Чтение онлайн

Однако есть очень важный момент: на чьей стороне воевали Латвия, Литва и Эстония во Второй Мировой войне? Во всех решениях антигитлеровской коалиции подразумевалось, что Литва, Латвия и Эстония – это часть СССР, поэтому они автоматически принадлежат к стану победителей во Второй Мировой войне. Но сегодня у этих стран статус формально довоенный. Современные заявления руководителей данных государств, официальная их позиция по отношению к стране-продолжательнице СССР – Российской Федерации в части обвинений в оккупации своих территорий, отношение к интересам РФ, а также к гражданам бывшего СССР позволяют поставить вопрос о стороне участия Латвии, Литвы и Эстонии во Второй Мировой войне. Располагая документальными свидетельствами по участию латышей, эстонцев, литовцев в войне на стороне Гитлера и официальными признаниями их в качестве национальных героев данных республик в настоящее время, можно констатировать участие Латвии, Литвы и Эстонии в войне, в таком случае де-юре, на стороне нацистской Германии. По итогам Второй Мировой войны СССР имел все возможности на правах победителя присоединить бывшие территории Российской империи к своей территории в качестве наказания агрессоров.

До сих пор неясны основания, по которым была “переварена” собственность СССР и собственность советских граждан на территории и в акватории данных стран Балтии. Этот вопрос по существу до настоящего времени не решён. Выход из состава СССР означал признание независимости данных территорий, то есть наделение их суверенитетом. Но указанные республики в самые короткие по меркам истории сроки передали часть своего суверенитета военным и экономическим организациям третьих стран. Это факт. Если отвлечься от констатации симпатий или антипатий, то подобное положение следует оценить как завуалированную форму аннексии части территории СССР коллективным Западом.

Таким образом, современная позиция стран Балтии постоянно будирует ряд вопросов: во-первых, об их собственном наказании за участие на стороне Гитлера во Второй Мировой войне. Во-вторых, по факту изначального появлению Латвии, Литвы и Эстонии на карте Европы по итогам Первой Мировой войны. В-третьих, об их участии в установлении в России большевистского режима. Последний аспект относится, главным образом, к Латвии и Эстонии. К этим очень важным и принципиальным темам необходимо обратиться российскому руководству и российской общественности, так как нерешённость ряда вопросов по отделению стран Балтии от Российского государства [4] будет и дальше отравлять международные отношения, позволяя преступникам получать бонусы вместо победителей.

По итогам принятия Постановлений Государственного Совета СССР о признании независимости да ещё с указанием довоенного статуса Латвии, Литвы и Эстонии и официального признания данных республик мировым сообществом в качестве самостоятельных участников ООН формально возник новый юридический статус данных республик. Именно с 17 сентября 1991 года (голосование в ООН) возникли юридические условия для проявления произвола на территории этих бывших прибалтийских республик: новые государства (страны Балтии) ввели в повседневную практику и узаконили раскол общества по национальному признаку, что противоречит нормам Устава ООН.

С юридического отделения Прибалтики в экономике СССР наступила новая фаза дезинтеграции и развала общей финансовой системы страны. Это проявилось в обособлении денежных оборотов в регионах и развалом работы Центробанка СССР, в нарастающей инфляции. А также во внедрении в обособленную ранее финансовую систему СССР в больших объёмах доллара США, который в сравнении с дешевеющим с каждым днём советским рублём олицетворял “стабильную ценность”. В дальнейшем “ценность” доллара перекочевала на “ценность” США как таковых при всех их даже безнравственных проявлениях и деяниях. По итогам стремительного развала СССР напрашивается вывод, что нельзя игнорировать воздействие на все стороны жизни общества и государства фактического состояния такого системообразующего фактора как национальная валюта. Известен афоризм: “кто не кормит свою армию, тот кормит чужую”. Он справедлив и по отношению к национальной валюте, немного перефразируя: “кто не заботится о собственной валюте, тот заботится о чужой валюте”. “C’est la vie”!

В частности, какое влияние оказал ГКЧП (Государственный Комитет по чрезвычайному положению) на ход событий?

Для ответа на вопрос о влиянии ГКЧП на ход событий в 1991 году остановимся подробней на событиях последней декады августа в одной из республик Прибалтики – Латвии.

