Чтение онлайн

– Ваше высочество, куда же вы? — окликнула венценосную тетушка, а иронии в голосе было столько…столько…что слов нет.

– Во дворец — коротко бросила первая барышня королевства. — Порадую отца, похвалюсь татуировкой перед фрейлинами. Брата проведаю. А потом вернусь в Академию. Госпожа Ранат, я успею до третьего удара гонга. Клянусь Богиней — и она ушла. Не сказав больше не слова.

После того, как все «ненужные» ушли на площади осталось человек сорок — пятьдесят. Тетушка проводила взглядом принцессу и продолжила речь:

– Я поздравляю вас, студенты. Вы избранные, отмеченные Богиней, а значит ваш долг научиться контролировать свои силы и доказать обществу, но в первую очередь себе, что Богиня в вас не ошиблась. С этой самой минуты советую вам забыть о состоятельных родителях, связях и титулах: вы все равны. Вы — студенты. Вы- будущие нашей страны. Вы — ее защита. Запомните раз и навсегда. С этого дня вы все братья и сестры: ваш долго поддерживать и помогать друг другу. И в заключении хочу сказать: добро пожаловать в Академию Магических Искусств Шаррона, - по площади радостным торнадо пронеслось «ура», как положено по традиции два — коротких, один — длинный.

Элита Ранат предоставила студентов самим себе, исчезнув также внезапно, как появилась, а мне было крайне важно с ней поговорить. Мне остается лишь надеяться, что после церемонии принесения клятвы, мне удастся с ней поговорить.

Церемония состоялась после перерыва. Нас собрали в главном холле Академии, затем Элита Ранат принесла какую-то коробку, а в ней что-то непонятное: блестящее и очень древнее. По далекому отблеску артефакта я, кажется, начала догадываться, что именно за реликвию магического искусства нам покажут.

– Суть принесения клятвы очень проста, - заговорила леди Ранат, бережно держа коробку в руках, - вы подходите ко мне, кладете руку на «сердце» и повторяете за мной слова клятвы. Всем все понятно? — Тогда приступим.

По словам Элиты Ранат все просто, но будущие маги все равно волновались. Что говорить? Как отреагирует артефакт? И отреагирует ли он вообще? Волнение нарастало и грозовым облаком зависло над головами. Пока другие адепты приносили клятву, кстати, слов не было слышно, а значит они, как и само сердце, держались в тайне, я разглядывала Академию. Мой взгляд гулял по мощным колоннам, поддерживающим свод Академии, по изыскано расписанному потолку с огромных размеров люстрой, но все равно, как бы я не старалась, был притянут «сердцем», и мне вспомнилась древняя легенда о девушке-магессе, которая пожертвовала собой, чтобы спасти своих родителей…

По легенде в Первую Эпоху магический дар наследовали только мальчики, а если в семье случалось «чудо» и рождалась девочка-магесса, то от ее незамедлительно должны были отказаться либо добровольно, либо с вмешательством властей. В первом варианте ребенка остается без родителей, но он живет. Пусть в сиротском доме на острове в Бескрайнем море, но, что может быть дороже жизни? А вот если про рождение девочки-магессы узнавали власти, тут же отправлялся отряд инквизиторов и новорожденную девочку убивали: тихо, без огласки, под покровом ночи. Поэтому молодые родители, которых Богиня осчастливила рождение девочки-магессы, чаще всего сами отказывали от «ведьмы». И такай закон царил много лет. Нет, конечно, за сотни лет были и те, кто пытался скрыть от властей факт обладания девочки дара, но они, как правило, плохо заканчивали. Шли годы, менялись стереотипы, расширялась Империя, но одно оставалось неизменным — девочек с магией все также убивали. Пока однажды одним снежным вечером молодая красивая графиня народила ребенка — хорошенькую девочку… с сильной магией в крови. От осознания горькой правды, что их единственная, долгожданная, дочка — «ведьма», граф с графиней были безутешны. По закону, царившему на всей территории Империи (за исключение столицы), они должны отказаться от ребенка, чтобы девочку отправили в приют на остров в Бескрайнем море. Но они не изверги, они — люди, любящие родители и им не чуждо сострадание и милосердие. Они никогда не отдадут своего ребенка, они любят ее такой какая она есть.

Прошло семнадцать лет… Нита расцвела, как магнолия в мае: высокая, статная, с гордым взглядом, пробирающим до самых костей, с королевской грацией и осанкой, прекрасная голубоглазая блондинка. Слухи про ее неземную красоту сотрясали всю Империю, в сравнении с ней даже императорская дочка смотрелось бродяжкой с рынка. Недаром ее признали «первой красавицей» Империи и выстраивались очереди из желающих заполучить такую красоту себе в жены. За семнадцать лет Нита освоила и изучила свои дар сама: по отцовским учебникам и под его же строгим кураторством. Обучение девушке давалось легко, отец нарадоваться не мог на стремление и прилежание дочери, она как будто вспоминала что-то давно известное, но случайно забытое. К своим семнадцати годам девушка могла дать в магической науке фору даже архимагу. Только счастье было не долгим…

Графиня, мать Ниты, сильно заболела. Странная неизученная болезнь поразила ее. Графиня умирала: медленно и мучительно. Юная Нита не смогла смотреть на муки материи и с разрешения отца стала исцелять ее сама. Девушка в ту ясную лунную ночь выложилась полностью, отдала все до последней капли, все вплоть до защиты ауры и ее старания возымели эффект: она сумела вытащить мать с грани, зато сама слегка с сильнейшим истощение и перерасходом сил. С того дня графиня пошла на поправку. Постепенно восстанавливалась и Нита.

