Чтение онлайн

(Прим. пер. Сравните с пасквилем советского еврейского писателя Войновича «Необыкновенные приключения солдата Ивана Чонкина». Всё тоже самое. Немногим ранее выходит произведение того же плана чешского еврея Ярослава Гашека о солдате Швейке, с которого и Цвейг и Войнович сплагиировали свои книги).

В этой связи разберём работы и значение трёх евреев, которые в течение многих лет рассматривались за границей как апостолы немецкого публицизма. Это Георг Бернхард, Теодор Вольфф и Максимилиан Харден (Maximillian Harden). Все трое евреи. Все трое из них были истинными мастерами пера, способными посредством одного только писанного слова вербовать новых обращённых в идеи, которые они представляли. Однако за глянцевым фасадом выигрышных идей был спрятан чёрный дух отрицания традиционных ценностей, критицизм ради критицизма, дух нигилизма, разрушения и дисгармонии, которые являются отличительными еврейскими характеристиками во всех сферах.

Примечательно, что Георг Бернхард сначала был банкиром и биржевым брокером. Его полная жизнь была шатанием между биржевой журналистикой и марксизмом. Но в 1913 году его назначили вдруг главным редактором «Воссише Цайтунг». В этом качестве в решающий час он сыграл пагубнейшую для Германии роль. В критические дни перед подписанием Версальского договора, грабительские и унизительные условия которого были единодушно отвергнуты подавляющим большинством немецкого народа, именно Георг Бернхард сговорился с немногими политическими деятелями из евреев и активной и эффективной деятельностью своей прессы представил дух национального протеста и сопротивления как бы несуществующим. Достаточно только просмотреть выпуски «Воссише Цайтунг» за те недели и месяцы, чтобы представить себе, как систематически пресса Бернхарда пробивала условия Версальского договора. Даже наиболее унизительный термин этого позорного договора — формулировка «вины Германии», он пытался представить как выгодный для Германии.

В июне 1919 года Бернхард пишет:

Этими словами Бернхард нанёс удар в спину немецкому правительству, которое пыталось спасти пленных немецких офицеров. Если помнить, что именно еврейские интересы втравили Германию в эту войну против её воли, а затем таким вот образом подставили её, то и тогда вы ещё не поймёте до конца всю чудовищность еврейского заговора.

В другом случае вы обнаружите Бернхарда замешанным уже в чисто уголовном преступлении. Во время оккупации англо-французкими войсками Рейнских областей, на иностранные деньги там была организована политическая кампания, чтобы предотвратить возможное возвращение Рейнских областей Германии путем провозглашения собственной независимости и полнейшего отделения, с тем чтобы потом руководить этими областями с помощью иностранных денег. Рейнские сепаратисты получали непосредственно от Бернхарда финансовую поддержку и политическое руководство. В 1930 году один из совладельцев концерна «Ульштейн» Др. Франц Ульштейн проговорился о таком факте в своём периодическом издании «Тагебух» (Tagebuch), что еврей Др. Лео Шталь (Leo Stahl), сотрудник Бернхарда выплатил сумму денег Маттесу (Matthes), лидеру рейнских сепаратистов, и это сам Бернхард командировал его специально с этой целью.

Что это как не уголовное преступление прямого разрушения государства?

Этот политический скандал в конце концов вынудил Бернхарда всего лишь уйти в отставку. После этого он стал директором большой сети универмагов. Показательно само по себе. В 1933 году он тут же убежал за границу и моментально развернул деятельнейшую антигерманскую деятельность.

Теодор Вольфф, редактор «Берлинер Тагеблатт», был не лучше. Перед войной и в начале войны, когда надо было толкать Германию в пекло войны, он был яростным сторонником монархии. После же войны никто не ругал низложенную династию Гогенцоллеров более мерзкими и чёрными словами, чем Вольфф.

Когда в 1926 году правительство предприняло робкие попытки ограничить распространение в стране порнографии и другой подрывной литературы, сеющей нигилизм и распущенность стране, это Вольф разругал новый закон и в знак протеста вышел из рядов демократической партии, которая поддержала этот законопроект.

Для того чтобы полностью понять этого мерзкого «публициста», необходимо знать до какой степени отсутствия всякого стыда и совести дошло в Германии распространение порнографической литературы, распространяемой такими деятелями антикультуры как Вольфф.

Ещё более влиятельным еврейским растлителем чем Бернхард и Вольфф был Максимилиан Харден, брат Виттинга, уже упоминавшегося еврейского пораженца. В своей личной газете «Цукунфт» (Die Zukunft. «Будущее»), Харден объяснял немцам политические вопросы в течение более двадцати лет. Едва ли кто превзошёл его по части увёртливости и скрытого яда.

