Чтение онлайн

Последствия этой стратегии просчитал в 20-30-х годах ХХ века немецкий геополитик К. Хаусхофер: «Геополитическая экспансия США по линии Запад – Восток при ее завершении создает самую возможность порабощения Соединенными Штатами всей планеты» [7] .

Но есть и другая позиция, согласно которой приоритетным признается меридиональное структурирование евразийского пространства. Причем есть и крайние позиции – аналитики, считающие, что время опоры на евроцентризм в российской политике – это пройденный этап. Отныне, по их мнению, Россия должна повернуться в большей, если не в исключительной степени, на Восток и интегрироваться в экономическое и политическое пространство Тихоокеанских стран. Это такие гиганты по количеству населения и экономическому росту, как Китай, Индия, Индонезия и др. Впрочем, приоритетность и важность для России отношений с Германией не оспаривается и сторонниками меридионального выстраивания векторов приоритетного политического взаимодействия.

Более того, Россия, как держательница «Срединной земли», «оси истории», не может даже при желании повернуться в какую-то одну сторону, не случайно ее геральдическим символом был двуглавый орел. Как пишет другой известный аналитик Ю.Рубцов: «За разговорами о создаваемом Соединенными Штатами в Восточной Европе третьем позиционном районе ПРО как-то затушевывается тот факт, что данный район включен в глобальную систему национальной ПРО США. И во многом информационный шум вокруг размещения в Польше и Чехии радаров и установок противоракет используется инициаторами такого размещения, чтобы отвлечь внимание от плана окружения нашей страны системой ПРО по всему периметру российских границ. По прогнозам российских военных аналитиков, как заявил начальник Генерального штаба ВС РФ генерал армии Ю.Н. Балуевский, США не ограничатся созданием третьего позиционного района ПРО в Восточной Европе, а пойдут на создание четвертого и пятого районов, которые будут размещены на севере Европы и на Дальнем Востоке.

Нынешнее руководство США форсирует планы создания элементов ПРО в Европе, чтобы связать руки новой администрации, которая, придя к власти в 2008 г., будет вынуждена сохранять преемственность военной политики и реализовывать эти планы» [8] .

Агрессивная нацеленность планов нынешней администрации США только усугубляет обозначенные нами выше «непреходящие» ценности внешнеполитического курса США, пытающихся использовать объективные процессы глобализации для того, чтобы закрепить власть стран «золотого миллиарда» над странами и народами, не вошедшими в число избранных. Затем утвердить уже собственную власть посредством силового шантажа над всем миром, включая и страны «золотого миллиарда». Для скудеющих мировых ресурсов содержание даже миллиардного населения на элитном уровне становится все более проблематичным, к тому же хорошо жить хотят и жители других растущих центров силы. Это явно не входит в планы США.

Но «реализация всемирной, безличной власти денег выявляет главное противоречие эпохи – антагонизм между безудержной концентрацией богатства и природой. Среда обитания человека не выдерживает чрезмерной ее эксплуатации и «мстит» невероятно участившимися пожарами, ураганами, наводнениями, землетрясениями. Одновременно в общественное сознание внедряют мысль о том, что людей на планете «слишком много».

Так, в одном из докладов Национального совета США по разведке утверждается, что к 2015 г. 3 млрд людей на Земле окажутся «лишними», поскольку им, дескать, не будет хватать ресурсов для жизни.

Наверное, многим народам мира стоит задуматься над тем, кого относят к разряду «лишних людей» ястребы из Белого Дома.

Второе по масштабности противоречие – это антагонизм между атлантической и другими цивилизациями. Согласно теории, предложенной известным западным политологом Сэмюэлем Хантингтоном, мир вступил в эпоху «столкновения цивилизаций» [9] , и это только начало. События в Ираке, Афганистане, Косово, в какой-то мере уличные бунты во Франции – это, прежде всего, не борьба за территориальную целостность, автономию или вывод иностранных войск, это еще не всегда осознанная война против атлантизма, тоталитарного глобализма, война против нового «органа всемирно-политической власти» (по З. Бжезинскому).

И главная сфера этой войны – духовная. Алчная, эгоистичная цивилизация, отрицающая Бога и нравственный разум, не в состоянии победить в такой войне. Поэтому проект однополярного мира неосуществим. Состояние основного инструмента власти «единственной сверхдержавы» – доллара США, не обеспеченного материальным содержанием, крайне неустойчиво, зона его действия сужается. Политика США, поддерживающих свою экономику за счет финансового разбоя, тотального подчинения национальных банков американским финансовым институтам терпит крах вследствие галопирующего роста долгов Америки перед всем миром. Мировая финансовая система, основанная на всевластии доллара, на грани крушения» [10] .

