Германия и еврейская проблема
Шрифт:
(Прим. пер. Арнольд Цвейг (1887–1968) убежал за границу в 1933 году, переждал войну, и в 1948 году вернулся в Берлин, как гриф на пепелище).
Стефан Цвейг (1881–1942) — еврейский писатель из Австрии и личный друг тогда очень известного еврейского деятеля из Франции Ромена Роллана, испугавшись немецкого успеха, покончил с собой в 1942, не дождавшись разгрома Германии. Обратите внимание, что во всех справочниках еврейские писатели и деятели культуры называются соответственно: немецкими, французскими, австрийскими, чешскими, румынскими, английскими, американскими или русскими деятелями, но никогда не еврейскими).
Музыкальная жизнь тоже исключительно еврейская. Кукушонок выбросил птенцов из их гнезда. В большинстве городов должности дирижёров заняты евреями. Это чувствуется уже по репертуару и программе концертов. Бетховен, Ричард Вагнер были убраны и заменены евреями Густавом Малером (Gustav Mahler) и Арнольдом Шёнбергом (Arnold Schonberg). Немец Ганс Пфитцнер (Hans Pfitzner) заменяется евреем Францем Шрекером (Franz Schrecker). Музыкальная критика, как собственно театральная и литературная критика стала не профессией, а национальностью и развивает нужные им тенденции в заданном направлении.
Особенно эта еврейская тенденция видна в сфере лёгкого и развлекательного искусства типа оперетты, а также в продукции грампластинок и радиовещании. Евреи вытеснили всех из консерваторий, из издательского дела, монополизируя все творческие профессии. Вы не можете найти профессора музыки или рисования не еврея. Эти еврейские преподаватели дали жизнь целому поколению еврейских композиторов и художников. Этот путь уже закрыт для выходцев из немецкого народа. Кинопродукция и радиовещание вообще с самого своего рождения уже находились в еврейских руках. Немцы в эту область даже и не допускались. Еврей Моритц Голдьштейн ещё в 1912 году сделал следующие наблюдения:
«Никто не отрицает еврейской власти в прессе. Критика — это вообще еврейская монополия. Преобладание еврейского элемента в театре — это тоже всем заметное явление. Все директора берлинских театров — евреи. Тоже самое можно сказать и о самих актёрах. На все эти спектакли ходит преимущественно только еврейская публика, так что культурная жизнь теперь преимущественно еврейская монополия».
С 1912 года ситуация ещё более ухудшилась для немцев. Главным изменением стало то, что теперь евреи наполнили всю государственную администрацию интеллектуальной жизни. Евреи после 1918 года получили все государственные должности, которые до этого были для них закрыты.
В течение многих лет еврейский юрист Зелиг (Seelig) был директором Департамента театров Прусского министерства культуры. Департамент музыки был в руках еврея Лео Кестенберга (Leo Kestenberg). А что ожидать, когда государственным секретарем был еврей Вейсман.
Вы понимаете, что сам факт руководства всего евреями не был бы сам по себе отрицательным, если бы они не употребляли свою власть исключительно в деструктивных целях. Подавляющее еврейское преобладание само по себе ведь нисколько не говорит об интеллектуальном превосходстве, о большей талантливости и большем творческом потенциале евреев. Потому что только денежный расцвет евреев повел за собой их интеллектуальное преобладание. Деньги вперёд — скуплено всё. Сначала деньги — потом интеллектуальные способности и таланты. Разве это нормальный путь развития любой нации? Поражает огромный заряд нетворческого зла этого народа. Поражает абсолютная нетерпимость евреев к любому соседству, в любой области, и даже находясь в гостях, в чужой стране. Определенно, что в любом месте они не согласны на вторые роли. Евреи органически не переносят чужого руководства, каким бы правильным оно не было, и в каком бы меньшинстве они не находились. Дело не в этом. Для них — это дело принципа, который неминуемо ведёт конфронтации с евреями, если коренная нация не капитулирует полностью. Евреи ставят вопрос в плоскость «или мы — или вы» и прилагают все свои силы и деньги к вашей деструкции. Культурная и интеллектуальная области просто становятся ещё одним фронтом, на котором евреи наносят вам одно поражение за другим. Евреи не останавливаются ни перед чем. Их национальными характеристиками являются: отсутствие всяких сантиментов, максимальный эгоизм, абсолютный рационализм, отсутствие угрызений совести, которые основываются на самых неизменнейших инстинктах. Эти национальные качеств как раз и обеспечивают им абсолютный успех в их натуральной среде, в условиях рынка и полной свободы махинаций. Свобода для еврея — это свобода махинаций в первую очередь.
