Чтение онлайн

Никто не улыбался, интерес скорее был научным, и Ева почувствовала себя подопытным кроликом. Ей пришлось успокоиться, собраться и рассказать все, через что ей пришлось пройти.

Доклад произвел впечатление. Никто не мог поверить в сам факт контакта с внеземной цивилизацией. Превращение посланника в огромную рептилию вызвало огромный интерес. Еву завалили вопросами. Она едва успевала отвечать. Известный ученый в области материи буквально пытал ее. Возбужденно жестикулировал, злился, когда девушка не могла припомнить какие-то детали, в итоге обозвал ее тупицей и схватился за голову.

Ева не обижалась. Этот ученый был близким другом ее отца и в младенчестве качал ее на коленях. Когда он немного успокоился, она сказала:

— Мне кажется, мы тоже превосходим их в чем-то. Они передвигаются на космических кораблях. Миграция им недоступна. Хотя я знаю слишком мало и возможно они телепортируются в пространстве на кораблях.

Ее перебили:

— Их превращения — это такая же работа с элементарными частицами и свойствами мозга, как и наша «Мигро». Имеет одну основу. Мы научились использовать длину волны, чтобы перемещать свое тело, а они, чтобы изменять его. Но самое главное — в космосе есть и другие формы жизни! Разумные и не похожие на нас.

— Еще какие! — Еву передернуло, когда она вспомнила Лиссу. — Эйрик добровольно согласился на династический брак с дочерью этого змееподобного посланника. Он сделал такое. . Ради нас всех.

Девушку качнуло, только сейчас она почувствовала дикую усталость. Там на Ма она не позволяла себе расслабиться, всегда была в напряжении. Дилан поддержал ее за плечи, потом поманил девушку в строгом офисном костюме.

— Проводите на медицинский осмотр.

Ева пыталась возразить:

— Не нужно, я в порядке. Просто немного закружилась голова.

— Не сопротивляйся, тебя осмотрит врач. Сам еле держусь. Свихнуться можно после того, что с нами было. И к тому же это необходимо в научных целях. Ты себе не принадлежишь, должна понимать.

Ева понимала. Но все-таки, мог бы Дилан быть с ней и помягче. Никакого сочувствия в голосе. Сухо, по-деловому. Департамент есть департамент.

Девушка в строгом костюме семенила каблучками по каменной плитке. Ева тащилась следом, подметая пол подолом своего ставшего вдруг тяжелым платья.

Какое же это счастье — принять душ с настоящей водой. Неземное блаженство! Нет как раз самое земное. Усталость как рукой сняло. Обычный комбинезон ладно сидел по фигуре. Сколько хороших вещей на Земле! После такого путешествия Ева смотрела на все другими глазами.

Осмотр выглядел более чем странно. Казалось доктора не волновало здоровье девушки. Он торопливо осмотрел почти зажившую царапину, проверил прибором сигнал от маячка и задавал вопросы, касающиеся перемещения Евы в пространстве. Как она чувствовала себя после прыжка? Ощущала ли она свое тело? Не становилось ли тело прозрачным?

Ева изучала теорию перемещений, поэтому вопросы ее не удивили, кроме одного.

— Простите, но прозрачность должна появляться при более быстрой миграции. Наши перемещения измеряются в мигах. Нам нужно ускориться до сигов, чтобы проявились симптомы о которых вы говорите.

— Браво, девочка! Все мигранты работают в этом направлении и у тебя получится. Можешь вернуться, тебя ждут.

Комиссия тем временем выслушала доклад Дилана. Он был краток и закончил свое выступление словами:

— Нам все еще грозит опасность. Не решена проблема с астероидом. Мы не знаем сколько времени будет добираться корабль посланника к Адмиралу. Как быстро обработают образцы и примут к сведению результаты. Неизвестно, что выкинет Командор за это время.

Руководители различных программ и научных направлений высказывали свое мнение, рассуждали и не могли прийти к одному мнению. Здесь было много ученых, которых Ева знала. Все притихли, когда демонстрировали кадры астероида и хранилищ диоксина на Земле.

Ева слушала этих умных людей, и тупая боль в груди не давала покоя. Это тревога, тревога за Гектора. Не могла Ева ни о чем думать, только о нем. Не сможет Командор казнить собственного сына. Не сможет же?

Перед ее глазами стояло лицо Гека, бледное в синяках и ссадинах. Он дрался, когда его застали в техническом отсеке. Он сбил прицелы ракет. Его казнят. И никто из этих людей никогда не узнает каким он был человеком. Он не задумываясь рисковал своей жизнью ради чужих ему людей, а они даже не вспоминают о нем, как будто его уже нет.

Ева с неприязнью смотрела на присутствующих. Ей казалось сейчас, что дороже Гека у нее нет никого на свете. Дороже родителей? Нет, такого не может быть! Папа и мама были для нее самыми близкими людьми. Самыми любимыми. А Гектор? Неужели. .

— Я люблю его, — прошептала девушка.

Это признание самой себе было так неожиданно, боль в груди такой острой, что сознание не выдержало. Голова закружилась, Ева упала.

Как хорошо ничего не чувствовать. В груди не болит, горькие мысли не беспокоят. Но долго пребывать в таком состоянии непозволительная роскошь. Дрогнули ресницы и сразу мамин вскрик:

— Она очнулась!

Ева открыла глаза. Родное лицо склонилось над ней.

— Мама, мамочка! — Ева обняла мать и разрыдалась. — Вы здесь!

— Ну что ты глупенькая успокойся. Это от переутомления. Тебе нужно отдохнуть. Подумать только, что ты пережила за последнее время, мужественная моя девочка. Побывала в логове врага, рисковала, висела на волоске от смерти.

— И влюбилась, — прошептала Ева.

— Что? — мама потрогала ей голову. — Ты не в себе.

— Я влюбилась, мама. Он самый лучший на свете, мой Гектор. Люблю его и всегда буду любить, даже когда его не станет.

— Как это?

— Его казнят, там на Ма. Может быть сейчас в эту самую минуту. Он так помог нам, мама. А я оставила его.

— Ну что ты дочь, все образуется. Дилан что-нибудь придумает.

— Дилан думает, как спасти Землю, а не его. .

— Пока он смог додуматься только до того, чтобы отправить нашу дочь в космос на вражеский корабль и тем самым подвергнуть девочку опасности.

— Но это было необходимо, папа. И я уже не маленькая девочка, вполне себе освоилась в чужом мире и даже влюбилась.

— Надеюсь это пройдет. Мы не знаем, чего ждать от этих орбитальных сидельцев. Тоже мне путешественники!

— Не говори так о Гекторе! Ты его совсем не знаешь! Он такой. . Такой. .

Отец обнял дочь, поцеловал в рыжую макушку:

— Успокойся, Ева. Ты действительно взрослая. И кажется у тебя появился человек, которым ты очень дорожишь.

— Но я могу его никогда не увидеть. И мне без него так плохо.

Мать не нашла что ответить. Отец молча гладил дочь по руке.

Ева повернулась к стене и сделала вид, что спит. На подушку тихо капали слезы.