Чтение онлайн

– Ты уверена? — спросил он у меня, как только я подошла ближе. Я кивнула. — Ты готова? — последовал следующий вопрос. Я снова кивнула. — Удачи, - я улыбнулась. Об землю разбиралась сферическая призма с заклятием: брат выплел узор перехода и меня поглотил радужный зев портала.

Все-таки настраивать чары перехода братец не умел: меня выкинуло в каком-то темном переулке определенно где-то в Шарроне. Здесь возникает маленький несущественный вопрос: что мне теперь делать? Где жила тетя, я понятия не имела: знала только, что она директор Академии Магических Искусств Шаррона (всего же в нашей Империи существовали три Академии: Академия Магических Искусств Шаррона, Наронская магическая Академия и Академия высших магических искусств Оривеси, находящиеся при императорском дворце в столице страны. Помимо Академии магии в Империи были две военные Академии: Академия Лигион — в Оривеси и Академия Боярд — на севере Империи. И это только основные заведения, так сказать лицо Империи, а помимо них были еще куча маленьких школ и университетов, разбросанных по территории Империи, словно горох по полу) и живет где-то в Королевском квартале. В темноте хлопнули крылья, я подняла голову и посмотрела на ночное темно-синее небо, куда вспорхнула с крыш домов стайка голубей. Один из них сделал круг и выпустил из лапок крохотный листок. Я передернула плечами, поежилась - все-таки в столице королевства как-то холодновато — и подняла листочек. Там расплывчатым подчерком брата было написано: «Тебе на улицу Хрустального Сердца дом тридцать пять». Я торжествующе улыбнулась и… не заметив фонарного столба с размаху на него налетела: больно приложившись лбом. Меня покачнуло, из глаза посыпались искры, затем перед ними поплыло. Я прикоснулась к пострадавшей части тела и облегченно выдохнула: уф, шишки нет. Так, значит улица Хрустального Сердца дом тридцать пять. Я выбралась из проулка на главную, хорошо освещенную улицу и… остановилась. В столице я последний раз была лет в семь, наверное. Поэтому в какой именно стороне находится улица Хрустального Сердца не знала. Обреченно вздохнув, я побрела туда, куда глядели мои уставшие, слипающиеся от недосыпа глаза. Идя по хорошо вымощенной улице, я думала об одном: почему, никто не хочет прогуляться? Погода, вон, какая хорошая: небо звездное, луна яркая — лепота, одним словом. Только в Шарроне живут адекватные люди и никому во втором часу ночи погулять не приспичило. Я дошла до перекрестка и завизжала от счастья, там вдалеке виднелось оно: здание Академии. В этот момент я забыла про все: и про усталость, и про растерянность — бросилась бежать туда, в магическую обитель знаний. Только судьба сильно на меня разгневалась, потому что я с разбегу налетела на кованные ворота. Закрыто. Что мне теперь делать?

– Эй, тебе чего надо?
– раздался голос откуда-то с территории Академии, а минуту спустя от темноты отделилась фигура.

– Я поступать пришла, - ответила я, вглядываясь.

– Опоздала ты: первую волну уже набрали.

– А вторую?

– Утром: часов в восемь.

– Скажите, а вы можете меня пустить. Мне остановиться негде (точнее говоря, остановиться мне есть у кого, но я понятие не имею, как туда дойти. Только охраннику это знать не стоит).

– В Академию пустить не могу, уж прости, - сторож развел руками.
– Но ты можешь подождать у меня, - замок калитки щелкнул, и створка отворилась, пропуская меня на территорию Академии. –

– Спасибо.

– Еще не за что. Пройдешь за главной корпус, там увидишь небольшой домик, проходи и можешь отдохнуть. Как только начнется набор, я тебе скажу, - я еще раз поблагодарила сторожа и пошла туда, куда послали: в маленький домик за главным корпусом. Как уже было сказано, домик был небольшим, но уютным. Я прошла во внутрь и усевшись на мягкий диванчик не заметила, как уснула.

Мне снился отец. Он злился что-то доказывал брату, кричал; глаза его горели демоническим огнем. В углу кабинета вся сжалась, словно кленовый листок на промозглом ветру, мама. Она была бледна, тиха и молчалива. По ее виду можно казать, что ей сильно из-за меня досталось. Брат что-то говорил отцу то замолкая, то активно размахивая руками, доказывая что-то одному ему известное. Отец злился все сильнее и сильнее: полетели со стола бумаги, разбилась ваза, очнулась, вздрогнув от неожиданности, мама, понурил голову брат. Отец достиг высшей степени ярости и все это из-за одной маленькой меня, сумевшей пойти против воли отцовской. Он поднял горящие глаза и посмотрел прямо на меня. Пристально. Взглядом полным злобы. Взглядом полным ненависти. Я понимала, что это сон и отец меня не достанет, но все равно захотелось спрятаться, сжаться, а лучше стать невидимой. По спине пробежали мурашки, и я открыла глаза с криком, разнесшимся на много лир вперед и перебудившим, наверное, половину Академии.

– Что, красавица, кошмары сняться? — донесся до меня хрипловатый голос сторожа. — Встать тебе пора: вот-вот набор начнется, - я в ответ кивнула, потянулась, потерла глаза и со вздохом последовала за ним.

