время самой реакции минимальное. Ты же стрелял уже, видел, что жидкость возвращается в исходное состояние? Короче, это опять же моя версия. Тоже мне, нашёл тут умника! У меня нет ответов, я могу только взять готовое, разобрать и собрать похожее. Вот, кстати, держи…

Здоровяк подошёл к верстаку, на котором помимо кузнечных инструментов теперь была развёрнута и полевая алхимическая лаборатория. Взял с него укороченную двустволку — тот же «коучган», только вертикалка и протянул мне. Я аккуратно принял, видимо, экспериментальный образец, во многом сохранивший свои базовые черты.

Отличий было несколько. В месте, где раньше был предохранитель, в самом начале приклада была создана глубокая выемка, куда запихнули стальной контейнер. Он крепился тонкими скобами, а потом ещё для надёжности был замотан синей изолентой. Спусковой крючок остался без изменений, но к нему был приделан тонкий тросик с иголкой на конце. Без изоленты не обошлось и там, и так всё было сделано, чтобы при нажатии обязательно уколоться.

— И что? Это работает? И патроны есть?

— Работает, — кивнул Ульрик. — Но у меня материалов мало было, а времени и того меньше. Поэтому цилиндр, он же картридж, одноразовый. Выстрелов на десять, не больше. Но это не важно, потому что патронов я смог сделать только шесть штук. Ты мне, кстати, должен десять тысяч аркоинов — я весь лагерь оббегал, скупая всё, что смог найти.

Ульрик достал из ящика верстака шесть стальных цилиндров и, будто извиняясь, пожал плечами:

— Пока только с двенадцатым калибром получилось. Материалов больше ушло, но и такой гильзой мне проще работать.

— А что за геном? Какой эффект? — спросил я, разглядывая патроны.

— Вот эти с красном лаком — зажигательные, а в жёлтых батрахотоксин. Прикинь, близнецы здесь неподалёку умудрились двух ужасных листолазов поймать.

— И чем они так ужасны?

— Название такое, — хмыкнул Ульрик. — Не я же придумал, но, наверное, своим ядом.

— Логично, — согласился я и выложил на стол контейнеры с геномами муравьёв. — Я ещё тут немного принёс всякого-разного.

— Ммм, — повторил здоровяк.

Мы ещё немного пообщались, обсудив, что в первую очередь нужно для винтовки Древних. Дробовик — это прекрасно, но вряд ли только от наличия генома в пуле, он станет долбить на сотни метров. Денег я оставил в три раза больше, сразу на следующие покупки, включая сплавы Древних, которые нужны были для гильз. Взамен получил уточнённый список необходимых геномов и растительных компонентов для картриджа.