Только болезни графини была предвестником беды…

В один яркий солнечный день в поместье к графу приехали они… Инквизиторы. Графа с графиней обвинили в покровительстве и пособничестве «ведьме», а это — нарушение закона. На главной площади в тот день собралось чуть ли не все население города и прилежащих к нему деревень: простой народ желал поглазеть, как будут «барина с его супружницей казнит». Графа с графиней втолкнули в самый центр огромного «очищающего костра» для надежности приковав обоих к столбу, чтобы не сбежали. Обвинитель зачитывал приговор: мол, эти двое неверных приговариваются именем короля к смертной казни за покровительство «ведьме». Как только приговор был озвучен, обвинитель собственноручно собирался поджечь костер, но… не успел. За родителей вступилась Нита: девушка посмотрела на отца, дождалась от него одобряющего кивка и начала действовать. Девушка поклонилась, что называется низким поклоном до земли, и завела такую слезливую исповедь, что даже у обвинителя внутри дрогнуло, а затем отрастила на руке длиннющие когти и одним рывком вытащила сердце из груди. Сердце трепыхалось, билось, истекало свежей кровью, а девушка стояла и улыбаясь поклялась на собственном сердце, что с этого самого дня больше не одна девочка не будет убита, что она смогла усмирить своих демонов, а значит и другие смогут, чем иные дети хуже ее, что, если ее требование не будет исполнено она найдет способ вернуться из Преисподней, чтобы жестоко отомстить.

С тех пор в Империи все пошло иначе: императору с разных концов Империи приходили указы «об отмене ограничивающего права на владение девочками магией». Сердце Ниты было тщательно изучено и признанно сильнейшим магическим артефактом, и все начинающие маги давали на нем клятву, ту саму, которой поклялась юная красавица Нита. Родителей девушки в тот трагический день отпустили и даже выплатили существенную денежную компенсацию, но никакие деньги в мире не способны вернуть им дочь.

Так стали появляться Академии магии. Сначала в столице Империи, затем в Нароне, и в конце в Шарроне. Только по исторически сложившимся традициям в них стали обучать только мальчиков, но, когда в одну прекрасную беззвездную ночь императору приснилась красавица Нита с горящим гневом взглядом, то он тут же подписал указ об допуске к обучению девочек.

… Только из присутствующих в холле адептов, готова спорить на тысячу акров, никто не знал назначения «сердца». Я же знала, что «Сердце Ниты» очень сильный магический артефакт Первой Эпохи и он при прикосновении и принесении клятвы изменяет внешность мага по профилирующей стихии оного. Так, например, если у мага склонность к Огню, то он, скорее всего, будет зеленоглазым и реже с насыщенно синими глазами. А вот палитра цвета волос может быть самой разнообразной от пшенично русого до огненно-красного. По типу характеру огневики обладают взрывным характером их очень просто довести до высшей точки кипения, но они также очень быстро остывают. С ними очень тяжело дружить, но зато они буду верны вам до конца, если все же удастся с ними подружиться. Огневики — отличные войны: им не чужды понятия чести и долга. Им проще всего дается обучение магическим наукам и подчинение своей воли других стихий. Что-то я увлеклась (скажу вам по секрету, только не кому не говорите, я просто без ума от них — огневиков). Как же я хочу, чтобы «сердце» разглядело во мне склонность к огню. Я так хочу быть сильной и независимой … и свободной … и

– Леди Шанти Ранат…

Я вздохнула и с замирающим сердцем поднялась по невысокой лесенке на возвышение, где стояла она — Элита Ранат. Тетя посмотрела на меня сначала удивленно (конечно, уж она-то точно не ожидала увидеть меня здесь, тем более под чужим именем и с ее фамилией), затем глаза ее, как у отца потемнели и чуть молнии метать не стали, а взгляд стал осуждающим. Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы не отступить, не статься. Я решительно шагнула к сердцу положила руку на приятную на ощупь гладкую поверхность и… Глаза застлала кровавая пелена, голова закружилась, затем перед глазами все поплыло, как в калейдоскопе, но зато я четко ощущала, как сердце бьется под моей рукой: тук-тук-тук. «Сердце» живое: оно бьется, и чем дольше я держала руку прижатой к поверхности реликвии, тем четче ощущала его размеренное биение. Я впала в странное состояние оцепенения до меня не сразу дошло, что тетя пытается до меня докричаться, но я не слышала ее, для меня существовало только мерное биение «сердца». Среди этого мелодичного стука я разобрала одно единственное слово, сказанное нежным женским голосом: «Клятва», и я, не осознавая себя, словно по бумажке стала произносить слова клятвы: «Ecce ego iuravi in nomine magnae daes servinut, lux et cavete et nebrae. Luro in corde immortalis Nita ire viam honorem, credere miracula, et unuquam perdere spem. Luro quatuor elementa sequi legem Academia magia: “Magia — protentia, sed illa malum”. Luro eius sanguinem, vitrutem suam et animam suam» [1] . Отзвучало последнее слово меня охватило яркое свечение и оно — это свечение — сформировалось в кокон плотно окутывая мое тело. Одежда с меня чудесным образом испарилась (интересно, а появится потом обратно) и по тему побежали яркие верткие искорки меняя мою внешность. По ощущениям существенно во мне ничего не изменилось просто кокон лопнул и передо мной возникло зеркало. Оно отразило меня или уже не меня, а точнее девушку с ярко зелеными глазами, огненно — рыжими волосами с золотистым отливом и татуировкой феникса на плече: принадлежность к огненной стихии.