Германо-итальянские боевые операции. 1941–1943
Шрифт:
Что именно произошло той ночью, никогда официально не записывалось. В мемуарах Черчилля можно прочитать, что Дарлан, осознав, что попал в западню, повернул к Мерфи красное лицо и бросил: «Я давно знал, что британцы глупы, но всегда думал, что американцы умнее». Тем не менее этот человек без принципов, стараясь сохранить власть, пошел на переговоры с союзниками.
Верховный главнокомандующий Эйзенхауэр был очень взволнован этим известием. Дарлан предложил свои услуги американцам в самый решающий момент осуществления американского плана вторжения в Африку. Эйзенхауэра смущал вопрос в том, что же теперь делать с Жиро? Смогут ли Дарлан и Жиро работать вместе?
Командующий военно-морскими силами на Средиземном море адмирал Кеннингхэм напомнил Эйзенхауэру о том, как относился Черчилль к сотрудничеству с Дарланом перед разгромом Франции. В тот период возник вопрос о дальнейшей судьбе французского военно-морского флота. В связи с этим вопросом Черчилль заявил о необходимости во что бы то ни стало завладеть французским флотом, даже если бы для этого пришлось «поцеловать Дарлана в корму» [31] . Выход нашли. Дарлана назначили верховным комиссаром в Северной и Северо-Западной Африке, а Жиро поручили командование всеми французскими вооруженными силами в этих районах.
31
Butcher H.My Three Years with Eisenhower, p. 178.
Дарлан, действуя от имени «правительства» Виши, сам себя назначил верховным представителем по Северной и Западной Африке и подписал приказы всем сухопутным, воздушным и морским силам в Северной и Северо-Западной Африке прекратить сопротивление. 14 ноября 1942 года Эйзенхауэр сообщил о соглашении с Дарланом, а Дарлан официально подтвердил, что он перешел на американскую сторону.
Жиро выразил свое возмущение сделкой с Дарланом, но в конце концов вынужден был признать совершившийся факт. Заместитель Эйзенхауэра генерал Кларк заставил обоих французских военных руководителей работать согласованно. Дарлан возглавил гражданскую власть, в Жиро — вооруженные силы.
Узнав об измене Дарлана, Петэн сместил его и назначил генерала Ногэса генеральным резидентом вместо Дарлана. Но, следуя примеру Дарлана, генерал Ногэс также перешел на американскую службу, и его оставили губернатором Марокко.
Таким образом, высадка англо-американских войск во всех 11 пунктах побережья Северной и Северо-Западной Африки прошла с минимальными потерями.
Вскоре англо-американскому командованию с помощью Дарлана «удалось без единой жертвы заполучить на свою сторону Французскую Западную Африку и ее стратегически важный порт Дакар» [32] .
32
Leahy W.I Was There, p. 74.
Чтобы понять суть последующих военных операций, заглянем на несколько недель вперед.
Вечером 24 декабря 1942 года Дарлан, приговоренный вишистами к смерти, был убит патриотически настроенным монархистом Фернаном Бонье де Ла Шапелем при загадочных обстоятельствах. Через 48 часов (26 декабря) убийца предстал перед судом военного трибунала и был расстрелян, но в 1945 году его реабилитировали. Но де Голля, в интересах которого косвенно действовал убийца, эта акция ни на шаг не приблизила к Северной Африке. Американское правительство тотчас же облекло генерала Жиро всеми полномочиями по линии гражданских и военных дел в Африке и установило во всех французских колониях режим военной оккупации.
Особой популярностью Дарлан у союзников не пользовался, его считали высокомерным французским националистом. Например, он потребовал от Эйзенхауэра разрешить привлечь 200 гвардейцев, чтобы отпраздновать годовщину победы Наполеона под Аустерлицем. Правда, и Жиро тоже не пользовался особым авторитетом.
Что же происходило на территории Туниса во время проведения операции «Факел»? Генерал Барре — командующий войсками Виши на территории этой французской колонии — за трое суток получил столько приказов, а затем их отмен, что потребовалось бы десяток страниц, чтобы подробно описать их. Лучше воспользоваться воспоминаниями очевидцев событий для воссоздания атмосферы тех дней.
Еще 7 ноября 1942 года, после обнаружения в море громадного флота союзников, французские войска в Тунисе были подняты по тревоге. Лейтенант Филибер так описывал события следующего дня.
