Чтение онлайн

немигающего взора

то ли грач сидел здоровый,

то ль огромный темный ворон

на него смотрел в упор.

"Вот так шутка!" – Клерк смекнул

и напуганно икнул. –

"Непредвиденная штука…

Будет впредь тебе наука,

поучительный урок"…

"Ничего себе, дружок!" –

В душу вторгся голос резкий

ворона-говоруна:

"на исходе понедельник,

а ты все еще без денег,

невменяемый и мерзкий

и, конечно, с бодуна".

– Ты лишь странное виденье

растревоженного мозга.

Мне и без тебя промозгло. –

Огрызнулся клерк в ответ. –

Я сейчас глаза закрою,

и исчезнет наважденье,

как в огне свеча из воска.

Не было тебя и нет!

138

– Что ж, давай, зеленый свет.

Тот час клерк глаза прикрыл

и услышал шелест крыл.

Быстро разомкнув ресницы,

он опять увидел птицу.

– Это точно не годится

никуда.

Все ерунда. –

Цокнул клювом ворон гулко:

– Нет, я не галлюцинация,

а весомая субстанция.

– Не желаешь ли прогулку?

– А куда?

– Да в никуда…

9

Однажды в осеннюю зыбкою пору

на Краснохолмском мосту

какой-то бродяга и призрачный ворон

хотели набрать высоту.

Пусть город подумает все, что угодно –

учение или десант…

Но были друг другу нужны и угодны

бродяга и ворон-мутант.

Был бдителен, беспрекословно готовый

на подвиг московский патруль.

Однако, бродяга и ворон суровый

удачно ушли из-под пуль.

они над рекою легко просвистели,

исполнив совместный полет.

А птица еще на продукт Церетели

метнула ехидный помет.

Бродяга смутился – зачем же так явно?

Ведь, все ж таки, первый, и, все ж таки, главный…

и как бы там ни было, все ж таки, царь…

"Тогда и подавно". –

Ответила тварь.

10

И, круто всплеснув опереньем крыла

в поднебесье боеголовкой ушла.

Неважно, что город подумал тогда –

бродяга и ворон неслись в никуда.

И ворон учил неудачника-клерка:

"Реальность твоя – восприятия клетка.

На самом же деле, мир – это мираж". –

139

Прокаркал пернатый, входя в пилотаж.

"А как же родные, а как же друзья?"

"Все это твое расщепленное "я".

"А как же пожарники, как же милиция?"-

Спрашивал клерк, устремленный за птицею.

"Как же, в конце концов, паспортный стол?"

"Это, голубчик – что мордой об стол".

"Как же Тверская? Садовая? Гум?"

Спрашивал ворона клерк наобум –

"Как же культурная революция?"

"Эрекции нет, а только поллюция".

11

– Черный ворон, что ж ты вьешься

над моею головой?

Ты же не политкорректен,

Мне не по пути с тобой.

Ты не вейся, черный ворон

над моею головой.

Хоть я и лечу с тобой,

но тебя считаю вздорным.

– И тебе мозги промыли,

ты как будто бы весь в мыле.

– Не согласен, я в свободе!

– Нет, мой друг, ты лишь в угоде.

Ты такой кому-то нужен –

потому ты и такой.

Ты загружен и заужен,

и твой ум совсем запружен

всяческою ерундой.

Ты подвешен на крючок,

словно жалкий червячок.

– Ну, а кто же меня подвесил?

– Это разговор другой.

Что ты, друг мой, так не весел,

Что ты, друг мой, сам не свой?

Ворон сделал пируэт:

– То, что вьюсь я над твоею

головою – это бред!

Над твоею головой

вьется кто-нибудь другой.

Он, как водится, конечно,

и руководит тобой.

– Получается, что я лишь

только чей-то инструмент?

140

– Четко уловил момент.

– Ну а как же остальные?

– Как и ты, слегка больные.

Ну а кто-то не чуть-чуть,

но таков, видать, их путь.

– Ну а как же путь прогресса?!

Ведь меняется народ!

– Ты слегка отравлен прессой.

Путь прогресса – это трасса

прямиком на эшафот.

Вот тебе и весь народ,

был который, да весь вышел.

– Не желаю это слышать!

Верю в торжество добра…

– Прокричи еще "ура".

Вспомни, кем ты был с утра.

– М-да, унылая пора…

Неужели же мы все,

словно белки в колесе?

Ну, а как же поиск смысла,

личного предназначенья?

– Раз еще на этом виснешь -

никакого просветленья.

Да, таков ваш мир, старик –

смотришь в даль, а там – тупик.

Жизнь – совсем не то, что ты

мыслишь, спрятавшись в кусты.

– Ну, тебе видней, конечно,

с твоей птичьей высоты.

– Ладно, ладно, поостынь…

Вот скажи, почем не зря –

что ты так перепугался

за царя?

12

Есть зов вершин,

есть зев глубин.

Есть многие,

но ты один.

Есть рев низин.

141

Есть взрыв небес.

но ты один,

к тому же без

поддержки. Но

держаться не за что давно.

Жизнь – вечное веретено,

со всем все переплетено.

И если оборвется нить,

ее с другой уже не сшить.

Ей остается только тлеть

в пучине зим и пепле лет.

Кто песню спел –

того уже

закончился куплет.

Сказал мудрец –

все суета

иллюзий и сует.

Не важно

прав ли был тот царь.

Все повторяется

как встарь.

Кто прав –

не праведен еще.

И жизнь нам

выставляет счет.

в котором дщери и сыны

давным давно

все сочтены.

Все учтено –

какой вопрос?

Кресты и розы.

и навоз,