Чтение онлайн

Грудь Меган наполняет неизвестная радость. Она не делает ни шагу, но уже чувствует, словно прошлась по каждому уголку этого места и успела полюбить. Дышится легко. Воздух здесь приятный, мягкий. Он словно гладит кожу.

И всё же нельзя терять ни минуты, каждая из которых особенно драгоценна. Площади внушительны, и Меган с минуту теряется, куда же ей пойти, но, вновь взглянув на поселение, вспоминает слова Алекса. Конечно, ей незачем терять время в лесах или у берега. Ей необходимо встретиться с жителями.

Она замечает под ногами каменистую тропинку, виляющую то туда, то сюда, если смотреть на неё с высоты. Но как видно, она, в конечном счете, ведёт к деревушке. Меган начинает идти и одновременно пытается подавить в себе страх, смешанный с волнением. С каждым шагом, приближающим её к неизвестному поселению (ну как же неизвестному? это же Хаос) решимость затухает. На смену ей приходит непонимание.

«Что я им скажу? Вдруг они посчитают меня своим врагом?»

Она будто забывает о том, что сказал ей Марк. Она — не из Баланса. Хаос — её дом. Однако Меган теряется, понимая, что у неё нет в голове ни единого воспоминания, которое убедило бы её, что бояться нечего. Да, она родом именно отсюда, но, что если она совершила страшное преступление и нет ей пути обратно?

Так, мысль за мыслью, она оказывается у самого начала поселения. В нос ещё за несколько футов до начинают ударять запахи специй и ароматы блюд. Кто-то разжигает костёр. Входом является низкий деревянный заборчик, который легко можно перешагнуть даже при самом маленьком желании. Меган решает не злоупотреблять гостеприимством (гостеприимством ли?) местных жителей. Видя только довольно неказистые, как оказалось, хижины и ни одной живой души поблизости, Меган полагает, что она должна пойти дальше по так называемой улице. Два ряда домов обступают её, а дальше становится видно, как они расступаются, расходясь в разные стороны. И оттуда слышатся голоса. Где-то за домами. На одной из дорог.

Меган перешагивает забор, глядя себе под ноги, а когда поднимает голову, замирает. Из дома выходит женщина с длинными голубыми волосами, одетая в подпоясанное бурое платье из неизвестного для девушки материала. Незнакомка подносит ко рту руку и одновременно с этим силится что-то сказать, превозмогая дрожь в голосе:

— Эм-м-ма?.. Это ты?

«Что?»

Меган непонимающе заламывает бровь:

— Простите, но вы меня с кем-то путаете, — и для достоверности даже оглядывается, стараясь найти человека, к которому был направлен зов незнакомки. Никого. Здесь только Меган и эта женщина.

— Мы думали, ты умерла вместе с Ричардом и Риком. О, Эмма! — игнорируя всё сказанное, та подлетает к Келли и заключает в крепкие объятия, позволяя девушке вдыхать ароматы трав и специй. Но сама Меган не двигается и стоит молча, дожидаясь, когда её отпустят. Женщину она не знает, но вскоре та отстраняется и с тёплой улыбкой говорит:

— Мы все здесь так тебя ждали, Эмма.

— Меня зовут Меган, — отвечает девушка, ожидая дальнейшей реакции. Странно слышать чужое имя, обращённое в свою сторону. Странно и страшно ничего не помнить о жизни и о людях в ней, хотя те знают о тебе едва ли не всё. Но ещё хуже понимать, что ничего не вернуть. Можно только довериться или отвергнуть. Меган делает свой выбор, продолжая. — И я сбежала из Баланса, но временно. И в то же время я знаю, что родом я отсюда. Вы можете рассказать мне всё? Да, и ещё как можно быстрее.

