Чтение онлайн

Если помните, все три матча начинались с пропущенных в наши ворота мячей. Но то, что это был коллектив, заряженный на победу, сомнений не вызывало. Чтобы лишний раз не отвлекаться на дела организационные, предложил кандидатуру Никиты Павловича Симоняна на должность начальника команды. С ним тоже полный контакт. Каждый член тренерского штаба – правильно или нет – высказывался по поводу конкретного занятия. И никого не ограничивал во мнениях и полномочиях, оценках происходящего. Потому и рад, что удалось собрать столь мощный кулак.

Думаю, здесь не последняя роль принадлежала Колоскову с Тукмановым. Не было с их стороны диктата на приглашение мною конкретных игроков. Не вмешивались они и в тактические нюансы той или иной предстоящей игры. В определение состава на матчи тоже никто не вторгался. Словом, каждый из нас занимался своим делом.

Национальная сборная на тот момент, образно говоря, лежала в «гробу». Казалось, последний гвоздь забей, и все. Рисковал я? Конечно. Если бы не удалось осуществить задуманное, очередной тренер полетел бы из национальной команды. Все-таки пару-тройку дней я размышлял, прежде чем возглавить коллектив. И Колосков думал, он тоже рисковал.

Разумеется, кого-то из футболистов предыдущего созыва я не вызвал. И когда только пришел в сборную, сразу сказал: «Давайте не будем говорить о предыдущих ошибках. Только о позитиве. Сколько очков тот состав взял у соперников, столько и взял. И на этом завершим обсуждение».

Нужно было менять состав, больше ориентируясь на тех, кто хорошо знал меня. Сейчас приоткрою секрет: кто-то, может, поначалу и не очень рвался играть в сборной. Затаив предыдущие обиды, скажем, на Колоскова еще со времен, когда команду возглавлял Олег Романцев. Но одно точно знаю: все вызванные мною футболисты были очень целенаправлены на достижение положительного результата. Вот что важно: никто ни разу не опоздал на сборы, никаких организационных проблем не возникало и близко. Ну, многие знали мой характер, здесь шутки в сторону. И сам сознавал: в случае неудачи рискую всей своей репутацией, дальнейшей тренерской карьерой.

Кстати, все так называемые «разборки» по сборной начались после домашней «стыковой» встречи с Уэльсом. Поле в Бору, на котором мы занимались прежде, осенью стало очень тяжелым. Наполовину водой заливалось. Дренаж, представьте, не работал. Стелили пенопласт, в него впитывались потоки влаги. И корытом выносили воду. Но все равно была потрясающая заряженность, такой нерв!

Признаться, никогда не слыл мягким человеком. В процессе тренировок, наверное, мог кого-то задеть, даже обидеть. «Напихать» уж сто процентов. Однако поймал себя на мысли: не имею претензий к игрокам. Как они здорово трудились, было заметно невооруженным глазом. Тренеры, врачи, обслуживающий персонал делали, повторюсь, все возможное для успеха в отборочном турнире.

Да, кто-то уже после первой игры под моим руководством лишился места в составе. Например, волнение не позволило тому же Есипову сыграть в полную силу, раскрыть свой богатый потенциал. Аленичев травмировался в матче с ирландцами. В целом все шло, до поры до времени, очень хорошо.

Это позднее стали делить славу. Зависть почему-то более явно стала проявляться после памятной многим встречи и беседы с Владимиром Владимировичем Путиным. Никогда, между прочим, одеяло на себя не тянул. Любому тренерскому успеху от души радовался, когда наши, к примеру, на первенство Европы или мира отправлялись. Мне, в свою очередь, приятно, что некоторые футболисты, дебютировавшие в той, моей еще сборной, продолжают до сих пор выступать. И в команде Хиддинка, завоевавшей «бронзу», целых семь мастеров сыграли образца 2004 года. А в общей сложности, человек пятнадцать тогда начинали восхождение в составе национальной команды.

Странно, но после успеха в матчах с Уэльсом отдельные личности – среди них мои давнишние знакомые, даже воспитанники – переходили на другую сторону улицы, завидев меня. Чтобы только не здороваться. На меня, правда, не сильно действовала подобная «демонстрация». Не то чтобы я толстокожий… Просто спокойно реагирую на подобные вещи. Правильно, друзья познаются не только в беде, но и даже в моменты славы, триумфа. В когорту друзей, по идее, должны входить и те, кто просто искренне радуется за тебя, умеет разделить успех.