Он начал карьеру в Имперской Германии с того, что начал поносить институты монархической Германии с, так сказать, моральных позиций, обсасывая всякие скандальные истории и делая из них антимонархические выводы. Во время войны он стал крупным провокатором, требуя присоединения к Германии всей Бельгии, севера Франции и бассейна реки Конго. (Vide Zukunft 17 October 1914). Но ведь на таких «троянских коней» ссылалась иностранная пресса, чтобы разжечь горнило войны. После же того, как в войну вступила Америка, Харден стал горячим поклонником президента Вильсона. В 1919 году он тоже развернул кампанию по затыканию рта немецкому народу и признанию позорных и тиранических условий версальского договора.

Движущей силой всех подобных персонажей является их преданность и зависимость от международных еврейских организаций в ущерб стране пребывания и проживания. Недаром всемирно известный историк Фридрих Тиме (Fridrich Thimme) назвал Хардена «Иудой немецкого народа», но это определение вполне относится к ним всем.

Ещё в 19 веке беспокойные наблюдатели замечали, что так называемую немецкую культурную жизнь уже трудно назвать немецкой, но надо называть еврейской по форме и по содержанию. Ситуацию достаточно чётко обрисовал еврейский публицист Мориц Гольдштейн (Moritz Goldstein) в статье опубликованной в марте 1912 года в «Kunstwart», очень известном немецком, культурном журнале.

Гольдштейн описывает, как евреи проникли во все сферы немецкой культурной жизни, сначала к качестве учеников, но которые потом стали выживать своих же учителей:

«Внезапно евреи захватили все должности, кроме тех, которые только силой от них удерживались. Евреи заменили немецкие цели и задачи своими собственными и энергично стали их добиваться. Создаётся впечатление, что немецкая культурная жизнь полностью перешла в руки евреев. Этого, конечно, христиане не ожидали и не хотели, но ничего сделать уже не могли. Поэтому они начали обзывать нас оскорбительными словами и видеть в нас угрозу своей собственной культуре и самому существованию. И теперь мы стоим перед следующей проблемой: мы, евреи, руководим и администрируем интеллектуальной собственностью нации, которая отвергает нашу компетентность, квалификацию, а главное — чистую совесть на это».

Голдьштейн описывает еврейскую администрацию и контроль немецкого искусства и культуры как «изумительный факт». Взгляд назад в состояние до 1933 года полностью подтвердит показания Гольдштейна. Во всех сферах, будь то сцена, литература, музыка, рисование, пластические сферы, кинематография, и с недавних пор радио, евреи заняли все ведущие позиции и изгнали всех немцев.

Взять, например, берлинскую сцену, которая в провинциальных театрах просто имитируется — вся она под еврейским руководством. Репертуар составляется на еврейский вкус, и вы никогда не увидите там «Венецианского купца» Шекспира, но зато «Натана Мудрого» Лессинга, сколько угодно. В целом пьесы еврейских драматургов подавляют всё остальное. Как будто воплощается лозунг: «Еврейская сцена — только для еврейских авторов».

(Прим. пер. В русском театре — та же ситуация, начиная с 1917 года. Два еврея: Немирович-Данчено и Станиславский доминируют всё театральное образование и саму сцену уже на протяжении ста лет. Русский театральный и кинорежиссёр является не долгоживущим исключением).

В области литературы, бестселлеры — это всегда еврейские авторы. Все мы ещё помним имена еврейских ходовых писателей как: Эмиль Людвиг (Emil Ludwig), Якоб Вассерман (Jacob Wasserman), Арнольд Цвейг (Arnold Zweig), Леон Фейхтвангер (Lion Feuchtwanger) и другие. Тираж каждого этих авторов намного перевешивал тиражи остальных немецких авторов вместе взятых. Статистика показывает, что половина всей немецкой беллетристики циркулирующей за границей — это еврейские авторы. Еврейским авторам создаётся беспрецедентная реклама, и нужная книга выходит миллионными тиражами. Взять хотя бы книги известного еврейского писателя Эрих Мария Ремарка. Его книги наполнены такой гадостью и омерзением, в которой столько отвращения к Германии и всему немецкому, что после их прочтения хочется просто вымыться. Или взять хотя бы однофамильца Арнольда Цвейга — Стефана Цвейга, который получает огромную рекламу и книги, которого уже стоят в плане ещё будучи неоконченными.