Чтение онлайн

Потеряв вследствие грехопадения взаимную точку опоры, все части человеческой природы — дух, душа и тело — перестали получать и взаимную друг от друга помощь. Райская гармония разума, чувства и воли распалась, и внутри нас воцарился хаос. Мы буквально разрываемся от постоянной сумятицы и перенапряжения. Грех приковывает душу к себе. Ее освобождает истина, но порабощает злой навык.

Ведущую роль в поддержании накала внутриличностных конфликтов играет неразумная (бессознательная) сила души. От лица всех кающихся христиан апостол Павел вопиет: «Не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе… Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю… По внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного…» (Рим. 7,19–23).

Весьма поэтично эта картина отражена в стихотворении «Раб греха»:

Каков же механизм пленения человека страстью? По учению святых отцов–аскетов, грех овладевает человеком не сразу [32] . Сначала приходит помысел — простая мысль на какую–либо тему. «Прилог» («приражение») к душе помысла сравним с ударом мяча о стену. Это — безгрешно, ибо мы не в силах контролировать вереницу мыслей, которые, словно мошкара, кружатся в сознании. «Сдружение» («сочетание») — следующий момент, когда мы схватываем определенную мысль, цепляемся за нее, ловим брошенный «мячик». Мы собеседуем с помыслом и еще способны отказаться от разговора с ним — выбросить его вон из головы.

Если мысль греховна, а мы склоняемся на ее сторону, уступаем ее давлению, любуемся ею, то «сдружение» перерастает в «сложение» («сосложение»). Но лишь только мы внутренне согласились на помысел и перестали ему сопротивляться, он тотчас превращается из «невинного приятеля» в «жестокого деспота». «Пленение» есть полное соединение и порабощение ума греховным помыслом, «насильственное и невольное увлечение сердца», нарушающее душевный мир. Вырваться из «плена» стоит уже «борьбы» — огромных усилий по прорыву «блокады».

Со временем порок становится навыком, укореняется, вживляется и делается как бы неотъемлемым природным свойством души. Это — страсть, заключительная фаза рабства греху. Она открывает просторную дорогу греховным деяниям, словам, мыслям и чувствам. Теперь страсть беспрепятственно понукает своей жертвой и играет с ней, как футболист с мячиком.

А все начинается, казалось бы, с безобидных помыслов! Поэтому святые отцы советуют внимательно отслеживать их и сторожить себя, как кошка мышку. Отсечь лукавый помысел в зародыше достаточно легко. Это все равно, что удалить тонкий стебелек, а не мощный корень. В итоге наша внутренняя свобода прежде всего зависит от чистоты помыслов. Свободой нельзя владеть. Ее можно только принять, причем как дар Божий. Она всегда подвергается нападению и всегда в опасности. Если здоровое чувство опасности ослабевает, свобода уже почти утрачена, и мы внутренне больны. Тогда грех, будто спрут, улавливает нас и опутывает своими «щупальцами».

За примерами далеко ходить не надо: курение (никотиномания), алкоголизм, наркомания, компьютеромания, игромания, патологическое пристрастие к музыке (меломания), просмотрам телепередач (телемания), обильной или вкусной еде (гурманство), сексуальная зависимость, спортивный фанатизм, трудоголизм — все мании не перечислишь. Эти заболевания — одного поля ягоды. Словно сестры–близнецы, они имеют много общего, что побуждает нас рассматривать их в единой связи. Так, всем названным болезням свойственны синдром психической зависимости (навязчивое влечение и т. п.) и синдром физической зависимости («ломка», похмелье и т. д.).

Механизмы формирования зависимостей, по сути, одинаковы Всех пристрастившихся людей объединяет стремление быстро и без особых усилий избавиться от духовной пустоты, душевной боли и психического перенапряжения. А пристрастие к чему–либо как раз и позволяет заглушить укоры совести, отвергнуть доводы разума, изменить собственные ощущения, забыться и отключиться от неприятной реальности.

Ученые полагают, что каждый человек потенциально склонен к зависимости. Взять хотя бы такие мягкие формы, как пристрастие к снотворным таблеткам, сладостям, крепкому кофе и чаю. Не случайно некоторых неумеренных любителей кофе называют кофеманами. Все виды удовольствия (в том числе от пищи, игры и половой активности) приносят наслаждение потому, что активизируют одну и ту же зону мозга — специфическую «систему награды» («центр удовольствия»). А потом запускается процесс формирования конкретного клинического варианта болезни (наркотического, игрового, пищевого, сексуального и пр.).

