Чтение онлайн

– Хорошо, я поняла, - лицо Соланы было совершенно непроницаемым и казалось сейчас лицом взрослой опытной женщины, а никак не семнадцатилетней девушки.
– Ты прав, мне понадобятся такие союзники. Спасибо тебе за предложение.

Варан лишь молча кивнул в ответ. Бин видел, как заходили желваки на его лице.

– Ну а ты, Бин, конечно же, тоже не захочешь остаться?
– не спрашивая, а утверждая, произнесла Солана.

– Да, я ухожу, - печально сказал Бин.
– Здесь меня больше ничто не держит. Я вернусь к семье - это всё, что у меня осталось.

– Что ж, - усмехнулась Солана.
– Наверное, оно даже и к лучшему. Начну всё с чистого листа.

– Так будет лучше всего, - подтвердил Каладиус.

Кол, которому по вполне понятным причинам даже не предложили остаться, чувствовал, как ледяные пальцы приближающейся смерти сжали сердце. Он почувствовал такую тоску, что захотелось завыть. Но вместо этого он до жалости бодрым голосом воскликнул:

– Да здравствует Герцогиня Солана!

Но никто этому даже не улыбнулся.

***

Бин понятия не имел, сколько дней прошло здесь, в этом вымышленном мирке, в котором не садилось и не вставало солнце, а точнее - тут просто не было ни одного окна, чтобы это увидеть. Все помещения, в которых он побывал, неизменно были равномерно освещены светом, идущим словно из ниоткуда. При этом Бин не сомневался, что, появись у него желание, Мэйлинн обеспечила бы его неограниченным количеством восходов и закатов солнца столь же ненастоящего, как и всё вокруг.

Почти всё время Бин проводил в компании Мэйлинн. Они о чём-то говорили, или просто сидели молча, едва касаясь друг друга плечом и думая каждый о своём. Чувство, что всё это происходит во сне, не покидало Бина. Виной тому, наверное, было как раз это полное отсутствие ощущения времени. Ему никогда не хотелось спать, есть, пить, а непрерывность восприятия то и дело нарушалась какими-то провалами беспамятства. Он словно перебирал картинки: вот они с Мэйлинн вспоминают, как улепётывали от слуг Оливы, а мгновение спустя она уже водит своим ноготком по его ладони, шутливо предсказывая судьбу по линиям руки.

В какой-то момент времени Бин с удивлением осознал, что всё это начало заметно тяготить его. Это состояние безмятежности, столь же искусственное, как и всё вокруг, лишь ещё больше подчёркивало предстоящую вскоре разлуку. Подобно смертельно больному, который сперва с ужасом ожидает приближения смерти, но затем, измученный ожиданием, начинает поторапливать её, Бин вдруг понял, что хочет уйти из этого ненастоящего мирка. И как только он это почувствовал, то тут же понял, что Мэйлинн, судя по всему, испытывает те же чувства.

– Ну что, нам пора?
– без обиняков спросил он.

– Пора, - кивнула Мэйлинн, державшая его ладонь в своих.

– Я никогда не забуду тебя, - Бин поднял руку, и её ладошки оказались на уровне его губ.
– Я всегда буду тебя любить.

Он легонько поцеловал её руки.

– Я знаю, Бин. И я всегда буду помнить и любить...

– Где остальные?

– С ними я уже попрощалась. Они ушли.

– Даже Кол?

– Даже Кол. Мы выяснили всё, между нами не осталось ничего недосказанного.

– А между нами?

– А разве что-то осталось?

– Нет... Ничего...

Бин всё ещё продолжал легонько касаться губами её кожи. Кружилась голова от ощущения непоправимого. Ему хотелось запомнить каждое мгновение навсегда - каждое её движение, каждую чёрточку её лица. Но голова была словно забита ветошью, а восприятие было каким-то отупелым и несфокусированным. Кажется, у него начинался жар.

– Это будет как в прошлый раз? Мне надо уходить? Боюсь, у меня не хватит смелости уйти...

– Не беспокойся, на этот раз никуда идти не нужно. Прощай, Бин...
– в первый и последний раз её губы коснулись его губ.

– Прощай, Мэйлинн...

Эпилог. Грёзы и сны

По приезде в Шинтан Каладиус объявил, что собирается остаться здесь на какое-то время.

– Перезимую здесь, а весной направлюсь в Шельдау, - пояснил он.
– Захотелось размять косточки. Возможно, это мой последний шанс засветиться в этой войне.

– Так ли уж вам нужно засвечиваться, мессир?
– усмехнулся Варан.
– Мне кажется, вы своё место во всей этой истории уже заняли. Скажите лучше, что вам не хочется возвращаться в свой пустой дворец. Или что вы не хотите далеко уезжать от своей подопечной!

– Я уже очень стар, мастер Варан, - устало вздохнул маг.
– Не знаю, сколько мне ещё осталось, но, думается, что недолго. Двести лет мне хотелось укрыться как можно дальше от мира, а теперь вот наоборот захотелось принести ему хоть какую-то пользу.

– Чувствуется влияние Мэйлинн, - произнося это имя, Варан понизил голос и оглянулся на Бина, сидящего за столом в уголке с нетронутой кружкой эля.

– И вы угадали, друг мой. Наверное, это прозвучит пафосно и нелепо, но мне хочется сделать что-то во имя её. Хочется, чтобы её жертва была не напрасной. Если хотите - теперь это дело моей жизни.

– Я очень понимаю вас, мессир, - серьёзно кивнул Варан.
– Сам в последние дни не в своей тарелке. Хочется грызть деревья...

– Так, может, ещё не поздно вернуться? Вы потеряли Мэйлинн, но зачем терять ещё и Солану?

– Прошу вас, мессир, не говорить со мной больше на эту тему. Я не лукавил, когда ответил ей отказом, а потому не вижу необходимости вновь повторять одно и тоже.

– Простите меня, друг мой. Я напрасно вспомнил о нашей юной знакомой. Когда вы уезжаете в Латион?

– Возможно, завтра. Во всяком случае, в самое ближайшее время.

– Бин и Кол отправятся с вами?

– Мы не говорили об этом, но я не думаю, что здесь, в Палатие, их что-то держит. Уверен, они захотят вернуться домой.

– Я тоже так думаю. Может, после окончания войны, я заеду к вам на какое-то время. К тому времени вы, должно быть, уже будете главой своего Цеха?

– Всё может быть, - пожал плечами Варан.
– Я сейчас ещё не задумываюсь об этом.

Пока мастер Теней и великий маг секретничали у стойки, к Бину и Пашшану за столом присоединился Кол.

– Вот это гостиница!
– восхищённо проговорил он.
– Почти королевский дворец!

– Поверь, дружище, королевские дворцы выглядят совсем не так, - меланхолично усмехнулся Бин, рассеянно вертя в руках кружку.
– Кстати, другой Кол бывал во дворце императора Саррассы, и даже жил там довольно долгое время, пока приходил в себя после ранения.

– Повезло же ему, - покачал головой Кол.

Это было довольно странное общение, но теперь у них словосочетание «другой Кол» стало общеупотребительным. «Этот» Кол постоянно интересовался у Бина похождениями своего предшественника, приходя в восхищение от того, что узнавал. Кажется, эти разговоры здорово помогали ему принять надвигающуюся неизбежность.