Чтение онлайн

Теракт в представительстве «Lan» считается последним проявлением вооружённого насилия бразильской герильи, и знаменует собой окончание периода вооружённой борьбы коммунистов с целью захвата власти.

В свете арестов 73 года, положение ALN становится критическим.

Соня Мария Лопес де Мораес

В Сан-Паулу остаётся лишь одна группа «Массового Фронта», контролируемая Бетти Шашамовиц, и укомплектованная неопытными элементами, присоединившимися к организации в конце 1972. Эта группа пыталась развивать деятельность внутри профсоюзов Сантуса, распространяя листовки и газеты.

Окончательный роспуск организации произошёл после смерти последнего из членов национального руководства, Антониу Карлуса Бикалью Лана.

Преследуемый властями, 30 ноября он был обнаружен полицией на проспекте Пинеду, Санту-Амару, в сопровождении Сони Марии Лопес де Мораес. Когда к паре приблизился полицейский патруль, боевики достали оружие, и, отстреливаясь, попытались бежать. Окружённые, они продолжали яростно сопротивляться, пока не были убиты. Таким образом, «Национально-Освободительное Действие» было обезглавлено.

После смерти Бикалью, Бетти Шашамовиц, переезжает в Рио-де-Жанейро, где проживает вместе с Флавиу Невесом Леаном де Салесом. Лишившись помощи Бетти, группа, развивавшая агитацию в портовых районах Сантуса, была деморализована. В апреле/мае 1974 были арестованы все активисты этого пропагандистского коллектива.

ALN в Бразилии умер. Но за рубежом оставалась ещё «Ленинская Тенденция» во главе с Роланду Фратти, который, пользуясь привилегиями, данными правительством «Народного Единства», сумел собрать в Чили довольно большое количество бразильских беглецов и политических эмигрантов.

Открытые дебаты между ALN и TL, проходившие в газете «Единство и Борьба», издающейся в Сантьяго, окончились явно в пользу последних.

После свержения Альенде, «Ленинская Тенденция» рассыпается: ядро во главе с Рикарду Сараттини Филью оседает в Аргентине, остальные разъезжаются по Европе.

В то время Куба признала одного из идеологов TL, Жозе Марию Криспина, в качестве «руководителя» фактически уже несуществующего ALN. Криспин отправляется в Аргентину, где пытается, с помощью товарищей, сформулировать новую политическую линию организации, основывающуюся на исторических позициях Маригеллы. Однако ничто уже не могло оживить умерший проект. Вскоре после этого и «Ленинская Тенденция» канула в лету. Организация окончательно закончила своё существование.

Для понимания сущности подпольной организации, действовавшей в шестом десятилетии двадцатого века в Уругвае, необходимо немного рассказать об историческом контексте, в котором развивалась история этой организации.

Уругвай долгое время имел полушутливое прозвище «Американская Швейцария». Объективный фундамент для этого действительно был. Благодаря президенту Батлье, в «восточной республике», как ещё называют страну, было введено подлинно демократическое правление, базировавшееся на коллегиальном управлении и парламентаризме. Как в настоящей Швейцарии. Именно за этот парламентско-демократический строй, разительно отличавший Уругвай от других стран Латинской Америки, страна и получила своё знаменитое название – «Американская Швейцария».

Уругвай – это страна с населением чуть меньше 3 миллионов человек, с довольно большой плотностью расселения – на один квадратный километр здесь приходится 16 жителей. По большей части, этнический состав населения представляет собой потомков европейских иммигрантов. Естественно, что этот факт крайне способствовал развитию самобытной уругвайской культуры, уходившей, тем не менее, корнями в европейскую традицию, что стало одним из главных отличий Уругвая от остальной Латинской Америки, где чувствовалось сильное афро-индейское влияние.

В самом Уругвае индейский вопрос был решён ещё в прошлом веке – фактически, все аборигены были полностью истреблены. После европейское население составило большую часть войск Хосе Хервасио Артигаса и в значительной степени смешалось с индейским населением территорий, на которых федералистский вождь вёл свои кампании: в итоге влияние аборигенов в уругвайском обществе было выражено достаточно очевидно, хотя и незначительно.

Экономика Уругвая базировалась, главным образом, на сельскохозяйственной платформе. Здесь не было никаких полезных ископаемых, по крайней мере, в достаточном для использования количестве; как известно, не было и нефти. Поэтому единственным природным богатством Уругвая считается земля.

В стране главным столпом экономики было животноводство.

И сегодня разведение скота широко распространено по всему Уругваю, благодаря наличию многочисленных естественных пастбищ. Так, максимальное количество животных, которых могут выдержать уругвайские поля, равняется девяти миллионам голов.

Животноводство, начиная со времён колонизации и до самых 30-х годов 20 века, переживало постоянное развитие и рост. Но, начиная с этой даты, в этой области сельского хозяйства развился застой, из которого можно было выйти, только коренным образом поменяв метод производства. Но, как оказалось, частные землевладельцы упорно не желали менять что-либо в своём хозяйстве.

Утрированно, мы можем сказать следующее: в начале века Уругвай имел 1 миллион жителей и около 9 миллионов голов крупного рогатого скота. То есть покупательная способность была следующей: 9 животных на каждого жителя. Когда население перевалило за 3 миллиона, покупательная способность в области внешней торговли сократилась на треть. Учитывая, что перераспределение доходов от разведения скота было фактом, поддерживающим экономическую активность страны, радикальное уменьшение относительного дохода привело к серьёзным последствиям в долгосрочной перспективе. Эти экономические последствия производственного застоя не были заметны тотчас же.

Начало Второй Мировой войны позволило, с одной стороны, продавать воюющим странам всё имеющиеся в наличии мясо, но с другой стороны, конфликт привёл к резкому сокращению производственного импорта всех типов, ибо центральные державы задействовали все свои производственные мощности на благо войны.

В итоге возникла ситуация необходимой экономии. Но, нет худа без добра – сокращение импорта привело к развитию национальной индустрии, давшей множество новых рабочих мест и ускорившей развитие внутреннего рынка.

Когда закончилась Вторая Мировая война и её благотворное действие на экономику Уругвая начало спадать, война в Корее поддержала спадающий было рост производства. Но это продолжалось недолго. Началась инфляция, оказавшая серьёзное влияние на покупательную способность граждан.

Образовавшийся с развитием индустрии рабочий класс начал активно сопротивляться сокращению заработной платы. В то же время трудящиеся организовали борьбу за повышение уровня оплаты труда, вызвав бурную реакцию со стороны буржуазии. Управляющие классы в ответ на требования рабочих имели наглость обвинить их в том, что именно они порождают инфляцию перепроизводством. Естественно, в требовании повышения зарплат было отказано. Вместо этого усилились репрессии в отношении организованных рабочих.