Между прочим, по завершении отборочного цикла премиальные поделили на всех игроков, которые, так или иначе, были причастны к выходу сборной в финальную стадию европейского первенства. И штаб Валерия Газзаева получил денег, и футболисты, сыгравшие под его руководством. Никто не был забыт. Составили ведомость, и все всем выплатили.

Подобные моменты не спонтанно родились, а обговаривались сразу по окончании ответной встречи с Уэльсом. Условия обсуждались мной, Колосковым и Тукмановым. Ведь без тех турнирных очков, завоеванных Газзаевым и его подопечными, понятно, мы вообще никуда не попали бы. Это представлялось утопией.

Единственное, пожалуй, недоразумение – многочисленные обиды представителей СМИ на мой отказ общаться с ними. Ну, с кем-то я уже встретился по окончании отборочного цикла, поговорил. Просто к тому времени устал. Например, звонят и говорят: «Георгий Александрович, приглашаем вас на «Огонек». – «Простите, на «Голубой огонек» меня уже пригласили». – «У нас – не голубой». – «Так вы определитесь, – говорю, – с огоньками». Я пошел тогда в программы на федеральных каналах, спортивные передачи. Должны и тренера понять. Не с утра до позднего вечера в СМИ выступать! Силы не беспредельны. Необходима пауза для отдыха. Да и не могу импровизировать в рамках одних и тех же событий, не клоун я! Повторяться же не хотелось.

Да, самым непростым, давившим на психику эпизодом стала история с этим треклятым бромантаном. К слову, почти на всех сборах, мною проводимых, никогда не царила «тишь, гладь и божья благодать». Неизменно вмешивались привходящие обстоятельства – травмы, применение какой-то фармакологии и так далее. Откровенно говоря, мне в какой-то период просто надоело прикрывать своей отнюдь не самой широкой грудью, скажу, так – ошибки клубов, из которых игроки призывались в сборную, их тренеров, врачей. Ничего, до конца выдержал сей пресс. До сих пор не могу назвать фамилии всех игроков, докторов, тренеров, подчас грешивших. Они ведь еще работают в футболе.

Вот «Спартак». Егор Титов, по-моему, и сегодня где-то и в чем-то обижается на доктора Василькова. Нет, дорогой мой, обижаться ты должен прежде всего на себя! И на своих докторов в команде. Звонил Андрей Червиченко из-за границы, интересовался, как дела. «У меня – неважно, у вас в клубе еще хуже, – отвечаю. – Ты, давай-ка, Андрей, возвращайся, будем разбираться».

Титов травмировался тогда, ноготь на пальце сходил. Требовалось просто небольшую операцию провести накануне матча с Ирландией. Когда мне объявили о результате допинг-контроля, я чуть со стула не упал. Даже предположить не мог. Оперативно приняли меры, чтобы Егора восстановить. Ведь все не просто так случилось! У нашего полузащитника не чистый бромантан обнаружили – остаточные явления. То, что его «зарядили» доктора команды, сто процентов. Титову не нужно было этого совсем. Он – игрок основного состава, стимуляторы не требовались. История-то грандиозная в «Спартаке», с удалением из клуба докторов, тренеров…

По большому счету мы могли силами федерации на полгода Титова дисквалифицировать. Если объявить об этом во всеуслышание. И если бы действительно объявили, то Егора «убрали» бы всего на полгода. Но кто понял бы нас? Тогда с Колосковым на эту тему подробно разговаривал. Я сказал: «Да мне болельщики «Спартака» никогда не простят такого». Сидят спартаковцы – Ярцев, Дасаев, Симонян, и что, «рубим» Титова?! Кто действительно понял бы, давайте отсюда исходить.

К слову, англичане того же Леса Фердинанда как бы сами сдали. Он-то всего полгода пропустил. Мы пошли по другому пути. Все-таки «вычистить» Титова, и мы его таки «вычистили». Остаточные явления выскочили, когда фактически сборная решила задачу выхода на ЕВРО. Жеребьевка состоялась.