Чтение онлайн

В палате общин бюджет прошел, поскольку либералы располагали абсолютным большинством. Но палата лордов отказалась утвердить бюджет, если он не будет вынесен «на суд страны». Это означало, что должны последовать досрочные выборы в парламент и от исхода их будет зависеть судьба бюджета. Выборы в январе 1910 г. принесли либералам большинство, но не столь прочное, как в прежнем составе палаты. Теперь уже они могли проводить законопроекты только при поддержке лейбористской фракции и ирландской партии Редмонда. Пользуясь фактическим блоком с ними правительство впоследствии добилось утверждения бюджета. Но на первый план оно выдвинуло вопрос о реформе парламента.

Наследственная верхняя палата при непримиримой тактике консерваторов становилась непреодолимым препятствием для проведения тактики «либерализма»; лорды имели возможность провалить любую реформу. Либеральные лидеры отнюдь не стремились упразднить палату лордов - этот оплот консерватизма. Они решили лишь ограничить ее права, с тем чтобы обеспечить решающее слово за палатой общин. Парламентский билль, внесенный правительством, предусматривал, во-первых, что бюджетные вопросы вовсе изымаются из компетенции верхней палаты; во-вторых, остальные билли палата лордов имеет право отклонять дважды, но если нижняя палата в третий раз примет законопроект, он больше на рассмотрение лордов не попадает и становится законом. Это была прогрессивная, хотя и до предела ограниченная реформа: ведь лорды могли на два года затянуть принятие любого закона. Кроме того, билль устанавливал 5-летний срок полномочий палаты общин (вместо 7 лет).

Лорды и консервативная партия яростно сопротивлялись принятию билля. Борьба привела к новым выборам в декабре 1910 г., но они не изменили соотношения сил в палате общин. Только получив согласие короля Георга V (1910-1936) дополнить палату лордов сторонниками билля (т. е. использовав тот же метод, каким виги провели реформу 1832 г.), премьер-министр Асквит заставил палату лордов утвердить билль (1911).

Постепенно нарастая, борьба двух фракций господствующего класса достигла крайнего напряжения в связи с вопросом о гомруле для Ирландии. Еще со времен Гладстона эта мера постоянно фигурировала в программе либеральной партии. В годы подъема рабочего движения лидеры либералов считали особенно важным провести гомруль, чтобы укрепить союз с ирландской буржуазией против рабочего класса обеих стран.

В 1912 г. правительство внесло билль о гомруле. Законопроект предусматривал создание ирландского парламента, по права его были ограничены гораздо больше, чем права парламентов доминионов. Палата лордов не могла теперь уже наложить вето на билль; но она имела право дважды его отклонить. Выигранное таким образом время (2 года) английская реакция использовала для того, чтобы подготовиться к вооруженной борьбе против самоуправления Ирландии. Но еще больше она рассчитывала воспользоваться ирландским вопросом как поводом для свержения либерального кабинета, для захвата власти и перехода к вооруженному подавлению рабочего движения.

Ссылаясь на то, что в Ольстере (Северная Ирландия) преобладает английское протестантское население, которое после введения в действие гомруля попадет под контроль ирландцев-католиков, твердолобая верхушка консерваторов стала подстрекать население Ольстера к мятежу. Здесь были созданы многотысячные отряды волонтеров, которые открыто проходили военную подготовку. В ответ на это В Ирландии были сформированы свои вооруженные отряды. Дело явно шло к гражданской войне, причем даже лидер консерваторов Бонар Лоу обещал ольстерским мятежникам всяческую помощь. И действительно, в марте 1914 г. реакционное офицерство английских частей подняло мятеж, отказавшись выполнить приказ и повести свои части в Ольстер.

Таким образом, конституция, законность была нарушена справа. Правительство трусливо капитулировало перед мятежными офицерами, обязавшись никогда не использовать их подразделения против ольстерских мятежников.

Стремление разрубить сложный узел классовых, внутриклассовых и национальных конфликтов было настолько сильно в верхах английской буржуазии, что оно сыграло немалую роль в их решении вступить в мировую войну.

