Чтение онлайн

Главную внешнеполитическую задачу консервативный кабинет видел в подготовке новой интервенции против Советского Союза. Используя избитое обвинение Советского Союза в «антибританской пропаганде», не брезгая при этом самыми низкопробными фальшивками, реакционная пресса старалась возбудить антисоветскую и антикоммунистическую истерию. Английская агентура в различных странах устраивала антисоветские провокации. В апреле 1927 г. она организовала нападение на советское посольство в Пекине, а 12 мая - на торговое представительство в Лондоне. Одновременно подверглось нападению англо-советское акционерное общество «Аркос». Нарушая не только условия англо-советского договора 1921 г., обеспечивавшие дипломатическую неприкосновенность советскому торговому представителю, но и общепринятые нормы международного права, полиция захватила документы, хранившиеся в сейфах. Хотя в них не удалось обнаружить каких-либо свидетельств вмешательства во внутренние дела Англии, 27 мая 1927 г. консервативный кабинет объявил о разрыве дипломатических отношений с СССР.

Консервативные лидеры рассчитывали, что вслед за Англией по этому пути пойдут и другие державы, а это приведет к дипломатической изоляции Советского Союза. Однако твердая позиция Советского правительства, которое не поддавалось на провокации, сорвала эти замыслы О. Чемберлена и Черчилля. Другие империалистические страны не решились идти на новые авантюры и предпочли использовать обстановку для укрепления торговых отношений с Советским Союзом, получить те заказы, которые потеряла вследствие своей агрессивной политики Англия. Провал авантюристической политики Болдуина - Чемберлена ослабил престиж английской дипломатии и консервативного кабинета. Как заявил Ллойд-Джордж, разрыв дипломатических отношений с СССР был «монументальным примером политического слабоумия».

Испытав в годы революционного подъема панический страх за свои капиталы и привилегии, английские капиталисты проникались ненавистью к демократическим институтам. Чем слабее становились мировые позиции Англии, тем больше чувство надменного островного «превосходства» охватывало мистера Форсайта - это прекрасно показал Голсуорси в последних книгах своей «Саги». Тревога за колонии усиливала расизм. Боязнь народа, «толпы», освободительных бурь эпохи порождала стремление замкнуться в своей среде, уйти от неразрешимых (для буржуа) социальных проблем в область интимных переживаний, религии, иррационализма. В конечном счете, именно этот пессимизм обреченного историей класса лежал в основе циничных и антигуманистических тенденций, характерных для модернистского искусства 20-х годов и последующего периода.

Почти полностью утрачивалось национальное своеобразие английской живописи, растворявшейся в общеевропейском, космополитическом декадансе. На первый взгляд в картинах и росписях С. Спенсера (1891-1959) было нечто общее с орнаментом из средневековой миниатюры или с работами прерафаэлитов. Но это лишь внешнее подобие. Хаотическое нагромождение деформированных образов, по существу, не имело ничего общего с плодами народной фантазии, запечатленными в миниатюрах. В эти же годы начал завоевывать известность скульптор Г. Мур (р. 1898), создатель деформированных фигур - скорее человекоподобных, чем человеческих.

Деформация человеческого тела в живописи и скульптуре так же направлена на развенчание человека, как и изображение нарочито алогичных и отвратительных поступков и эмоций в нашумевшем романе Джемса Джойса «Улисс» (1922). В этом произведении есть элементы сатиры на буржуазное общество, но пошлость, лицемерие, мещанская имитация мыслей и чувств предстают перед читателем не как социально обусловленные явления, а как черты, будто бы извечно присущие человеку. Принадлежа к школе «потока сознания», Джойс утрирует хаотичность мысли; точно так же художники-сюрреалисты, создавая абсурдные сочетания предметов, навязывали зрителю представление о хаотичности мира вообще. Известный писатель-реалист Ричард Олдингтон (1892-1962) имел все основания сказать, что «Улисс» Джойса - «чудовищная клевета на человечество».