Именно это дает основания Александру Салицкому говорить о том, что выражение «Вашингтонский консенсус», появившееся в конце 80-х годов, похоже, уходит в политическое небытие. Автор этого выражения Джон Вильямсон (экономист Института международной экономики в Вашингтоне) включал в него макроэкономическую стабилизацию, микроэкономическую либерализацию и открытие внутреннего рынка. Эти меры предписывались с 80-х годов МВФ тем развивающимся странам, которые, попав в долговую петлю, остро нуждались в валютных кредитах фонда. Затем выражение «Вашингтонский консенсус» приобрело политический оттенок – для одних как символ победы в «холодной войне», для других – как навязываемая Соединенными Штатами политика «минималистского государства» и монетаризма.

Но обратимся снова к опыту Китая. Китай в ходе рыночных реформ практически добился и макроэкономической стабильности, и активизации субъектов хозяйства, и внушительных внешнеэкономических успехов. Но этим достижения страны не исчерпываются: на деле в КНР реализована инвестиционная (а не равновесная или монетаристская) модель развития с очень высокими темпами роста и нормой накопления. Эту модель отличают ведущая роль государства в экономике, опережающий рост промышленности, резкое сокращение бедности, повышенное внимание к развитию науки и образования. Данные черты, позволяющие характеризовать Китай как пример удачной модернизации, дали основание для появления выражения «Пекинский консенсус». Оно принадлежит бывшему редактору журнала «Тайм» Джошуа Рамо [11] . Выражение символизирует исключительную привлекательность китайского опыта, «изучать который спешат специальные команды экономистов из таких разных стран, как Таиланд, Бразилия и Вьетнам» [12] . Распространение этого опыта самим Китаем и его партнерами, в том числе в странах Азии, Африки и Латинской Америки, вызывает у некоторых представителей Запада нескрываемое раздражение. Угроза им видится в том, что «вместе с экономическим опытом имплицитно (настолько же. – Авт.) расширяется сфера политического авторитаризма» [13] .

Усиление КНР – «плохая вещь и с этим необходимо бороться», [14] – считают западные аналитики.

Развитие ситуации в мире показывает, что США пытаются ответить на этот вызов истории традиционным для них путем: спровоцировать войну на чужой территории и чужим пушечным мясом, самим же, загребая, как всегда, жар чужими руками, богатеть на военных поставках. Правда, отсиживаться полностью за океаном уже не удается. Но втягивание в военные конфликты армий союзников и сателлитов, особенно из числа недавно принятых в Североатлантический альянс, позволит Америке, как полагают американские стратеги, добиваться своих целей, не слишком привлекая к военным действиям собственные воинские контингенты.

Для этого ПРО выносится в Европу, перетягивая на себя удар и так сравнительно немногочисленных ядерных ракет России. Для этого же «министр обороны Роберт Гейтс, защищая проект американского оборонного бюджета на 2008 год на слушаниях в комитете Конгресса по вооруженным силам и перечисляя вероятных противников США, упомянул Россию. «Нам необходим весь спектр военных средств, включая как наземные силы, способные воевать с большими армиями, так и мобильные части специального назначения, способные бороться с угрозой терроризма, поскольку мы не знаем, что произойдет в таких странах, как Россия, Китай, Северная Корея, Иран и других», – заявил глава Пентагона.

Реализуя планы наращивания инфраструктуры ПРО на Дальнем Востоке, США идут на тесное сотрудничество с Японией. Американская аэрокосмическая корпорация «Локхид-Мартин» объявила о заключении контракта на 33 млн. долларов по установке противоракетной системы «Иджис», предназначенной для перехвата баллистических ракет, на эсминец японских сил самообороны «Чокай». Это уже второй по счету японский боевой корабль этого класса из четырех, на которые устанавливаются системы ПРО морского базирования «Иджис». Помимо аппаратуры слежения, они оснащаются ракетами SM-3, способными поражать цель на высоте до 300 километров. Установка системы на эсминец «Чокай» завершится в 2009 г. Переоборудование же первого такого эсминца «Конго» завершается, он сможет выйти в море и осуществить пробный пуск ракеты-перехватчика уже в конце 2007 г. А на январь 2008 г., по сообщению японской газеты «Иомиури», в акватории Японского моря запланированы первые совместные учения ВМС США и Японии по отражению ракетной атаки с применением объединенной системы ПРО. С каждой стороны в них будет задействовано по одному эсминцу, оснащенному указанной выше системой слежения и наведения «Иджис». Цель учений – отработка взаимодействия при отражении ракетного удара, их «легенда» – отражение пуска баллистической ракеты со стороны КНДР» [15] . Комментарии, как говорится, излишни.