Чтение онлайн

В работе «Выбор: мировое господство или глобальное лидерство» Бжезинский вносит некоторые уточнения в свои геополитические позиции, учитывая террористическую атаку на торговый центр в Нью-Йорке 11 сентября 2001 г. и подъем терроризма вообще, а также ситуацию «хаоса, который из этого следует».

Бжезинский подвергал критике политику Буша, основанную на «антитеррористическом» наваждении, «односторонности» и дрейфе в направлении «исламофобии», выступая с позиций формирования «мирового сообщества с различными интересами» без господства в нем США. И это будет, говоря словами другого видного американского геополитика С. Хантингтона, «мир, в котором США не имели бы первенства, характеризовался бы большим насилием и беспорядком, меньшими демократией и экономическим ростом… поддержание своего превосходства существенно не только для обеспечения определенного уровня жизни и безопасности американцев, но также и для будущего свободы, демократии, открытой экономики и международного порядка» [105] .

Для того чтобы обеспечить такую ситуацию Бжезинский, как и Маккиндер, считает необходимым обеспечить контроль над евразийским континентом, который на протяжении пяти столетий не утратил своей геополитической роли: «Значительная часть экономического и политического могущества планеты сконцентрировано на западной периферии, тогда как, с другой стороны, Азия превратилась в динамичный очаг экономического роста все более и более оказывающего политическое влияние» [106] .

Геостратегические цели США заключаются в том, чтобы сохранить первенство интересов своей страны в рамках международного сотрудничества и противостоять конкуренции в Евразии со стороны других стран, в том числе и в форме их возможных союзов, например, по формуле Иран-Россия-Китай, который смог бы ограничивать влияние на этом континенте американского гиганта.

В краткосрочной перспективе, как считает З. Бжезинский, Америка заинтересована в закреплении и сохранении существующего геополитического плюрализма на карте Евразии. На практике это означает, что США добиваются реорганизации международных отношений на всем Евразийском континенте, чтобы в результате здесь было бы не одно ведущее государство, а много «средних», относительно стабильных и умеренно сильных, но обязательно более слабых по сравнению с США как в отдельности, так и все вместе. Особое значение в этом отношении имеет Украина. По мнению Бжезинского, эта задача будет выполнена, если удастся предотвратить появление враждебной Америке коалиции, которая попыталась бы бросить вызов ведущей роли США.

В среднесрочной перспективе американская геостратегия предполагает, по Бжезинскому, развитие подлинного партнерства с объединенной Европой, с Россией, ориентированной на развитие сотрудничества со странами Старого континента, а также с Индией как стабилизирующей силы в азиатском регионе. Такое развитие событий позволило бы создать трансевразийскую систему безопасности, способную объединять все большее число стран.

Реализация задач, связанных как с краткосрочной, так и со среднесрочной перспективой должно сопровождаться расширением объединенной Европы и НАТО. Это значит, что требуется и дальше развивать сотрудничество с Францией и Германией, а кроме того, содействовать расширению Евросоюза в направлении вовлечения в него государств, входивших ранее в зону влияния СССР, в частности, ставилась задача сближения с Украиной. На основе усиления инвестиционной экспансии США должны, по Бжезинскому, привлекать на свою сторону Азербайджан и Узбекистан.

Новая американская геостратегия предполагает создавать необходимые усилия для того, чтобы Южный Кавказ и Центральная Азия оставались бы независимыми, поддерживая тесные отношения с Индией, Японией, Китаем. Следует содействовать сохранению стабильности в Турции и Иране. Бжезинский настаивает на том, чтобы США «использовали бы свое влияние в Европе с тем, чтобы поддержать включение Турции в состав членов Евросоюза, при условии, что внутренняя политика этого государства не приведет к исламизации политической жизни страны. В том, что касается Ирана, Бжезинский настойчиво рекомендует развивать и дальше всесторонние отношения с этой страной. Правда, справедливости ради, нужно сказать, что это является крайне трудным делом, т. к. настойчивая линия руководства Ирана на развитие ядерной энергетики, не исключающей, как считают специалисты, перспективы создания ядерного оружия, непримиримая позиция этой страны в отношении Израиля, делают маловероятным осуществление геостратегии США в этом пункте.

Значительная поддержка, в соответствие с геостратегией США, должна уделяться Индии и Японии. Особую важность, по Бжезинскому, представляет тот факт, что Индия как демократическая страна своей политикой опровергает расхожие утверждения некоторых политологов о том, что демократия как форма правления и реальной практики – это порождение Запада. Что касается Японии, эта страна была и остается основным партнером США в Тихоокеанском регионе. К тому же союз между США и Японией позволяет сдерживать некоторые агрессивные проявления китайской политики, в частности в вопросе об исторической судьбе Тайваня.

