Гераклейские сказки. Часть 2
Шрифт:
– И что же за слово волшебное дед Макар Митричу сказал?
– Настя, теткина подружка, говорит, что он сказал «Убью!». А баба Люба, соседка деда Макара, говорит, что он просто сказал: «Уходи!». Короче, точно никто не знает…
Константин задумчиво смотрел в морскую даль, которая теперь стала совсем бледной, смешавшись с белесой дымкой над горизонтом.
Вот ведь, какие удивительные дела творятся на белом свете! В этом маленьком и, казалось, таком тихом, милом дачном поселке бурлили поистине латиноамериканские страсти!
– А Мишка, – вернулась к предыдущей теме разговора Ирочка, – Он ведь просто обожает тетю Зину! Вот и отрывается как бы за нее на больной девочке по полной! Дети бывают очень жестоки. А я его все время за это ругаю, говорю, что опасно трогать дурочку. Она ведь запросто убить может, не моргнув глазом, и ничего ей за это не будет! Утопить, удушить – что угодно! Знаешь, какая силища у нее в руках?! Я как-то видела, как она тащила большой ящик по пляжу – мужик бы взрослый не справился!
Константин смотрел на Ирочку и уже почти не слушал, что она говорит. Нет, все же, как она хороша, чертовка! Эти лукавые, лучащиеся ярким светом глаза. Нежный овал хрупких плеч. Стройная, изящная фигурка. Высокая девичья грудь, очень недвусмысленно обрисованная легкой тканью белого сарафанчика…
Может, и правда, махнуть с этой веселой и задорной девчонкой в Коктебель на несколько дней?!
– Убить?.. Утопить?.. – автоматически повторил Константин, мысли которого были заняты теперь совсем другими вещами.
Он пристально посмотрел в глаза Ирочке и осторожно взял ее за руку. Девушка взгляд Константина выдержала, ее ресницы лишь слегка дрогнули.
– Ну… да. Убить… Утопить…
Ее голос стал тихим, пальцы ответно сжали ладонь Константина.
Константин придвинулся ближе. Свободной рукой он приобнял девушку за плечи. Ирочка не отстранилась, а глаза ее вдруг заискрились таинственными огнями. Он потянулся к ней, она потянулась к нему…
Но тут на террасу вывалилась шумная компания, и Константин с Ирочкой отпрянули друг от друга.
«Мы как подростки, право!» – смущенно подумал Константин и с нескрываемым раздражением посмотрел на проходивших мимо подвыпивших людей.
– С праздником, молодежь! Физкульт-привет! – гоготнул высокий и кряжистый, небритый и не очень опрятно одетый мужик, – Харе зажиматься, пошли с нами на пляж водку пить! Потом оно интереснее получится, гыы!
Ирочка недовольно поджала губки, фыркнула и отвернулась. Константин нахмурился.
– Это какой такой сегодня праздник? – спросил он минуту спустя, глядя вслед веселой публике.
– А у этих каждый день праздник!– пробурчала Ирочка и поднялась со скамейки, – Кстати, болван этот небритый – это и есть тот самый Митрич. Пошли домой, Костя, солнышко зашло, пора ужинать…
7. Солнце
Больше всего в этом странном и несуразном мире, который не переставал удивлять Арину изо дня в день, ее волновало Солнце.
Нет, конечно, есть еще море. Это совершенно новое явление ворвалось в Аринину жизнь внезапно и ошеломляюще, как налетевший на огонек свечи порыв ураганного ветра в тихую ночь. Она раньше не знала, что такое море. Море было… огромно!!! И оно жило своей собственной удивительной жизнью, которую Арина никак не могла постигнуть.
Море было очень сильным, но не злым: Арина это чувствовала. Море иногда сильно штормило. Огромные водяные валы с грохотом и треском обрушивались на берег, вспенивались, разбившись о камни и гальку, после чего со змеиным шипением отползали обратно. Но все это не потому, что море злилось, а потому, что оно тревожилось и хотело что-то рассказать.
И шторм, и штиль, когда море вдруг надолго замирало – это был особый язык моря. Шум и движение прибоя, то тихого и ритмичного, то весело всплескивающего прозрачные лоскуты соленой воды – это тоже был язык моря. Арине казалось, что если она будет долго напрягать слух, если будет долго находиться с морем наедине, она начнет понимать его речь. Арина могла часами сидеть на каком-нибудь большом камне в воде и всматриваться, вслушиваться в движение моря, но все равно разобрать слова и фразы в его таинственном бормотании не получалось. Наверное, нужно родиться на море, чтобы уметь понимать и разговаривать с ним, как умеют это, например, красивые белые чайки, парящие над волнами и перекликающиеся с морем пронзительными голосами. Глядя на чаек, Арина нахохливалась и завидовала.
Конец ознакомительного фрагмента.