Чтение онлайн

Однако нецелесообразно оставлять офицеров в их старых полках после того, как они получат более высокое назначение, ибо они обычно обращаются с бывшими товарищами крайне сурово, совершенно неправильно полагая, что это позволит им завоевать их уважение. Наоборот, их бывшие товарищи завидуют им и подчиняются с меньшим желанием, чем другим, а это порождает бесконечные трения и враждебность – чего можно было бы избежать, если бы эти люди переводились в другие полки, где никто не знает об их предыдущей службе.

После этих утомительных отступлений, которые объясняются исключительно моим рвением к порученному мне делу, я имею честь ниже подытожить мои взгляды:

1. Я рассматриваю телесные наказания как полностью упраздненные.

2. Я рассматриваю вторичное введение их как крайне опасную и ретроградную меру.

3. Я глубоко убежден, что при хороших офицерах и командирах можно будет поддерживать строгую дисциплину без телесных наказаний, применяя другие методы.

Фон Лезюир, генерал-лейтенант

(Военный архив, Мюнхен)

Берлин, 25 мая 1914

Случаи дурного обращения с подчиненными, которые недавно получили известность, справедливо вызвали широкое негодование и подвергли армию и ее институты суровым нападкам.

В таких обстоятельствах долг армейского командования напомнить всем, кого это касается, что столь серьезное положение должно быть энергично исправлено.

Мягкие наказания, повсеместно назначаемые военными судами, не соответствуют пожеланиям суверена, выраженным в приказах кабинета. В приказе, датированном еще 1 февраля 1843 года, было постановлено, что дурное обращение с подчиненными или обращение с ними в нарушение регуляций приводит к неповиновению приказам Верховного главнокомандующего, и это следует принимать в расчет при определении наказания. То же самое сказано в приказе суверена от 6 февраля 1890 и 17 сентября 1892 года. Тем не менее подобные дела предстают перед судом в пропорциях, которые увеличиваются с каждым годом. Между тем распространена практика, когда приуменьшают содеянное, утверждая, что здоровью жертвы был нанесен небольшой ущерб, или вовсе такового не было.

Также было замечено, что осужденные за плохое обращение с подчиненными часто обвиняются в менее значительных нарушениях и таким образом получают минимальное наказание, или если им выносят совокупный приговор, то он едва ли дотягивает до минимального.

Если с офицерами обращаться столь снисходительно, то в результате будет ослаблено доверие к военному правосудию и, таким образом, понизится уважение к военным судам; такую снисходительность нельзя также проявлять, когда речь идет о прямом дурном обращении с солдатами. Необходимы более суровые приговоры и, где уместно, увольнение виновной стороны с должности.

Следовательно, в случаях, которые рассматриваются на суде, первостепенный долг офицера – понять, что обвинение требует наказания, пропорционального содеянному проступку в соответствии с пожеланиями соверена. В случае неподобающей мягкости или неправильной формулировки обвинения (например, «обращение в нарушение регуляций» вместо «дурного обращения») первостепенный долг офицера внести законные коррективы ради интересов службы. Не может быть сомнений, что единственный способ подавить систематическое дурное обращение заключается в том, чтобы суды без колебаний применяли всю строгость закона к нарушителям.

…Прилагаются копии для распространения в высших и низших военных судах.

Фон Фалъкенхайн

Всем генеральным штабам

Губернатору Берлина

Имперскому губернатору в Улъме

(Государственный архив)

Потсдам, 17 сентября 1892

Исходя из рапортов, переданных мне генеральным командованием, в которых приводится статистика наказаний, назначаемых за дурное отношение к подчиненным, я с удовлетворением отметил, что наблюдается общее сокращение числа случаев обычного дурного обращения. Между тем у меня создалось впечатление, что отчасти дурного обращения, которое приписывается не имеющим офицерского патента офицерам, можно избежать, если над ними надзирать, по крайней мере, пока они исполняют свои персональные обязанности, более тщательно и продолжительно по времени. Это свойственно не имеющим патента офицерам – злоупотреблять властью и прибегать к дополнительной муштре, докладам и так далее, что, в свою очередь, часто является источником дурного обращения. Более того, многие случаи можно было предотвратить, если бы офицер сразу же прибег к подходящему дисциплинарному наказанию при незначительных проступках неправильного обращения, которые так часто ведут к дурному обращению, как это правильнее назвать. Я прошу генеральных командующих обратить внимание их подчиненных на эти вопросы в соответствии с моим указом от 6 февраля 1890 года, и я ожидаю, что они в дальнейшем сократят частоту подобных случаев дурного обращения с подчиненными. Долг офицеров всех рангов внести вклад в это дело, прежде всего личным примером и наставлениями. Если таких мер будет недостаточно, виновный должен будет держать ответ за это и не сомневаться в том, что я не потерплю никакого пренебрежения в отношении дурного обращения с подчиненными. А вам следует предпринять необходимые действия.

Вильгельм R [45]

(Государственный архив)

Берлин, 1 января 1921

ПРИНЦИПЫ ОБУЧЕНИЯ В АРМИИ

Рейхсвер существует. Начинается новая глава германской военной истории, давайте вместе принесем торжественную клятву стоять вместе. Меч следует держать острым, а щит блестящим.

Я убежден, что новая армия в целом, как и каждый ее член, сохранит и станет развивать старое представление о чести как драгоценное наследство от великих времен прошлого. Истинная честь не может существовать без верности до смерти, без непобедимого мужества, твердой решимости и послушания, без простой правдивости и строгой осмотрительности, без самопожертвования в выполнении всего, что может показаться лишь тривиальной задачей.

Наш призыв – защищать отчизну, следовательно, наша армия и каждый солдат в ней должен чувствовать самую сильную привязанность к своей стране и быть готовым, в соответствии с присягой, отдать саму жизнь во исполнение своего воинского долга.

Армия – главное выражение крепости государства. Каждый член армии поэтому должен помнить, что на службе или вне ее он должен крепить мощь своей страны. Его поведение и вся его жизнь должны показывать, что он об этом помнит, равно как и об ответственности, которая из этого факта вытекает.

В глазах общественности профессия воина – это более чем сообщество, каковое представляет собой любая иная профессия. Действенность и безупречное поведение со стороны индивидуума повышает статус остальных, в то время как ошибки отдельного человека ложатся на все сословие. Каждый офицер и каждый солдат все время должны чувствовать, что они представляют всю армию и несут ответственность за то, чтобы репутация ее была незапятнанной.

Если новая армия наполнится таким пониманием, истинным чувством чести и ответственности, любовью к отечеству, то можно надеяться, что она будет соперничать со старой армией в ее готовности к сражениям.