Чтение онлайн

– А они не боятся, что Симмерская ведьма вдруг воскреснет и напомнит о себе?
– недобро усмехнувшись, проговорила Солана.

– Уверен, что боятся, - кивнул маг.
– Да только выбор-то у них невелик. Либо бояться и продолжать жить в серости, или же бояться, но пытаться встать на ноги. Иногда нужно в прямом смысле творить свою историю - если не на полях сражений, то на бумаге. И поверьте, дорогая моя, что бумага переживёт всё, и в недалёком будущем учёные мужи, изучающие такой любопытный исторический феномен, как Симмерская ведьма, будут с уверенностью оперировать непреложными фактами о том, как она свихнулась настолько, что решила уподобиться самому Гурру. Вам суждено войти в мировые анналы истории именно так, и с этим нужно смириться.

– Моя история ещё только начинается, - сверкнула глазами Солана.
– И вскоре станет неважно, что болтает простой люд про Симмерскую ведьму, потому что ко мне это не имеет никакого отношения. Я - великая волшебница Солана, и войду в историю именно так!

– Искренне на это надеюсь, дорогая моя, - улыбнулся маг.
– О, посмотрите-ка! Держу пари, что это именно вы!

Солана выглянула из окошка и увидела довольно старательно исполненное чучело, стоящее на площади. Чучело это изображало отвратительную сгорбленную старуху, одетую в мерзкие лохмотья. Кожа её была зелёной, насколько это можно было разглядеть под слоем застывшей на морозе яичной жижи и других малоприятных на вид отходов. Видимо, шинтанцы, не скупясь, забрасывали чучело всем, что попадало под руку.

– Да что же это такое!
– Солана в негодовании стиснула кулаки.
– Они же наверняка знают, что я совсем не такая! Солдаты, что разыскивали меня, описывали Аффе молодую девчонку, переодетую парнем.

– Во имя богов, дорогая, вы ведёте себя, словно дитя!
– воскликнул Каладиус.
– А чего же вы ожидали? Чтобы грозная палатийская армия призналась, что победила девочку-подростка? Ну уж нет! Раз они повергли мнимого врага, так пусть он будет максимально страшен и ненавистен. Знаете, дорогая, когда я слушал от черни рассказы о том, какие зверства вы творили, будучи Симмерской ведьмой, даже у меня стыла кровь в жилах! И будьте готовы, что истории эти будут множиться и превращаться в фольклор. Более того, я убеждён, что именно это и нужно любому государству. Мифы - это то, на чём строится незыблемость самых великих империй. Уберите эти мифы - и вы уберёте фундамент, без которого не выстоит самая величественная цитадель.

– Но ведь многие люди видели меня лично!
– не сдавалась Солана.
– Здесь и в Латионе. И они знают, что я выгляжу совсем не так.

– Да, вы правы, дитя моё, - саркастически улыбнулся Каладиус.
– Те десятки, а может даже и сотни людей легко переубедят сотни тысяч, услышавшие всё из уст собственного короля! Да те же самые люди, которые видели вас воочию, спустя несколько лет будут божиться, что вы - именно такая вот гнусная старуха семи футов росту! И они будут искренне в это верить, так же как солдаты этой, с позволения сказать, «Армии возмездия» через какое-то время совершенно искренне будут рассказывать о том, как тяжело им пришлось при разгроме Симмерской ведьмы. Каждый вспомнит товарища, павшего в этой битве или потерявшего в ней руку и разум, каждый вспомнит, что победа далась буквально в последний момент, когда они уже стали прощаться с жизнью. Более того, через одного они будут вспоминать, что лично плевали на обугленные останки Симмерской ведьмы, которые, к тому же, ещё продолжали шевелиться, покуда их не пронзили осиновым колом!

Солана смотрела и слушала Каладиуса, и понимала, что он прав. Она, в силу своего малолетства не расставшаяся ещё со многими иллюзиями, глядела на этого вечно благодушного улыбчивого волшебника, более древнего, чем большинство зданий вокруг, и осознавала, насколько же он всё-таки в глубине души презирает людей. Наверное, именно поэтому он и заперся в своём дворце посреди безжизненной пустыни, потому что не хотел больше никогда видеть ни единого человека, кроме нескольких бесхитростных и молчаливых баининов.

