Геопанорама русской культуры. Провинция и ее локальные тексты
Шрифт:
Итак, «разинская традиция» одновременно и оказала воздействие на «волжский текст» русской литературы, и сама функционирует как продукт и промежуточное звено колдовского «волжского текста», уходящего в глубь истории и выражающего восприятие великой реки как «пограничной», «евразийской».
Библиография
Азбелев С. Н.: 1991, Исторические песни; Баллады, Сост., подготовка текстов, коммент. С. Н. Азбелева, Москва.
Белый А.: 1928, Ветер с Кавказа: Впечатления, Москва.
Берков П. Н.: 1953, Русская народная драма XVII–XX веков, Вступит, ст., ред., коммент. П. Н. Беркова, Москва.
Богданов К. А.: 1995, Деньги в фольклоре, С. – Петербург.
Гумилевский Л.: 1993, 'Собачий переулок: Детективные романы и повесть, Москва.
Даль В.: 1979, Толковый словарь живого великорусского языка, Москва,
т. 2.
Дмитриев И. И.: 1986,Сочинения, Сост. коммент. A.M. Пескова,И.3. Сурат, Москва.
Зеленин Д. К.: 1995, Очерки русской мифологии: умершие неестественной смертью ирусалки, Москва.
Ильф И., Петров Е.: 2000, Двенадцать стульев, Первый полный вариант романа с коммент. М. Одесского, Д. Фельдмана, Москва.
Костомаров Н. И.: 1994, Бунт Стеньки Разина: Исторические монографии и исследования, Москва.
Кузмин М.: 1994, Театр, Сост. А. Г. Тимофеев, Berkeley, кн. 1.
Лотман Ю. М.: 1997,'Роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин»: Коммент.
Лотман Ю. М., Пушкин, С. – Петербург.
Некрылова А. Ф., Саввушкина Н. И.: 1988, Фольклорный театр, Вступ. ст., коммент. А. Ф. Некрыловой и Н. И. Саввушкиной, Москва.
ПВЛ – Повесть временных лет, Подготовка текста, ст. и коммент. Д. С. Лихачева, С. – Петербург, 1996.
Пропп В. Я.: 1986, Исторические корни волшебной сказки, Ленинград.
Пушкин А. С: 1948, Полное собрание сочинений, Москва – Ленинград, 1948, т. 3.
Розанов В. В.: 1990, Сумерки просвещения, Сост. В. Н. Щербаков, Москва.
СМ – Славянская мифология: Энциклопедический словарь, Москва, 1995.
Соколова В. К.: 1970, Русские исторические предания, Москва. Сологуб Ф.: 1997, Собрание сочинений, Москва, т. 6. Цявловская Т.: 1974, 'Примечания', Пушкин А. С, Собрание сочинений, Москва, т. 2, 559.
Шкловский В. Б.: 1990, Гамбургский счет: Статьи – воспоминания – эссе (1914–1933), Сост. А. Ю. Галушкина, А. П.Чудакова, Москва. Niederle L.: 1923, Manuel de TAntiquite Slave, 1.1: L'Histoire, Paris.
Е. В. Милюкова (Москва)
«Около железа и огня»: картина мира в текстах самодеятельной поэзии южного Урала
В советскую эпоху (особенно в период с середины 1950-х годов) литературное творчество непрофессиональных авторов – так называемая «рабочая поэзия» – обретает для южно-уральского индустриального города значение важнейшей формы рефлексии и интерпретации собственного социо-культурного опыта. Выражение «рабочий поэт», несмотря на ощутимый дискриминационный оттенок и свою терминологическую непроясненность («Кто это придумал такое: рабочий поэт? Это как – по совместительству?» [304] – задается вопросом многотиражка ЧТЗ), было привычным в заводском обиходе и в городском культурном обиходе в целом.
304
За трудовую доблесть, 1973,15 декабря.
Один из таких поэтов, осмысливая истоки и цикл собственной судьбы, писал:
Я начинаюсь от завода,С его судьбой судьбу своюСвязал я. Трудная работаИдет сквозь молодость мою.Здесь строго ценятХлеб и слово,Друг друга ценят по труду,Как много лет назад,Я сноваВ кузнечный слесарем иду…(Горбатовский 1973)
Или о том же другой автор:
Может, потому точу детали,Губы от внимания сомкнув,Чтобы научиться на металлеШлифовать поэзии строку…(Молоствова 1961,62)
«Они рыли котлованы и лили бетон. Потом стали токарями, слесарями, журналистами. Их личная судьба неразрывно связана с тракторным заводом» (ЛД 1980,163), – пишет Е. Ховив, руководитель наиболее крупного, наряду с «литературным цехом» [305] Магнитки, заводского литобъединения. Свои «литбригады» существовали также и в Златоусте, и на Челябинском металлургическом, и на станкостроительном, и на других заводах Южного Урала.
Завод и цех естественным образом оказываются в центре поэтического творчества самодеятельных поэтов, образуя его тематическую доминанту и одновременно вводя в фокус слагающих ее компонентов еще несколько: в частности, металл [306] , в рассматриваемом круге текстов обретающий значение традиционной почвенной константы, «железной» уральской земли:
305
Ср.: «Литературный цех тракторного работает без перерыва <…>» (Львов 1983,97).
306
В этом смысле приведенные поэтические фрагменты выглядят вполне хрестоматийно.
(Соложенкина 1977,215)
«Металл», как известно, рифмуется с «Урал». Это такая же неразлучная рифма, как пресловутые «розы: морозы» или «кровь: любовь», – справедливо замечает один из челябинских литераторов (см.: Шишов 1975,326):
<...> Планета моя,Ты зовешься Уралом.Тебя я узнаю по звону металла…(Тюричев 1983,100)
Или:
Урала не узнаешь за неделюНе сразу можно полюбить УралС его огнем мороза и метелью,С его цехами, где гремит металл.(Кутов 1954,35)
«Страной железа» входит это пространство и в текст лауреата литературной премии ЧТЗ поэта Михаила Львова, провоцируя одновременно продвижение в круг доминантной семантики таких понятий, как дом и огонь:
Урал, Урал… Заводы… Шахты… Горы…Страной железа видишься ты мне.Твои сыны, литейщики, шахтеры,Себя как дома чувствуют в огне…(Львов 1977,148)
Железо, огонь и дом (NB!: огонь «как» дом) выстраиваются в ряд смысл о образующих для данного локуса «почвенных» компонентов, значение которых пронизывает все элементы проявленной в рассматриваемом круге текстов картины мира, включая самого человека («<…> с рождения металлом окруженный, уралец – прирожденный металлист <…>»; Львов 1977,148) и пространство его существования:
Сталь в печах клокочет, как живая,По валкам прокат идет, звеня.На Урале все мы проживаем,Около железа и огня.(А. Куницын, Сталь в печах…, цит. по: Маршалов 1986,244)
Однако традиционно характеризующие сферу человеческой жизни понятия – дом, печь, огонь, – попадая в семантическое поле рифмы Урал: металл, обретают несколько отличное от традиционного содержание: патриархальная фундаментальность их смысла утрачивает свою актуальность, и «в рамках» указанной рифмы начинает формироваться иное сознание:
Индустрия – вечный мой город,Я сам – твой строитель и брат,Твоим деревенским ЕгоромБыл словно б столетье назад —