Геостратегия США включает в себя и шаги в отношении России. В частности, ставится задача отделить от России Украину, заставить нашу страну отступить с Кавказа и Центральной Азии.

В долгосрочной перспективе все вышесказанное должно постепенно привести к образованию мирового центра «по-настоящему совместной политической ответственности» [107] .

Неоконсервативное течение, используя термин М. Харрингтона (1973), представляет собой движение, в котором объединены определенные лица, представителями которых можно назвать Вильяма Кристола, Дэвида Горовица, Роберта Кейгана, Нормана Подгореца, Ричарда Перла или Пола Вулфовица.

Данное интеллектуальное течение, которое оказывало сильное влияние на политику президентов Р. Рейгана и особенно Д. Буша младшего, сформировалось в 1970-е гг., когда представители интеллектуалов Восточного побережья, порвав с либерализмом и демократической партией, под верглирезкой критике внешнюю политику США.

Доктрина этого течения политической мысли сформировалась внутри «think tank» в рамках фондов и таких исследовательских центров, как American Enterprise Institute (AEI), Heritage Foundation, Defense Policy Board, Project for the New American Century (PNAC). Основные идеи по итогам дискуссий и исследований, проведенных этими структурами, были опубликованы в журнале Foreing Affairs виде манифеста 1996 г., подготовленного PNAC. Суть положений манифеста можно представить следующим образом:

• отказ от идеи утраты экономического могущества страны, т. к. США – это первая по могуществу демократическая страна в мире;

• утверждение на практике моральных принципов и попустительства по отношению к диктатурам;

• осуществление гегемонии, позволяющей препятствовать подъему соперников и основанной на военной мощи.

Неоконсерваторы, подобно З. Бжезинскому, убеждены в превосходстве американской политической модели и в ее универсальном характере.

Однако, будучи сторонниками «вильсонизма» [108] или «вооруженного кантизма» [109] , они, исходя из факта неэффективности ООН, а также беспорядка и коррупции в ней, полагают, что Америка должна вернуться к осуществлению своей «мессианистской» миссии распространения демократии во всем мире и поддержанию мирового порядка, даже если для этого потребуется применение военной силы.

Как тут не вспомнить о том, что, кроме ключевых концепций односторонность, постоянная патриотическая мобилизация, превентивная война, формулы типа миссия, определяющая коалицию, лежали в основе развязывания войны в Ираке. Эта вой на представлялась прелюдией демократического переустройства Ближнего и Среднего Востока, она должна была, подобно эффекту домино, способствовать развитию демократии во всем мире.

В отличие от Бжезинского, неоконсерваторы пренебрегают альянсами, в частности союзами со странами Европы, геополитика которых существенно отличается от геополитики США. Получается так, что у этих стран разные подходы к решению геополитических проблем. Видимо, это связано с тем, что, по замечанию Р. Кейгана [110] , «американцы прибыли с Марса, а европейцы – с Венеры». В своих геополитических приоритетах Америка и Европа расходятся по самому главному вопросу: о силе, ее эффективности, морали и желательности. Европа испытывает отвращение к силе или обходит ее стороной, вступая в самодостаточный мир законов, правил, международных переговоров и сотрудничества. Она стоит на пороге постисторического рая, в котором господствует мир и относительное процветание, – своего рода воплощение идеи Канта о «вечном мире». США, напротив, по-прежнему живут в истории, используя свою силу в анархическом гоббсианском мире, где нельзя полагаться только на нормы международного права. Именно поэтому у американских и европейских геополитиков сегодня мало точек соприкосновения, и они понимают друг друга все хуже и хуже. Американские и европейские интеллектуалы утверждают, что у них нет больше общей «стратегической культуры». Европейцы изображают Америку как страну, где господствует «культ смерти», правит смертная казнь и у каждого есть пистолет. При этом европейское видение мира намного сложнее и богаче нюансами. Европейцы пытаются оказать влияние на других с помощью искусной политики маневров, они более терпимы и гуманны, предпочитают дипломатию и убеждение. Правда, Кейган не видит в этих различиях американской и европейской стратегий социокультурных разногласий Америки и Европы, он склонен рассматривать их в конкретно-историческом плане – как проявление силы и слабости военно-экономического потенциала [111] .

Эту тему Кейган продолжает в своей новой книге «Возвращение истории и конец мечтаний» [112] . В условиях экономического кризиса вопрос о разногласиях европейцев и американцев он ставит еще острее, чем несколько лет ранее: сможет ли «слабая» Европа и дальше участвовать в политической жизни XXI столетия? Он весьма скептичен в своих оценках европейских политиков и не находит в Европе сильных легитимных лидеров: Гордон Браун слишком слаб, Ангелу Меркель интересует лишь положение в Германии, фигура Сильвио Берлускони устраивает лишь тех европейцев, которые проживают в Италии, Николя Саркози не удовлетворяет Германию и Великобританию.