И вдруг она словно увидела в нём себя, точнее не себя, а ту великую волшебницу Солану, которой она станет спустя десятилетия. Это было именно то, о чём говорил Симмер: древним магам чужды чаяния простых людей. Что ж, это была неизбежность, которую предстояло принять.

– Прошу прощения, мессир, - Варан, приоткрыв дверцу кареты, просунул голову внутрь.
– Куда мы сейчас направляемся?

– В гостиницу, любезный друг, и прошу вас, ради всего святого, либо зайдите весь целиком, либо выйдите совсем!
– сварливо проговорил Каладиус, и этот его тон кардинально отличался от того философского тона, каким он говорил только что.
– Вы выпускаете всё тепло!

– Простите, мессир, - с едва уловимым сарказмом усмехнулся Варан, на бородке и усах которого застыли небольшие сосульки от намёрзшего пара, но всё же забрался внутрь, пользуясь возможностью немного согреться.
– Ну так куда мы дальше?

– В гостиницу, конечно же, - поджав губы, ответил маг.

– В гостиницу?
– удивился Варан.
– А почему сразу не отправиться на север по реке?

– Потому что я хочу немного отдохнуть от этого утомительного путешествия, а кроме того, нам нужно сделать некоторые приготовления.

– Какие же, мессир?

– Вы, мастер Варан, отправитесь к тому каретнику, у которого вы купили этот чудесный экипаж, и попросите его кое-что изменить в нём, желательно к завтрашнему дню.

– Вы хотите пристроить второй этаж, мессир?
– ухмыльнулся мастер Теней, тогда как Солана с удивлением посмотрела на мага.

– Почти, - Каладиус даже не улыбнулся шутке друга.
– Я собираюсь пожертвовать собственным комфортом и переделать внутреннее убранство рыдвана так, чтобы в нём могли путешествовать пять человек.

– Ого, мессир, неужели вы наконец снизошли до наших мучений?
– рассмеялся Варан.

И действительно, шелушащееся и покрасневшее лицо мастера Теней красноречиво говорило о том, в каких суровых условиях приходилось путешествовать несчастным всадникам. Хотя они и обматывали лица тканью, но это всё равно не спасало от едкого холода.

– Можно сказать и так, - скорбно кивнул маг.
– Морозы крепчают, и скоро начнутся обморожения. Уж лучше немного потесниться, чем выхаживать потом вас или ампутировать пальцы.

– Вы - сама доброта, мессир, - широко улыбнулся Варан.
– Что ж, пойду сообщу эту благую весть товарищам по несчастью.

С этими словами Варан, которому по-прежнему довольно тягостно было находиться в компании Соланы, поспешил покинуть тёплый полумрак экипажа.

***

Когда Каладиусу предложили остановиться в той же гостинице, в которой они жили в прошлый свой приезд, он кисло поморщился, но всё же согласился. Однако он быстро оттаял, когда хозяйка гостиницы, сразу припомнив привередливого гостя, тут же предложила ему лучшую комнату, а также объявила, что в ближайшее время для него будет готова горячая ванна.

Уже в гостинице обнаружилась весьма тревожная неприятность - Пашшан обморозил себе щёки. Правда, сам баинин никак не давал понять, что это хоть сколько-то его беспокоит, однако великий маг был весьма встревожен и тут же отправил гостиничного мальчика-лакея за какими-то притирками к ближайшему аптекарю.

– Проклятые холода!
– ворчал он, разглядывая побелевшие щеки баинина.
– А ведь там, куда мы направляемся, будет ещё хуже!

Всё это лишь укрепило Каладиуса в мысли о том, что путешествие верхом более неприемлемо для его друзей. Поэтому Варан, едва перекусив с дороги и немного обогревшись у камина, тут же отправился к каретных дел мастеру. Тот оказался истинным знатоком своего дела, поэтому пообещал, предварительно взвесив в ладони плотно набитый и приятно позвякивающий мешочек, что к завтрашнему утру всё будет готово.