19 августа 1991 года страна проснулась под звуки “Лебединого озера” вместо просмотра телепрограмм по расписанию. Граждан СССР (Союза Советских Социалистических Республик) ментально готовили к восприятию нерядового события. В Москву введена бронетехника, танки. В Риге ни одного военного на улицах. В Москве народ встал на защиту Президента России, российского правительства, а точнее, своего демократического выбора. В Риге “Народный фронт Латвии” и его представители в органах власти заявили: события в Москве – “это внутреннее дело СССР, мы здесь ни при чём”.

ГКЧП провозгласил, что его миссия в восстановлении порядка в СССР. Казалось бы, войска и правоохранительные силы должны были вводиться и применяться в горячих точках противоборства и нарушений конституционных норм: в республиках Средней Азии, Закавказья, в Прибалтике, в Молдавии. Но нет! Войска введены в Москву, где всё было спокойно.

В середине дня 19 августа Первый секретарь Коммунистической партии Латвии Альфред Рубикс сделал попытку активировать силы Прибалтийского военного округа для нейтрализации нарушений законов и норм СССР на территории Латвии, которые были многочисленны и очевидны. Он занял сторону ГКЧП, призвав военных к действиям. Однако военные не получили необходимых команд из Союзного центра. Максимум, что они сделали – поставили недалеко от здания компартии Латвии репродуктор, из которого призывали редких прохожих к спокойствию и порядку.

Патовая ситуация продолжалась два дня. На третий всё стало ясно. На пятый день была дана команда всем покинуть здание Центрального и городского комитетов компартии Латвии, а на шестой день в большом здании, в своём кабинете работал один Первый секретарь Компартии Латвии. Офисное здание компартии окружил и пленил А. Рубикса вооружённый отряд Латвийской республики. До подписания Президентом СССР М. Горбачёвым Постановления № ГС-2 “О признании независимости Латвийской Республики” оставалось ещё 10 дней, то есть в Латвии на тот момент была юрисдикция СССР.

Компартия Латвии располагала всеми средствами для управления и контроля Латвии и без участия частей советской армии. Компартия Латвии была отнюдь не группой безвольных старичков. Но она получила из Центра указание сдать Латвию, что и было выполнено в соответствии с исключительной субординацией компартии Латвии.

За несколько лет до этого события из союзного Центра поступали указания компартии не мешать, а способствовать созданию “Народного фронта Латвии”, который с первых дней своего существования взял курс на латентный неонацизм, прикрывая его рассуждениями о национальной специфике. Для широкой общественности в СССР демонстрировали композитора Раймонда Паулса, а “за его спиной” были молодые неонацисты и постаревшие легионеры СС. Три года с подачи Союзного центра в Латвии разбухал “Народный фронт”: ему предоставляли все возможности; прощали всё; реально поощряли беззаконие и бесправие в отношении огромного числа жителей республики, нарушая мораль, нравственность, законность.

Был бы ГКЧП или не был: судьба Прибалтийских республик была решена не в них, а на стороне, и задолго до 19 августа или 6 сентября 1991 года. ГКЧП был направлен только на подавление демократических изменений в России. В этом был его смысл, и в этом оказалась причина его поражения. Коммунистическая партия Советского Союза, доведшая экономику до плачевного состояния, после чернобыльской катастрофы, после развала армии, Варшавского Договора и уничтожения ракет средней дальности, со своим беспринципным руководством и его полным словоблудием, с финансовыми провалами не могла получить поддержку ни в народе, ни в армии.

Партийный аппарат осознал, что власть “выскальзывает из его рук”, что дал сбой силовой сценарий. Это подвигло партаппарат к решению активизировать политические инструменты, к использованию возможностей номенклатуры в национальных республиках против руководства России, да и в целом России как государства. Началась подготовка партийного реванша. Максимально были использованы уязвлённое самолюбие М. Горбачёва и международный фактор. Был заявлен курс на продолжение движения к созданию нового союза республик, но уже без прибалтийских республик. Главным оставался всё-таки вопрос выбора социального строя. Советской властью к тому моменту уже решили пожертвовать.