«8 ноября в 6 часов утра я проснулся в отеле „Тунис Плаза“, где временно разместился. Телефонный звонок дежурного офицера известил меня о высадке англо-американских войск. Мне было приказано немедленно явиться в главный штаб. Сама новость стала для меня неожиданностью. Накануне речь шла об английских конвоях на Средиземноморском побережье, но не более того. Когда я прибыл, в штаб-квартиру стали поступать важные сведения о высадке. Она была осуществлена в Марокко и в Алжире. Тунис пока оставался нетронутым. Несмотря на факт агрессии, в сердцах многих офицеров загорелась надежда. Стало понятно, что судьба Франции в войне может поменяться коренным образом. Но в течение нескольких дней мы вынуждены были оставаться в ожидании. Наши подразделения были приведены в боевую готовность, призваны некоторые резервисты, а вооружение, хранившееся до этого на складах, было расконсервировано и доставлено в подразделения».
Такой же неожиданностью эта новость стала и для лейтенанта Парсево, офицера 4-го конного колониального полка «спаги» французской африканской армии, который был инструктором в известной военной школе в Саламбо:
«Наше удивление было огромным — 8 ноября 1942 года пришла телеграмма от верховного командования войск в Тунисе, в которой говорилось о полной боевой готовности подразделений, расформировании школы и возвращении в части нашей постоянной службы, откуда мы были откомандированы.
Этот приказ, казалось, будет исполнен в ближайшее время, и я с радостью присоединился к своему подразделению в городе Сфакс. Мы знали, что войска союзников пришли из Алжира и Марокко, но мы и представить себе не могли, какая роль выпала на нашу долю. К сожалению, подготовка к отправке не дала нам времени хорошо все обдумать».
Лейтенант Флорентин из 1-го батальона 4-го полка тунисских стрелков, дислоцирующегося в городе Габес, описывает обстановку в своем подразделении таким образом: «Большинство из них (арабов, жителей Туниса) не имели ни малейшего представления о войне. Тем не менее, различные тренировки, боевые учения, маршброски повысили их уровень выносливости и уменьшили их неприспособленность к военной службе, грубость и „неотесанность“. Но к сожалению, приходилось сомневаться в боевой ценности этих людей. Тунисцы всегда полагаются на свою интуицию. К тому же вот уже два года они слышали в своем родном городе восхищенные отклики о немецкой армии, и мы были виной этому. Они также знали, что националисты из Дестура видят в нашем поражении возможность вытеснить нас из Туниса. И все же солдаты-туземцы верили во Францию. Однако в ноябре 1942 года они были плохо вооружены: старые винтовки, уцелевшие после прошлых сражений, пулеметы „Гочкисс“. Только ручные пулеметы системы „Шательро“ модели „24–29“ могли хоть как-то сравниться с оружием противника. В изношенной обуви, в старой одежде, люди должны были пережить зиму в городах Северной Африки. Только колючей проволоки было в достатке. Она очевидно должна была стать универсальным средством от любого противника» [33] .
33
Buffetaut Yv. Guerre en Tunisie (1). Kasserine. Paris, 1996, p. 8–10.
Таким образом, несмотря на громкие заявления и шумные демонстрации силы некоторыми руководителями Виши, было видно, что большинство офицерского корпуса и франкоязычного населения североафриканских колоний (последних нередко называли «черноногие». — Примеч. авт.) склонялись к сотрудничеству со странами англосаксонских демократий, жизнь в которых была ближе бывшим жителям Французской республики, нежели порядки в тоталитарных Германии и Италии. К тому же страны Оси стали терпеть одно поражение за другим. И будущие руководители Франции не могли этого не учитывать.
Германия и Италия
Высадка англо-американских войск во французских североафриканских колониях заставила германское военно-политическое руководство взглянуть на ситуацию в Тунисе совершенно под новым углом зрения.
Теперь 80 тыс. американцев и 25 тыс. британцев вознамерились расколоть ослабевшую армию Роммеля клиньями гигантских «клещей» — поставить на колени германских солдат танковой армии «Африка». Преодолев незначительное сопротивление французов, американский главнокомандующий генерал Эйзенхауэр осуществил высадку войск и выгрузку орудий и самолетов на северо-западном и северном побережье Африки. Путь оттуда в Тунис, Триполи или Тобрук был долгим, но это являлось лишь вопросом времени. Кто мог остановить союзников? На протяжении полутора лет Берлин и Рим не давали Роммелю достаточно войск, техники и предметов снаряжения, чтобы он мог разгромить одну британскую армию. Теперь же в Африке действовали две группировки противника.