Зависимая личность представляет собой каркас, на который нанизываются зависимости — идолы. Вот и получается: секс, игромания, алкоголизм — выбери свое, точнее отдайся в его власть. Часто встречаются и смешанные формы зависимости, например, алкоголик–курильщик, наркоман–игрок.

По мнению зарубежных специалистов, зависимая личность имеет свои особенности. Пристрастия постоянно используются в качестве искусственной защиты и избавляют от переполняющих душу негативных переживаний. При этом значимое отрицательное чувство связано с предпочитаемым видом зависимости. Так, некоторые люди начинают азартную игру только тогда, когда сильно раздражены. Значит, игра их успокаивает. Спрашивается, затянет ли их игра, если душа спокойна?

С точки зрения психологов, человек не склонен к зависимости, если он находится в согласии с самим собой и адекватно выражает свои чувства. Поэтому психологические факторы (например, черты темперамента, саморегуляция эмоций) являются очень важными предпосылками развития расстройств поведения. Увлечение предметом зависимости — это отчаянная попытка контролировать чувства, которые иначе кажутся неподвластными. Навязчивое стремление к освобождению — симптом внутренней несвободы.

Вот пример, заимствованный из Интернета. Ольга делится собственной историей любви к компьютерным играм: «С тех пор, как два года назад у меня появился компьютер, я в буквальном смысле не отрываюсь от него. Могу играть сутки напролет, всю ночь. Предпочитаю квесты и логические игры. Но если этого нет, обхожусь пасьянсами и прочим хламом. Зависимость свою осознала полтора года назад и безуспешно пытаюсь бороться путем стирания абсолютно всех игр. Компьютер не включаю. Но так как без него по роду занятий не обойтись, приходится включать. Там случайно нахожу какую-нибудь игру, и весь день, а то и неделя потеряны. Забросила обучение в аспирантуре, уволилась с работы и не стараюсь найти новую… В реальной жизни мало что привлекает, выглядеть стала хуже некуда. Помогает бороться только вера в Бога. Если маленькую течь не заделать, она превратится в огромную дыру и утонет весь корабль. И еда необходима для организма, но стоит позволить лишнее — и уже чревоугодие. Так и во всем остальном (игры, Интернет, телевизор): перейдешь меру дозволенного, безопасного — и ты уже одержим страстью. Будьте осторожны и внимательны! Не попадайтесь в ловко расставленные сети виртуальной реальности», — заканчивает Ольга.

По сообщению CNN, страсть к компьютерным играм стала фатальной для 28–летнего гражданина Южной Кореи. Молодой человек скончался от сердечного приступа после пятидесяти (!) часов непрерывной игры. Парень пришел в интернет–кафе и сел играть. В течение трех дней он отрывался от монитора лишь для того, чтобы выйти в туалет и немного вздремнуть на импровизированной кушетке. Мать, обеспокоенная тем, что сын не появляется дома, попросила друзей разыскать его. Когда те добрались до интернет–кафе, несчастный пообещал им закончить игру и прийти домой. Но спустя несколько минут он умер. Врачи констатировали, что сердце молодого человека не выдержало интенсивной психической нагрузки и физического истощения.

По данным китайских специалистов, у интернетоманов отмечается химический дисбаланс мозговой деятельности. Оказывается, во время нахождения в Интернете или при занятиях компьютерными играми мозг производит органический компонент 5–НТ, который передает чувство эйфории всему организму. Когда этого соединения выделяется слишком много, человеку может казаться, что он не нуждается ни в пище, ни в отдыхе [33] .

Типичным является рассказ пациентки клиники для интернет–зависимых, расположенной на военной базе в пригороде Пекина. Девушка «ушла в он–лайн» из–за того, что ее не устраивала жизнь в студенческом коллективе. «Все ценности, которым родители учили меня в течение восемнадцати лет, неожиданно разрушились, — вспоминает она. — Внешний мир потерял смысл. Я полностью отдалась стихии онлайновых игр. Я потеряла чувство времени и пространства, не чувствовала голода и усталости. Но когда выходила из Интернета, у меня начиналась депрессия, и я не могла ни с кем общаться» [34] .