Чтение онлайн

Алгарне, Льера.

Столица кипела ключом. Бурлила, как, не уснувшись на зиму муравейник. Кричали торговцы, зазывая покупателей. Гремели кузни, маршировали солдаты. У в езда в город робко переминались с ноги на ногу молодые рекруты. Обстановка в столице говорила сама за себя — королевство готовится к войне. Королева Кармилла, взошедшая на престол два с половиной года назад после смерти отца, первым делом решила вернуть территории, когда-то принадлежащие Алгарне. Ах, Лигурия… Легкий ветерок трепещет волосы. Запах моря. Теплые ласковые лучи солнца. Красота. Об этом месте невозможно думать без мечтательной улыбки на лице. Когда-то давно, веков пять назад, король Анори безумно полюбил алгарнскую принцессу. Но девушка была холодна к нему. Чтобы добиться ее благосклонности король отдал, в качестве свадебного подарка, порт Лигурия, который перешел Анори после победы в Первой Великой Войне. Но королеве Кармилле порт был нужен ни как один из лучших курортов Империи и даже не из-за морского пути, связывающего Рикайну с Светлой Империей, а как ценное месторождение. Бриллианты. Лигурийские бриллианты. Таких больше нет нигде. Каждый камушек наполнен живой силой, чистой магией. Именно поэтому ювелиры делают дорогостоящие украшения защитного характера из лигурийских бриллиантов. Такие украшения доступны далеко не каждому аристократу. Королева Кармилла понимала, что если завладеет порто, то улучшит экономику страны вдвое. Поэтому она с хитрила, подделала документы и объявила Анори агрессором, чтобы любыми способами завладеть портом.

Милла начинала нервничать, делегация, отправленная в Анори, задерживалась. Она, томясь ожидание, расхаживала по тронному залу, нетерпеливо стуча каблучками по мраморному полу. Королева боялась, что Анори может отказаться возвращать порт, что угрозы не всегда действенны. Она боялась, что с делегацией, которую вызвался возглавлять ее брат может что-то случится. И от этого начинала нервничать еще больше. Брат для самое дорогое на свете. Она растила его чуть ли не с младенчества (мать умерла родами, а отцу было не до заботы и воспитании детей), готовила к роли короля, но отец решил иначе и провозгласил наследницей власти ее, Кармиллу. Эмиль тогда сильно обиделся. В день коронации Кармиллы они впервые за долгие годы поссорились. Эмиль не разговаривал с ней почти месяц, а ей при каждом взгляде на нее становилось больно. Она чувствовала себя предательницей. Но спустя время обида в сердце Эмиля утихла, и он смог простить сестру. Милла в тот же день назначила его своим первым советником, поставив во главе Совета. Сейчас, стоя у окна, она всматривалась в даль и вспоминала далекое беззаботное детство.

– Ваше величество, илларель Кармилла, из королевства Анори с дипломатической миссией вернулся ваш брат, - влетая в тронный зал и отвлекая ее от раздумий, обронил молоденький гвардеец, останавливая и почтительно склоняясь в поклоне.

Милла сорвалась с места подметая длинным шлейфом пыль, почти бегом выбежала на улицу. «Вернулся! Живой! Хвала небесам! — мысленно ликовала королева» Она выбежала на крыльцо, проворно спустилась по ступенькам и буквально повисла на брате с радостным визгом:

– Эми! Эми, живой! Вернулся!

Юноша поморщился в ответ на прозвище, но ничего не сказал. Он и так привез дурные вести. Эмиль сам не мог понять, как эта герцогиня, гори ее душа в аду, сумела навязать ему свои условия. А еще ему было очень интересно узнать, что вообще происходит в Анори, и какого демона, герцогиня Ревель ведет политические переговоры, если этим должен заниматься Арвэль Арриан. Догадка посетила его неожиданно: «Так это заговор. Переворот. Эта девушка хочет извести род Де Рада и взойти на трон. Но возникает вопрос: зачем это нужно молодой симпатичной девушке? Или за ней кто-то стоит и толкает на подобный шаг?»

– Эми, давай, рассказывай, как все прошло. Тебе удалось? Лигурия наша? — вырвала его из раздумий сестра, засыпающая вопросами, а глаза ее так и светились надеждой. И как сказать ей, что он подписал тот проклятый договор.

Эмиль тяжело вздохнул и медленно пошел во дворец уверенный, что сестра последует следом. После той ссоры она стала чересчур сильно опекать его и этой опекой его душила. Он хотел свободы, но не хотел оставлять сестру. Эмиль понимал, что без его помощи, поддержки она не справится с управление королевством. Войдя в тронный зал Эмиль без долгих объяснений, обернувшись к лучащийся светом сестре, сказал:

– Лигурия принадлежит Анори, но на особых условиях, - он запнулся отмечай, как стремительно изменилась реакция и выражение лица Миллы. Теперь добротой и радушием даже не пахло. Глаза Кармиллы вспыхнули огнем, зрачки вытянулись в две тонкие черные щели. От тоненькой хрупкой фигуры королевы повеяло такой силой, что невольно захотелось подчинится. — Прости, сестра. Я подвел тебя.