Соответственно, не сам по себе факт прихода к власти евреев оскорбил самые лучшие чувства немецкого народа, но их моральная позиция или, вернее сказать, её полное отсутствие, методы, манера вести дела и поведение, которые евреи принесли в широкую практику, и которые были омерзительны подавляющей части немецкого народа.
Литература
Самым печатаемым автором Германии был еврейский — Эмиль Людвиг, настоящая его фамилия была Кон (Cohn, что на еврейском означает правоверный раввин). В 1930 году общий тираж его произведений доходил до 2 миллионов экземпляров. Он был переведён на 22 языка, и за границей его соплеменники выставляли Людвига как представителя не еврейской, а именно немецкой литературы.
Эмиль Людвиг — Кон подвизался на штамповке биографий исторических деятелей, то есть на фальсификации истории в выгодном для евреев свете. Все его биографии написаны в лёгком, поверхностном стиле, обильно поперчённым пошлыми банальностями, с добавкой философски избитых общих мест в еврейской интерпретации. Людвиг фокусирует совой рассказ на личностных и интимных моментах своих объектов, совершенно упуская всю историческую обстановку, и показывая великих людей обыкновенными смертными. Все его книги выбрасываются на книжный рынок как с конвейера, через равные, короткие промежутки времени, что заставляет подозревать изрядную долю коллективной работы. При этом его персонажами являлись такие выдающиеся личности как Наполеон, Линкольн, Гёте и даже Иисус Христос, на исследование только одного из которых можно было потратить всю свою жизнь. Не удивительно, что все эти книжицы отдают одинаковым отсутствие глубины и понимания изучаемых личностей и являются типичными образчиками дешёвой, оптовой книгопродукции. Огромный успех его биографиям обеспечивался массивной шумихой, раздуваемой вокруг них прессой и возможностью купить их в любом книжном киоске прямо на улице.
(Аналогично в России: Радзинский, Пикуль, Суворов (Настоящая фамилия Резун)).
В биографии Гёте (“Genie und Charakter”. 1924) его описание взаимоотношений меду Гёте и Шиллером вообще опускает весь интеллектуально-философский аспект. А это основное в их отношениях. Эти два мыслителя, Гёте и Шиллер, представляли собой два разных полюса. Между ними был внутренний метафизический конфликт, который заставлял их то притягиваться, то отталкиваться друг от друга. Людвиг же решил рассматривать их взаимоотношения чисто с точки зрения личной зависти и неприязни, и неперенесения чисто материального успеха и славы оппонента.
В своей работе об Иисусе Христе Людвиг вообще скатывается до прямого богохульства. Примечателен заголовок сам по себе «Сын человеческий» (“Der Menschensohn”. 1928). По сути, биография — это отрицание всей христианской точки зрения на Иисуса Христа. Людвиг убирает от личности Иисуса Христа всю его харизму, все его религиозные черты, а что остаётся? — Сентиментальный человек, ошарашенный наваленными на него внешними обстоятельствами. Людвиг утверждает, что в идеях и проповедях Иисуса Христа нет ничего нового, но лишь перепевы старых еврейских учений, уже высказанных еврейским философом из Александрии по имени Фило. Как будто древность идей само собой подразумевает их бесполезность. Рассказывая о Нагорной Проповеди, Людвиг говорит об учении Христа:
«Его аудитория не в курсе, что Гиллель, глава Синедриона Сионских Мудрецов, учил практически теми же словами всего пятьдесят лет ранее».
Ещё:
«Богатые граждане часто приглашали Христа вследствие его знания Ветхого Завета и по причине его богоугодного поведения. Христос с удовольствием принимал участие в их компании и пил вино. Это было довольно крепкое вино из горных виноградников. Христос не избегает празднеств и женщин и переговаривается с падшими из них… Он также часто находится в благорасположении и не чурается удовольствий застолья… Когда женщины освящают его маслом или жадно слушают его слова, его сердце понимает слова любви и желания, и он щедро раздаёт любой то, что хороших человек оставляет только для единственной».
Но Людвиг не останавливается на этом, но доходит до прямых насмешек. Людвиг утверждает, что только благодаря Иуде Искариоту Иисус Христос вообще получил возможность стать мучеником! — Во как можно всё повернуть при желании автора.
«Иуда хотел заставить Иисуса Христа и его противников начать принимать решения… Только он, Иуда, тот, кто предал его, мог открыть перед ним ворота Вечности… Если Бог сотворил чудо и даровал Христу право быть победителем, то очевидно и имя Иуды должно быть оценено вдвойне».