Двор Академии кипел, бурлил и сотрясался. Столько молодых людей я не видела даже на самых изысканных балах. Кто-то был один, кого-то сопровождали родители, а кто-то был окружен галдящими друзьями и во всей этой суматохе появилась я. Растрепанная, не выспавшаяся, в понятом платье, но иду с королевской грацией, лавируя между группками адептов. В одной из таких компаний произошла ссора из-за чего она началась понятия не имею, но… Двое из пяти, кажется (отсюда плохо видно), сцепились как бойцовские псы на ринге: махая, то кулаками, то, кидаясь, заклинаниями. В итоге я была задета одним из них, не устояла на ногах и стала по инерции заваливаться назад, наступив какой-то расфуфыренной девице на ногу. Пробормотав извинения, я поспешила скрыться за спинами мельтешащих и суетящихся адептов. Но затеряться мне не удалось: девушка прожигала меня мою спину взглядом, а позже и во все противным каркающим голосом крикнула так, что все не малочисленные присутствующие обратили внимание на мою скромную персону.

– Эй, ты, бродяжка!
– я остановилась, закрывая глаза, мысленно ругаясь словами, которые добропорядочная барышня знать не должна и медленно повернулась, но по-прежнему держала глаза опущенными к долу. — В глаза мне посмотри, отребья! — я подняла глаза, но тут же опустила их обратно. «Вот не повезло. Это ж надо так нарваться, - подумала я». Передо мной стояла симпатичная голубоглазая блондинка с пухлыми розовыми губками. Николетта Алайз Де Рада — родная сестра моего несостоявшегося супруга и принцесса по совместительству.

– Простите мне мою неуклюжесть, ваше высочество, - я, стиснув зубы, кинулась к ее ногам. Сказал бы мне кто-то два дня назад, что я буду падать ниц перед этой коронованной выскочкой, засмеяла бы и посоветовала бы подлечиться… умственно. А сейчас пойду на все лишь бы остаться инкогнито. Я все еще замуж за ее брата не хочу, хотя ходит молва, что на внешность он очень даже ничего. — Прошу вас, ваше высочество, проявите милосердие по отношению к безродной, - по моим щекам потекли слезы. Все-таки актрисой я была прекрасной.

– Встань с колен. Не стоит делать из меня тирана, - она ухмыльнулась, протягивая мне руку и добавила, - я не мой брат.

– Спасибо

– Да, не за что. Тебя, как зовут?

– Шанти Ранат, ваше высочество.

– Мне представляться смысла нет.

– Да, ваше высочество. Я знаю кто вы, - как же мне тяжело изображать этот лепет, этот страх в глазах, это смирение, что полное ничтожество.

– Только, Шанти Ранат, советую в следующий раз быть внимательнее и осторожнее. На этот раз я тебя прощаю, но если подобное повториться, то… - она не договорила, но я и так все поняла.

– Я учту, ваше высочество, - я поклонилась и поспешила ретироваться.

Я шла сердце мое билось настолько сильно, что мне становилось тяжело дышать и я упала бы в обморок прямо здесь на площади, если бы… Если бы не боялась опозорится еще больше. Многие, конечно, так не считали, но для меня случившиеся было позором и мнение этих многих, что активно шептались, косясь в мою сторону взглядами, не интересует. Для меня главное, что принцесса меня не узнала, хотя отец самолично отправлял во дворец мой лучший портрет.

Сейчас, стоял в общей массе, я поставила себе две цели: во-первых, пройти отбор, а, во-вторых, пореже сталкивать, а лучше вообще не встречаться с принцессой, но, а там, как Богиня распорядится.

Прогрохотали трубы, затихли голоса и на трибуну поднялась Элита Ранат.

– Я рада приветствовать все собравшихся здесь, - раздался над площадью хорошо поставленный голос тети, - сейчас по традиции мы проведем жатву и те, кто обнаружит на запястье левой руки герб Академии, будет принят в ее чертоги. Остальным советую не отчаивается и попробовать пройти отбор в следующем году. — Приступим.

Элита Ранат сделала несколько пассов руками и… ничего не произошло. Я посмотрела на свое запястье и не увидела там такого желанного герба Академии. У меня слезы стали наворачиваться на глаза, поникли плечи: неужели все зря. Ссора с отцом, отказ от замужества, побег — все это было сделано зря. Нет, я не верю! Я…я чувствую магию внутри себя. Я… Паника поглотила меня, отчаяние застлало разум. Я уже собиралась покинуть территорию Академии и вернутся с повинной к отцу, как руку пронзила боль: связки скручивало, мышцы выворачивало и мне с трудом удалось сдержать крик, я лишь сильнее стиснула зубы. Глаза по-прежнему застилала пелена слез, но даже сквозь нее я увидела, как на руке искрясь светится магическая татуировка — герб Академии Магических Искусств Шаррона. В этот раз радостного крика я не сдержала.

Я прошла! У меня получилось!

Теперь на целых шесть лет я не досягаема для отца, для принца, для всех. Я не зависима. Я под защитой Академии. Я — чародейка! Мне нечего боятся: боятся должны меня!

– Что ж я объявляю жатву оконченной. Теперь те, кто обнаружил герб, подходят ко мне; остальных же прошу покинуть территорию Академии.

К воротам Академии потянулась добрая половина все собравшихся, и на мое личное счастье, принцесса Николетта была в их числе. Обделила Богиня венценосную: не наделила магическим даром. Я откровенно злорадствовала: так тебе и надо, сволочь коронованная и любовно поглаживала красиво искрящеюся татуировку на руке.