Между тем «Улисс» стал знаменем модернистского искусства. Его подняла на щит «психологическая школа», считавшая единственной задачей искусства проникновение в глубины подсознательного. Кредо этой школы сформулировала Вирджиния Вульф - одаренная писательница, отдавшая, однако, свой талант внесоциальному, внеисторическому и потому бесперспективному психоанализу: «Давайте чертить узоры, которые оставляют в нашем сознании мимолетные впечатления и даже незначительные события, какими бы бессвязными и неясными они не представлялись». Антигуманизм Джойса, Вульф и других писателей этого направления сочетался с антидемократизмом. Он выражался в крайней усложненности формы, а следовательно - в расчете на узкий круг читателей, на интеллектуальную элиту.

Эта антидемократическая тенденция едва ли не наиболее ярко проявилась в стихах и публицистике Томаса Элиота, одного из вождей идеологической реакции. В поэме «Бесплодная земля» '(1922) он сталкивает реальных людей современности с героями мифов и литературы. Калейдоскоп имен, которые не известны даже читателю, прошедшему классическую школу Итона и Оксфорда, разноязычные цитаты, исторические и литературные намеки, понятные лишь крайне узкому кругу «высоколобых», - все это выражает презрение к читателю, к «необразованной демократии». «Бесплодная земля» - поэма ужаса перед гибелью цивилизации, ожидания катастрофы. При всей туманной символике поэмы нетрудно разглядеть, откуда пришли к автору его пессимистические прогнозы. Не столь уж туманен образ «орд в остроконечных шлемах, кишащих на бескрайних равнинах»! Октябрьская революция, революционный подъем в Англии и во всем мире - вот что порождает ощущение надвигающегося краха буржуазной цивилизации,

В 20-е годы широкое распространение получила «массовая культура»; декадентское искусство и литература с их модернистскими течениями были отличным орудием для интеллектуального и политического разоружения интеллигенции, но для такого же воздействия на миллионы трудящихся требовались иные средства - развлекательное чтиво детективного или эротического характера, неглубокие, но захватывающие зрелища, джазовая музыка. Одурманить сознание, развлечь, не дать человеку задуматься-такова социальная функция «массовой культуры», искусно насаждаемой «коммерческими» издательствами, театрами, газетными и журнальными империями. Огромную роль в комплексе идеологически отравляющих средств играло молодое киноискусство. В то время как его выдающиеся художественные возможности были доказаны гениальными фильмами Чаплина и Эйзенштейна, на английских экранах преобладали развлекательные фильмы голливудского происхождения.

В борьбе с реакционной, унижающей человека буржуазной культурой и эрзацами культуры, производимыми для массового потребления, росла и крепла подлинно народная демократическая культура. Выдающиеся писатели-реалисты старшего поколения Гарди, Шоу, Голсуорси, Уэллс остались верны реалистической традиции и продолжали развивать ее в новых условиях. В этот период Голсуорси пишет последние романы «Саги о Форсайтах» и три романа, составившие цикл «Современная комедия». Тем самым было завершено главное дело его жизни - создана художественная история деградации английской буржуазии.

Сколь бы сложны и противоречивы ни были идейные и художественные искания Г. Уэллса, он все же решительно выступил против политической реакции. Вместе с Гарди и Шоу он вступил в международную организацию прогрессивной интеллигенции «Клартэ», которая боролась против антисоветской интервенции. Во время известного визита в Советскую Россию (1920) он многого не понял, и это отразилось на страницах книги «Россия во мгле». Но здесь же честный писатель заявил: «Большевики морально выше всего того, что до сих пор с ними боролось».

Наибольшую идейную эволюцию в эти годы проделал Шоу: социалистическое строительство в СССР и общий кризис мирового капитализма углубили его сомнения в «фабианском социализме». В противовес модернистской аполитичности и асоциальности Шоу именно в эти годы переходит к собственно политической сатире, шаржу, гротеску. Беспощадному разоблачению подвергаются высшие слои политической иерархии - лидеры партий, министры и стоящие за их спиной подлинные хозяева - монополисты. В политической «экстраваганце» - «Тележке с яблоками» - перед судом сатирика оказывается сама буржуазная демократия.