– Подвел, я с тобой не спорю, - холодно ответила Милла, обходя брата и усаживаясь на трон. — Какие хоть условия?

– Анори будет выплачивать нам одну треть с добычи и обработки лигурийских бриллиантов, мы же должны вывести оттуда войска и цитирую: «Думать забыть о Лигурии».

– Умно. Очень умно. Признаться, не ожидала, что Арвэль Арриан додумается до подобного, - также холодно заметила Милла, глядя на брата прямым тяжелым взглядом.

– Я пока ехал, подумал, что эти деньги можно будет пустить на улучшение нашей экономики и это не такое уж плохое соглашение, - робко заметил Эмиль, стараясь не смотреть сестре в глаза. — И, Кармилла, договор составлял и подписывал не Арвэль Арриан, а его невеста — герцогиня Шантарэль ди Ревель она же вела переговоры и это ее условия. Поэтому у меня есть сомнения по поводу действенности этого договора, но утверждать не стану.

– Так-так, - Милла постучала длинными острыми как лезвие ножей ногтями по подлокотнику трона, на мгновение задумалась и видимо кивнув своим мыслям, приказала: - Собири Совет! Срочно! Нужно осудить данное соглашение.

Эмиль кивнул и вышел из тронного зала, аккуратно прикрыв за собой дверь. Он точно знал, тчо канцелярия сестры не скажет по этому поводу нечего дельного. Лишь потреплет договор, сосредоточенно покивает чему-то лишь им известному и сочтут соглашение законным, а условия приемлемыми. Но Эмилю не давала покоя эта встреча. Его терзали предчувствия. Почему переговоры проводила герцогиня Ревель. Невеста еще не жена, а значит у девушки нет прав на такие выходки. Он всеми силами не хотел верить в реальность своей догадки. По его мнению, не могла эта милая девушка стоять во главе политического переворота, а значит, что она лишь исполняет чью-то волю. Но кто руководит ей? И зачем молодой девушке студентке Академии Магических Искусств влезать в политические игрища? Он не понимал… но очень сильно хотел разобраться во всем. Сам, без лишней помощи. Эмиль твердо решил: он поедет в Анори сегодня ночью. Он должен узнать правду для благополучия двух королевств. Он должен хоть еще раз увидеть ее, утонуть в зелени ее глаз, услышать ее чудный голос. Эмиль боялся признаться себе, но кажется он влюбился в эту девушку. А, что же сестра? Кармилла его поймет. По крайней мере он надеялся, что так и будет.

Анори, Шаррон.

Как я не старалась, заснуть так и не смогла. Впечатления сегодняшнего дня четко отпечатались в памяти. Что же я наделала!? Кого послушала!? Надо срочно все исправить. Я встала написала письмо брату с просьбой о помощи и, быстро одевшись, поспешила во дворец. Мои сомнения, что брат может мне отказать, развеялась, когда я увидела жилистую фигуру братца около главных ворот дворца. Я кивнула ему в знак приветствия и уверенно повела за собой. Мы спустились в темные подвалы дворца, где находились тюремные камеры, пыточные и лаборатории. В одной такой лаборатории на холодном каменном алтаре лежал принц. Неестественно белый, с посиневшими тонкими губами, но все равно сказочно красивый. Братец, увидев тело монарха, скрестил пальцы в воззвании к богине и, изогнув бровь дугой, удивленно присвистнул. Я остановилась около алтаря, глядя на принца виноватым взглядом полным скорби. Это из-за меня он сейчас здесь лежит. Из-за моей наивности и глупости. Из-за моей слепой доверчивости.

– Зачем ты меня сюда притащила, да к тому же в разгар ночи?
– спросил братец, скидывая черный плащ с плеч и вешая его на спинку шаткого стула, притаившегося в углы каменной комнаты.

– Затем, что у меня к тебе будет маленькая просьба, Ивар, - я запнулась, нежно проводя рукой по холодной щеке принца. — Сможешь его воскресить. Я как-то не очень разбираюсь в некромантии.

Братец, прищурившись, осмотрел принца, отдельное внимание уделив ране на его груди, зачем-то потыкал в нее пальцем, и вынес вердикт, лукаво глядя мне в глаза.

– Смогу. Душа еще не успела покинуть тело, да и аура не истончилась. Хочу заметить, что при жизни он был сильным магом… неплохо владеющим темной магией. Поэтому подумай стоит ли его воскрешать? Может оно к лучшему, что его, кхм, того…

– Постой-ка, как владеющего темной магией? — слова брата ввели меня в ступор. Так, спокойно Шанталь, ты во всем разберешься. — Он же камаэль, - я посмотрела на идеальное аристократическое лицо принца, коснулась шелковистых пепельных волос, подушечкой большого пальца провела по посинелым тонким губам и перевела взгляд на брата.