Чтение онлайн

После пришел черёд мантии из большой длинной коробки с незнакомой Гермионе эмблемой. Лорд Малфой был прав — такой одежды у неё точно не было. И вряд ли когда-нибудь будет. Мантия — всего лишь черная мантия самого простого покроя с широкими рукавами и глубоким капюшоном. Но впечатление такое, что держишь в руках кусочек тёмной-тёмной ночи, едва ощутимый, почти эфемерный.

Ткань с добавлением нитей паутины акромантула, — равнодушно сообщил Люциус, выходя из-за ширмы. — Остановит большинство проклятий, если кто-то решится тебя заколдовать.

Он всё просчитал за неё — от маршрута к залу Совета Магов до реакции окружающих.

Гермиона поежилась, вспомнив, как таращились на неё в Атриуме Министерства Магии, когда проверяющий волшебные палочки колдун назвал имена визитёров — несколько громче, чем следовало. Её узнали, несомненно. Люциус Малфой виртуозно собрал из осколков Гермиону Грейнджер, старосту факультета Гриффиндор. Не иначе чтобы ещё больше шокировать окружающих.

Высокие резные двери, ведущие в древний зал, бесшумно распахнулись, и на верхней каменной ступеньке появился секретарь или, как его называли, управляющий Совета Магов.

Хьюго Шелдон, вспомнила Гермиона выдержку из досье на эту довольно-таки важную личность. Чистокровный маг в девятом поколении занимает пост главного секретаря больше тридцати лет. Известен в узких кругах своей принципиальностью в вопросах разглашения секретов Совета Магов. Именно он подал идею о связывании всего обслуживающего персонала магическими клятвами о неразглашении. И запрет на присутствие домовых эльфов на этом уровне также исходил от него. Странная личность — «себе на уме» и редкостный молчун.

Гермиона Грейнджер? — вежливо уточнил волшебник.

Девушка кивнула.

Прошу следовать за мной.

Вот собственно и то самое «всё началось».

Оглянувшись на усмехающегося лорда Малфоя, Гермиона отправилась в зал Совета. Ноги дрожали и подгибались, как во время сдачи С.О.В. и три ступеньки к порогу дались достаточно тяжело.

Зал Совета Магов…

На самом деле ничего необычного или оригинального. Стены из необработанного камня, вдоль которых амфитеатром поднимаются широкие каменные ступени с установленными на них деревянными креслами, сводчатый потолок, факелы с заколдованным огнём на стенах. Маги собирались в этом месте двенадцать столетий, и помещение за эти века практически не менялось.

«Совет Магов неизменен» — гласило древнее правило. Входя в этот зал, как-то сразу забываешь, что над головой расположено Министерство Магии, где жизнь бьет ключом, а ещё выше Лондон, похожий на облагороженный муравейник.

Гермиона подавила желание броситься назад к дверям и, вылетев в коридор, побежать к лифту. А уже оттуда через камин в особняк на площади Гриммо и в свою спальню и спрятаться под одеяло… . Мерлин и Моргана, какая же всё-таки трусость! Соберись, тряпка!

Девушка тихонько вздохнула и ровной походкой, которую Малфой назвал «вполне пристойной» направилась к возвышению в центре. Идти нужно было только по дорожке из светлого камня. Люциус заклинал её ни в коем случае не сходить с неё. Но почему не объяснил. Может какая-то сложная магия, о которой она, магглорожденная, понятия не имеет. Либо неписанная традиция Совета Магов.

Гермиона знала, что на неё внимательно смотрят все находящиеся в зале люди и магические существа. Захотелось поежиться и накинуть капюшон мантии, но это стало бы демонстрацией слабости, которую её тоже запретили. По сторонам она не смотрела — только вперёд, где под барельефом стоял глава Совета Магов — лорд Керкион Уайлдсмит, маг настолько престарелый, что непонятно было, как он не рассыпался ещё. Всё же сто тридцать лет это приличный возраст даже для волшебников.

Голос у лорда Керкиона был под стать ему самому — негромкий и скрипучий, как скрежет плохо смазанных дверных петель.

Приветствую вас в зале Совета Магов, волшебница, носящая имя Гермиона Грейнджер. С чем вы пришли под эти своды?

Я пришла под эти своды заявить о своем праве, — тщательно выученные дома фразы сами слетали с языка. Страх неведомым образом исчез. — Стать частью Совета Магов. Прошу эти своды и этих людей принять меня как равную.

Справа кто-то довольно громко фыркнул. И их можно понять — магглорожденная колдунья. Кто по доброй воле признает её равной?

Но против древнего регламента принятия никто пойти не посмел.

Отвечаете ли вы за свои слова?

Отвечаю, — ровным голосом ответила девушка. — Своей магией и своим золотом.

Вот и ещё один обязывающий контракт. А ведь никто в Хогвартсе не говорил, что придётся их на каждом шагу заключать!

Чем вы можете подтвердить свое право?

Своей магией, — каменное кольцо, внутри которого она стояла, вспыхнуло, показывая, что стоявшая внутри него женщина не маггл и не сквиб. — Своим золотом и своей властью.

В чем заключается ваша власть? — голос лорда Уайлдсмит доносился как будто издалека.

Моя власть в праве говорить от имени признанных гоблинских кланов перед лицом собравшихся.

Шепотки, доносившиеся от группы справа, усилились, и, кажется, кто-то сдавленно ругнулся, помянув гиппогрифа и одежды Мерлина.

Вверительные грамоты были изучены, сами представители кланов стояли рядом и своим молчанием подтверждали слова Гермионы.

Позвольте приветствовать вас, магглорожденная колдунья Гермиона Грейнджер, как леди Совета Магов, — лорд Керкион слегка склонил голову, тенью обозначая почтительный поклон. Наверное, считал, как и многие, что большего грязнокровка не была достойна. — Пусть ваше слово и магия принесут благо нашему миру.

Поневоле тут вспомнишь пресловутое «общее благое», о котором так любил распространяться Альбус Дамблдор в беседах с Гарри. Общее благо, на алтарь которого принесли её здоровье и свободу, вынудив врать окружающим до конца дней.

По регламенту предполагалось, что все встанут, чтобы поприветствовать её и останутся на ногах, пока новоиспеченная леди Совета Магов не найдёт себе свободное место. Но, как краем глаза заметила Гермиона, древним правилам уважения последовала едва ли половина всех присутствующих. В основном «посторонние» — целители и журналисты, которые регламент помнят как «Вингардиум Левиоса», потому что сдавали по нему что-то вроде экзамена. А вот некоторые члены Совета даже не соизволили пошевелиться. Что ж — они в своём праве. За неуважение из Совета не изгоняют.

Теперь ей следовало получить мантию и найти себе место. От последнего многое зависело, и она вновь не может позволить себе ошибку. Собственно теперь она мало что может себе позволить.

Мистер Шелдон набросил на её плечи мантию, какую носили все волшебники поверх своих собственных одежд — из бархата пурпурного цвета с вышитыми золотой нитью рунами по подолу и рукавам.

Придерживая руками тяжелое одеяние, Гермиона повернула от постамента налево, где в полностью пустом секторе вольготно расположились Малфой, Теодор, Симус и три человека с зелёным трилистником — знаком целителей. Драко внешне расслаблен, словно происходящее ему совершенно не интересно. Теодор смотрел куда-то в сторону и только Симус следил за ней. Как Гермиона идёт к ним, как медленно поднимается по ступеням, как садится в кресло рядом… .