Герцогиня
Шрифт:
— Как-то все же для проговаривания сложновато, с перехода «Ты» на «как» звучание спотыкается, — задумчиво произнес я. — А если:
Юноша: «гибок твой стан как лоза» Герцог услышал лишь слово «коза» —ухмыльнувшись, выдал я.
— Можно… а вот так, — смеясь, предложил Бертран:
Герцог услышал «молоко и коза»… —и почти сразу выдал следующее четверостишье:
Где-то чуть слышно соловей поет, А комар настырно нашу кровь сосет.— О! По поводу комаров! Предлагаю перейти в мой кабинет. Уже стемнело, и кровососы появились, и уже даже к нам пытаются пристроиться, — заметил герцог.
Я, осмотрелся и только сейчас заметил, что действительно — солнце уже зашло. Собрав листы бумаги с написанным, мы переместились в комнату.
Усевшись поудобнее, Бертран несколько раз перечитал последние строчки, что мы наваяли и, немного подумав, добавил:
Чешутся руки, затылок и нос, Знать бы зачем черт туда нас занес!Сделав несколько кругов по комнате, я ехидно и с выражением произнес:
Листва шелестит, ветер ветки качает, Сказанных фраз герцог не разбирает. В кучку мозги герцог не соберет, Лежа в траве разговор не поймет. Искусаны щеки, распухли веки Мы это свиданье запомним навеки!— Это ты все же несколько грубовато обо мне, — заметил Бертран.
— Да, ну-у. Вы же сами говорили, не хроники, — хитро посмотрев на него, заулыбался я.
— Но все же… — задумчиво промычал он.
— Мы же сочиняем только для себя, ну может, еще вашему сыну и внуку споем, — засмеялся я.
— Что ты, что ты… Он же не переживет такого. Внуку еще можно, но сыну я бы не рисковал зачитывать или петь, — испуганно зафыркал старый герцог.
— Да, ладно. Я же не настаиваю. Сочиняем дальше, — примирительно заговорил я.
— Хотя если хотите, то можно написать только про меня. Например, так:
Я затаилась, но нос зачесался. От конспирации кукиш остался. Подумав, я выдал еще пару строчек: Засопев носаткой, комара втянула, И не удержавшись, громко я чихнула.Не успел я договорить до конца куплет, как вмешался Бертран и, перехватывая у меня инициативу, продолжил следующие строчки:
Гулкое Пчхи эхо подхватило Этого шума с головою хватило, Парочке замыслы наши раскрылись, За руки взявшись, они удалились.— А может попробовать вот так, — предложил я:
Влюбленным коварные планы раскрылись, За руки взявшись, они удалились. В траве и пыли мы ползли неумело, Долго еще наше тело болело. Нашим намереньям нет оправданья, Насмарку пошли все труды и старанья.— Нет, не так. Не звучит, а если: — Испортили паре влюбленных свиданье, — предложил герцог.
— Гм… Я думаю, так действительно лучше будет, — подняв глаза к потолку, согласился я.
— Ну-у можно… ладно запишем оба варианта. Когда закончим, потом и выбирать будем, а сейчас пошли дальше, — потер руки в нетерпении Бертран.
— У меня мысль! а если вот так повернуть?! — воскликнул я и зачитал, пришедшую идею:
В траве и пыли я ползла неумело, Долго ещё мое тело болело. Хитрым намереньям нет оправданья, Насмарку пошли все труды и старанья.— Ну, или:
Испортила паре влюбленных свиданье.— Э-э-э, ты не одна там мучилась, так что первый вариант лучше, где про нас двоих, — чуть не обиделся Бертран.
Отхлебнув пару глотков вина, я с удивлением посмотрел на бокал в моей руке. В процессе творческого вдохновения, даже и не заметил, когда нам его принесли.
— Мда… Ну мы и увлеклись. Я даже и не заметила, как он попал мне в руки, — вопросительно посмотрел я на герцога.
— Слуги доставили. Я попросил подать совершенно уникальное вино, чтобы стимулировать наш творческий процесс, — хмыкнул он.
Вино действительно было удивительным как по вкусу, так и по запаху. Я не удержался и сделал еще несколько глотков. В этот момент Бертран как-то странно посмотрел на меня, что я даже подавился вином.
— Что случилось? — кашляя, поинтересовался я.
— Нет, нет. Ничего особенного, — улыбнулся дедуля и долил мне в бокал вина.
Я подозрительно посмотрел на него, но он тут же перевел разговор на стихи.
Закончив сочинять, старый герцог предложил выпить по глотку за прекрасный результат. Затем мы решили получить полноценную песню, и начали подбирать к нашим словам музыку…
Глава. 20. Пришла пора перемен
Меня разбудил громкий стук в дверь, отозвавшийся в голове колокольным звоном.
— Отец? Как вы смеете спать в одной комнате с моей женой? — сразу же после хлопка дверью, раздался чей-то пронзительный крик.
Противный голос прошелся циркулярной пилой по моим нервам.
— Слушай, не ори. Свали отсюда. И без тебя плохо, — простонал я, пытаясь не делать резких движений головой.
— Мне показалось, или в этой комнате такое сильное эхо? — прозвучало откуда-то сбоку.
— Отец?! Что с вами?! Кто это вас?… — заорали рядом.
В голове прозвучало бум, бум, бум. Как только подниму голову от подушки, так и убью изверга.
— Что-о… кто-о-о…, а то ты не знаешь кто, — хмыкнули в другом углу.
С трудом приподняв, я повернул голову и посмотрел в сторону. Мои глаза чуть не вылезли из орбит — даже про боль в голове забыл на какое-то время. На соседнем диване располагался отец Эммануэля, с бо-ольшим бланжем под глазом. Бертран, так же, скривившись, держался за голову. Это получается, мы с дедулей хорошо так пообщались, что теперь подняться не можем?!
— Вы что, приставали к МОЕЙ жене?! — сердито взвыли от двери.
Похоже, это орал Эммануэль, мой, так сказать, благоверный. И когда он успел приехать? Мда-а. А ситуация явно не в мою пользу.
— Ну-у… я подумал, что ты был не очень убедителен… Мне показалось, м-м… что не хорошо оставлять такую чудесную девочку… м-м-м… в неведении относительно некоторых аспектов взаимоотношений между мужчинами и женщинами… И потом, я посчитал, что ты еще молод и не так опытен как я… — мычал Бертран, держась обеими руками за голову.