Пятью минутами позже Меган провожают до центра поселения, где кругом стоят наиболее высокие, наиболее крепкие хижины. Всю дорогу встречаются люди, которые, столкнувшись взглядом с Меган, улыбаются ей, машут руками, победно кричат и стремятся обнять. Начинаются разговоры, шумные обсуждения и споры. Но Келли не помнит никого, не знает ни одного имени, не может узнать ни одно лицо. Она старается запомнить и людей и окружающий мир. Мужчины катят телеги, рубят дрова. Женщины сушат белье перед домом. Дети носятся по всей округе, играя в салки. Меган не видит ни одного крупного животного — только серая кошка однажды подпрыгивает и начинает тереться о ноги. Ещё через секунду кошку берёт в свои руки светловолосая голубоглазая девочка. Держа животное, она поднимает голову, чтобы посмотреть на Меган. На вид девочке лет десять или двенадцать. Взгляд у неё открытый и не лишён любопытства. Не сказав ни слова, она быстро, как и появилась, скрывается за ближайшими воротами дома.

Келли продолжает видеть перед собой работающих людей, улыбки; чувствовать чужие руки на своей спине; слышать множество голосов, и большинство — о ней. В какой-то момент хочется попросить всех отвернуться, и в то же время растёт желание поговорить с каждым. Узнать, наконец, всё.

Меган доходит до высокого и широкого дерева, под которым расположилась деревянная беседка. Достаточно просторная, с резными скамьями и столом. Меган видит собравшихся там людей. Все они лет на десять, а то и двадцать старше неё. В основном мужчины.

— Это Совет, — шепчет спутница Меган, наклоняясь ближе к её уху, но девушка и без того слышит её. Вокруг устанавливается полная тишина. Жители смотрят в оба, следят за каждым движением, но теперь, встав кругом, словно сейчас же начнут водить хоровод. Разговоры прекращаются. Становится даже как-то дискомфортно, будто происходящее — представление, а она — актриса. Меган отгоняет от себя лишние мысли и концентрируется на виде людей в беседке. Она понимает — ей нужно поговорить с ними. Пока у неё нет ни единой идеи, как же сбежать из Баланса навсегда. У неё есть только чуть меньше часа, в который Алекс обеспечит ей спокойное пребывание в Хаосе, но потом… потом могут появиться солдаты. Ночью. И никто не попытается спасти Меган, потому что убьют всякого, кто встанет на пути у полиции Баланса, так что нужно думать как можно скорее.

Девушка делает ещё несколько шагов, поднимается по двум ступеням и оказывается на скамье рядом с десятком мужчин и женщин самых разных возрастов. Когда она находится к ним ближе, чем до этого, видит, что на лицах у некоторых теплятся улыбки.

— С возвращением, Эмма, — говорит зеленоволосый мужчина с бородой того же цвета. Улыбается так, что глаза превращаются в щелки, а от самих глаз отходят лучики морщинок.

— Меган, — рискует поправить его слова Келли.

— А! Значит, уже Меган. Ну, не так это и важно. Главное, что ты снова здесь, — кивает он. Остальные молчат и смотрят. Видимо, он тут за главного. У него сухое лицо и тонкие серые брови. Зубы белые, а глаза чуть пожелтевшие. На вид он явно самый старший. Даже самый старый — чего стоят морщины на лбу. — Надолго обратно? — вопрос, наверное, с подвохом. Мужчина точно знает, что долго не выйдет, а иначе под угрозу попадут остальные жители. И как бы ни улыбался он сейчас, Меган отчего-то не верит в правдивость этой эмоции.

— Чуть меньше часа.

— Понятно. Значит, нельзя терять ни минуты. Рассказывай, какова цель твоего визита?

Все внимательно слушают. Меган не знает, можно ли доверять сидящим, а уж особенно тем, кто находится на улице. Но выбора нет.

— Мне нужно собрать как можно больше воспоминаний. Зацепок, — Меган неуверенно поводит плечами, пытаясь подобрать подходящие слова, — чего угодно. Чего-то, что может понадобиться мне по возвращении, чтобы я могла вспомнить о Хаосе…

— О чём, о чём? — мужчина щурится.

— О вашей деревне, — неуверенно отвечает Меган, не понимая, почему тот не в курсе.

— А! — снова восклицает тот и смеется. Делает он это довольно забавно и заразительно — сплошное «хи-хи-хи» летит с его губ. — Жизнь, Меган. Это — Жизнь. А там, где живёшь сейчас ты — Бездна.

Меган понимающе мычит ответ и соглашается, утвердительно кивая. Это не совсем то, что ей хочется знать, но суть она желает запомнить. Хаос — это Жизнь, а Баланс — это Бездна. Каждый смотрит со своего ракурса.