Чтение онлайн

С точки зрения православного специалиста по биомедицинской этике, протопресвитера Иоанна Брэка, воля самоубийцы зачастую парализована как грехом, так и болезнью. Христианская любовь и пастырская чуткость не должны игнорировать научно установленные факты. Поэтому отец Иоанн предлагает составить особый чин погребения психически нездоровых самоубийц. Там их предсмертное состояние «всецело признавалось бы связанным с нашей падшей природой (по аналогии с чинопоследованием о второ- и третье-брачных)» [167] .

Размышляя о загробной участи самоубийц, старец Паисий пишет: «Мы не знаем, отчего они наложили на себя руки и в каком состоянии они находились в последний момент жизни. Может быть, в час, когда их душа выходила из тела, они покаялись, попросили у Бога прощения, и их покаяние было принято. И, может быть, их душу принял Ангел Господень» [168] .

Бога не обманешь. Если в сердце закралась коварная мысль «уйти красиво» и успеть «покаяться» при последнем издыхании, то Господь поступит «с лукавым — по лукавству его» (Пс. 17, 27).

Резюмируем цитатой из «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви»: «Умышленный самоубийца, который “соделал сие от обиды человеческой или по иному какому случаю от малодушия”, не удостаивается христианского погребения и литургического поминовения… Если самоубийца бессознательно лишил себя жизни “вне ума”, то есть в припадке душевной болезни, церковная молитва о нем дозволяется по исследовании дела правящим архиереем. Вместе с тем необходимо помнить, что вину самоубийцы нередко разделяют окружающие его люди, оказавшиеся неспособными к действенному состраданию и проявлению милосердия» [169] .

В святоотеческой схеме восьми греховных страстей две последние страсти — тщеславие и гордость (гордыня) — стоят особняком. Эти пороки самые лютые и трудноискоренимые. Иногда их даже объединяют в один духовный недуг, поскольку они различаются между собой, как отрок и мужчина, как пшеница и хлеб. «Ибо тщеславие, — рассуждает преподобный Иоанн Лествичник, — есть начало, а гордость — конец» [170] .

Тщеславие — это поиск пустой, суетной (тщетной) славы от людей. Манеры и поступки тщеславного человека насквозь пропитаны лицемерием, человекоугодием, лукавством, завистью, театральностью, жаждой комплиментов и похвал. Тщеславному непременно нужен «благодарный зритель», «аудитория у ног».

Гордый же человек сам себя мнит кумиром и судьей. Собственное «я» он считает как бы центром Вселенной. В народе говорят: «Пуп земли». Он самоуверен, высокомерен, заносчив, надменен и властолюбив. Он отвергает любые авторитеты, имеет амбиции и завышенную самооценку, обычно не верит в Бога, кощунствует и богохульствует.

Тщеславие и гордыня — страсти исключительно духовные. По выражению преподобного Иоанна Кассиана Римлянина, они возникают «без всякого содействия тела» [171] . Поэтому они никак не обусловлены генетикой и физиологией организма.

Однако существуют некоторые аномалии личности и характера, симптомы которых чем–то сродни признакам данных страстей. Как это объяснить? Вероятно, так: либо тщеславие и гордыня порождают соответствующие психологические и психические отклонения, либо, наоборот, становятся их следствием, либо верно то и другое сразу.

Генетические факторы могут играть определенную роль в развитии истероидного, шизотипического, пограничного, параноидного и асоциального расстройств личности. Среди таких биологических факторов риска выделяют врожденные наклонности (например, высокую или низкую активность нервной системы, заторможенность поведения) и снижение уровня нейромедиаторов головного мозга (серотонина, дофамина, норадреналина). Эти генетические особенности способны предрасполагать к депрессиям и импульсивно–агрессивным действиям, вплоть до нанесения себе ножевых порезов [172] (см. гл. VII–IX).

Подчеркнем, что личностные расстройства не являются целиком наследственными. Наиболее весомый вклад в их происхождение вносят духовные, психологические и социальные причины (соблазны окружающего мира, эмоциональные травмы, отсутствие родительской заботы, ошибки воспитания и пр.).

Итак, мы рассмотрели в единой связи восемь греховных страстей и восемь групп порочных врожденных склонностей. Многочисленные примеры и факты, богословские и научные комментарии убеждают нас, что корни некоторых пороков уходят в глубь человеческого естества, в наследственность. Отсюда — ряд серьезных выводов:

1. В той или иной степени люди генетически предрасположены к определенным болезням и нравственно неодобрительному поведению.

2. Наряду с духовнъит и социально–психологическими причинами, пагубные врожденные склонности имеют генетические и биохимические предпосылки для своего возникновения. Гены могут быть связаны со страстями и смертными грехами посредством физиологических процессов организма.

3. Наиболее генетически обусловлены плотские страсти (чревоугодие и любодеяние). Из духовных страстей в некоторой мере зависят от генов проявления гнева, мирской печали и естественного уныния. А сребролюбие, тщеславие и гордыня связаны с наследственностью косвенно, не напрямую.

4. Люди с отягощенной наследственностью порой имеют склонность к смертным грехам, возникающим на почве плотских страстей (пьянство, гомосексуализм и т. п.). В меньшей степени отмечается генетическая предрасположенность к смертным грехам на почве гнева, мирской печали и уныния (агрессивность, жестокость вплоть до убийства, самоубийство и т. д.). Гордыня, тщеславие и сребролюбие подчас приводят к таким смертным грехам, которые нельзя объяснить влиянием биологической наследственности (самообожествление, черная зависть, иудина жадность к деньгам).

5. Биологические факторы риска греховных страстей (например, ген тревоги и невротичности, недостаток или избыток определенных гормонов и ферментов) не подменяют и не упраздняют собой грех. Наоборот, они служат его орудием, его материальной структурой в организме.

6. Посредством патологических мутаций грехи рода могут разжигать у потомков «генетический пожар», и тогда демонам легче подтолкнуть нас к злу, легче совладать с нами.

7. Неблагоприятная наследственность частично сковывает нашу внутреннюю свободу, но — не всегда и не стопроцентно. Исключение составляет тяжелая психическая патология, которая делает человека недееспособным (синдром Дауна ипъп.).

Никто не спорит, что человеку с отягощенной наследственностью трудно одолеть соответствующие страсти. Нужно особенно избегать того соблазна, к которому у нас слабый иммунитет, и сугубо остерегаться того искушения, перед которым нашему организму тяжело устоять. К примеру, людям, генетически и физиологически склонным к алкоголизму, сложнее отказаться от лишней рюмки вина, а предрасположенным к наркотикам — «соскочить» с иглы. Сначала грех перерастает в болезнь, а затем болезнь влечет нас к греху.