1 августа 1914 г. Германия объявила войну России, 3 августа - Франции. И лишь к ночи 4 августа Англия объявила войну Германии. Для этого был выбран удобный повод: вторжение германских войск в нейтральную Бельгию, что давало возможность представить английскому и мировому общественному мнению дело так будто единственной целью войны со стороны Англии является защита независимости малой страны.

В начале войны преимущества были на стороне Германии. Ее хорошо подготовленная и быстро отмобилизованная армия быстро продвигалась сначала по бельгийской, а затем и по французской территории. Возникла реальная угроза окружения французской армии и захвата Парижа немецкими войсками. Английское командование перебросило на континент экспедиционный корпус в 80 тыс. человек. Но не это решило дело. Разгрому французской армии воспрепятствовали операции на Восточном фронте. Русские войска вступили в Восточную Пруссию, что вынудило германское командование сиять несколько дивизий с Западного фронта. Контрнаступление французских и английских войск («битва на Марне») окончательно сорвало немецкие планы. Западный фронт стабилизировался, и после изнурительных боев Германия вынуждена была перейти к позиционной войне.

Длительная же окопная война давала возможность странам Антанты полностью использовать огромные преимущества своего военно-экономического потенциала: неисчерпаемых людских ресурсов, сырьевой базы, запасов продовольствия и т. д. Английский флот господствовал на морях, обеспечивал доставку товаров из США, Латинской Америки, колоний и блокировал Германию. Лишь в мае 1916 г. основные силы германского флота сделали попытку выйти в открытое море, чтобы прорвать блокаду. Но в Ютландском бою английский флот одержал победу, и господство на море сохранилось за Англией.

Как и рассчитывали правящие круги Англии, начало войны временно разрядило политическое напряжение в стране. Буржуазным политикам, идеологам, журналистам удалось увлечь массы лозунгами «защиты отечества», «борьбы за демократию» и т. д.

6 августа лейбористская фракция парламента проголосовала за военные кредиты. Так началась политика «национального единства». Лидеры тред-юнионов пошли на «промышленное перемирие» с предпринимателями, т. е. под предлогом обеспечения «наших парней на фронте» вооружением отказались от стачек. Это дало возможность капиталистам все тяготы войны возложить на рабочих и использовать выгодную конъюнктуру для обогащения.

Следующий шаг в консолидации господствующих классов был сделан весной 1915 г., когда 8 консерваторов вошли в правительство. Либеральный кабинет превратился в коалиционный, хотя пост премьера остался за Асквитом и все ключевые министерства также сохранили за собой либералы. В коалиционный кабинет вошел также лидер лейбористской фракции Гендерсон. Наконец, после очередной реорганизации (декабрь, 1916) во главе правительства стал Ллойд-Джордж, а в узкий военный кабинет вошли трое консерваторов и лейборист Гендерсон. Асквит и большая группа идущих за ним либералов не поддержали новое правительство, чем было положено начало расколу в либеральной партии.

Господствующим классам нужен был на посту премьера Ллойд-Джордж не только потому, что он был сторонником «войны до победного конца», и даже не потому, что он в качестве министра вооружения многое сделал для организации военной промышленности. Более всего буржуазия ценила Ллойд-Джорджа за его демагогический талант, за престиж сторонника социальных реформ. В первые месяцы войны, когда рабочее движение, дезорганизованное предательством лидеров, переживало упадок, эта сторона дела не имела существенного значения. Но уже весной 1915 г. «промышленное перемирие» начало давать трещины. Обнищание масс, казарменный режим на предприятиях, продовольственные трудности - все это создавало почву для недовольства, тем более, что и шовинистический угар стал рассеиваться. Мощные стачки металлистов в бассейне реки Клайд в феврале 1915 г., углекопов Южного Уэльса - в июне, новые волнения на Клайде в начале 1916 г. были лишь наиболее крупными выступлениями рабочих на этом этапе войны. Выбирая новых руководителей - «шоп-стюардов» (цеховых старост), массы искали такую форму организации, которая объединила бы всех рабочих, независимо от принадлежности к тред-юнионам, и, главное, была бы свободна от соглашательства старых лидеров. Большой популярностью на Клайде пользовались Д. Маклин и У. Галлахер.