Чтение онлайн

Сами гоблины сходились на том, что маги должны отстаивать интересы клана при решении вопросов, каким-либо образом задевающих «первую магическую расу». Таких проблем, на самом деле, немного. Наследование, территории, свободные от маггловского присутствия, оборот артефактов и оружия… и полукровные дети. О последнем Грипух сообщил по-человечески неловко, явно смущаясь. И, конечно же, представители разбирают всевозможные жалобы и просьбы к банку. Сами гоблины ставят себя выше простых человеческих проблем.

В настоящее время интересы гоблинов среди волшебников отстаивали семь колдунов и три ведьмы. Каждые три недели ими устраивалось, что-то вроде собрания, где разбирали письма волшебников и решали, что с ними делать. Грипух обещал связаться с колдуньей, которая на подобных сборищах играла роль секретаря, чтобы и Гермиона получила свою часть проблем.

Гоблины, со своей стороны, выделяли представителей из всех прочих магов. Гермиона могла попросить охрану, если в ней была нужда. Артефакторы и заклинатели клана рассматривали её проблемы вне очереди, на сейфах, принадлежащих ей, устанавливалась дополнительная защита, а изделия гоблинов передавались «в вечный дар». Это были немалые привилегии.

Сейф за номером четыреста двадцать один, располагался очень глубоко в подземельях. Путешествие на дребезжащей тележке заняло почти полчаса. С каждой минутой поездки становилось всё холоднее и девушка, не скрываясь, дрожала и стучала зубами. Грипуха же такая мелочь как холод родных банковских хранилищ не волновала.

Стены, выбитых в скале тоннелей, по которым они проезжали, были покрыты льдом, с арочных проходов, ведущих к другим сейфам, свисали сосульки, а дыхание Гермионы вылетало изо рта облачком тумана.

Наконец, тележка остановилась.

Сейф номер четыреста двадцать один, — торжественно объявил гоблин и, прежде чем сойти на площадку, длинной палкой скинул с неё куски льда.

К самому сейфу шли добрую сотню футов по пробитому в скале коридору. Круглая дверь, украшенная коваными змеями, неприятно напомнила о входе в Тайную комнату, про который рассказывал Гарри.

Дверь долго не хотела открываться, но когда Грипух всё же справился с затейливыми запорами, то стало понятно, что сейф номер четыреста двадцать один по размерам превосходит все сейфы, в которых Гермионе довелось побывать ранее.

Магические огни зажглись, стоило ей переступить порог, освещая зал, по размерам подобный Атриуму Министерства Магии. Под сейф был приспособлен один из естественных гротов, и предыдущие хозяева заполнили его сказочными сокровищами доверху.

Пещера Али-бабы, — пробормотала Гермиона, оглядываясь по сторонам.

Вдоль стен громоздились огромные сундуки, шаткими стопками лежали потрепанные опасные даже на вид книги, на вбитых в камень крюках висело оружие — топоры, секиры, мечи, кинжалы — все гоблинской старинной работы, зачарованное и покрытое рунами. Зал пересекали металлические стеллажи, заполненные коробками, шкатулками и свертками. То, что не умещалось на полках и в сундуках, лежало прямо на полу.

Неужели семьи Лестранж и Блэк были настолько богаты?! Здесь ценностей, даже на неискушенный взгляд Гермионы, столько, что можно не один раз купить всю страну, а не только насквозь коррумпированное Министерство Магии.

Около одного из стеллажей грудой лежали туго набитые мешки. Швы в нескольких из них прогнили, и часть монет высыпалась на каменный пол. Гермиона подняла один увесистый золотой кругляш. Судя по виду и наполовину стёртой дате, отчеканили монету в начале пятнадцатого века. На реверсе сноп каких-то трав, а на аверсе герб волшебной семьи Мальсибер, который ведьма видела в геральдическом альбоме Милисент Булстроуд. Эта монета свидетельство тех времен, когда волшебные семьи чеканили собственные деньги.

Еще одна монета, чуть меньше размером, явила свету герб Креббов. А рядом лежали крученые серебряные бруски с вытравленным знаком рода Яксли.

Как странно… .

Гермиона читала когда-то, что после введения в оборот единых для волшебной Великобритании денежных единиц «галеон», «сикль» и «кнат» чистокровные семьи всеми силами старались вернуть монеты своей чеканки. Те, что не шли на переплавку, хранились в семейных сокровищницах, как напоминание о славных временах господства магов над магглами и неприкосновенный запас драгоценных металлов. Волшебники очень дорожили такими реликвиями.

Рядом с мешками стоял лакированный сундучок, набитый серебряными фигурками магических животных. Гиппогрифы, сфинксы, пегасы, фестралы, домовые эльфы — помятые, поцарапанные, сваленные как попало. Для неизвестного мага это были не произведения искусства, а всего лишь куски серебра причудливой формы.

В этом сейфе что-то не так, решила Гермиона.

Она была в завещанных четой Лестранж сейфах. Несмотря на то, что в них никто не заглядывал много лет, всё содержимое пребывало в идеальном порядке. Монеты были разложены в аккуратные кучки по достоинству либо убраны в ящики, книги обернуты в драконью кожу, препятствующую тлению и появлению плесени, драгоценности разложены по футлярам, а артефакты в индивидуально подобранной упаковке — шкатулке, коробке, мешочке или обернуты во что-нибудь.

И это не гоблины так заботились о ценном имуществе клиентов, а сами маги — своими руками сохраняли свое благосостояние.

Но в этом сейфе заботой о ценностях и порядком даже не пахло. А сокровища слишком разнообразны, чтобы принадлежать одной волшебной семье.

Гермиона нашла среди груды разнокалиберного оружия кинжал и, используя его, начала открывать все шкатулки и сундуки подряд.

Монеты разных колдовских семей и маггловское золото, среди которого нашлось место и слиткам правильной формы, и небрежным кускам с нацисткой свастикой. Жемчужные ожерелья, похожие на клубок диковинных белых и черных червей, браслет с гербом Руквудов, выложенный сапфирами, знак Керроу на внутренней стороне изящной серебряной диадемы, десяток перстней с разными монограммами, нанизанные на цепочку, громадное количество простых колец — огромный сундук, размером со шкаф для одежды, был заполнен ими до краев.

На одной из полок Гермиона обнаружила вещь, которую узнала с первого взгляда. Что-то вроде безрукавки из серебряных пластин с выгравированными защитными рунами. Вещь не на широкие мужские плечи, а на тонкую женскую фигурку — древний защитный доспех. Об этой вещи, единственной в своем роде, очень подробно рассказывал мистер Селвин, когда в Коридоре Смертников Азкабана они обсуждали подвиги Жанны Д'арк. Доспех не принадлежал его семье, но Пожиратель Смерти купил его лет тридцать назад на каком-то магическом аукционе в Европе.

Говорил ли он о том, куда потом дел этот бесценный раритет?

Нет. Не говорил.

Книги из человечьей кожи слабо шевелились в самом дальнем углу. Некромантия. Древнее знание, запрещенное повсеместно. Даже в тех странах, где темная магия не является чем-то предосудительным, все, что содержало упоминание о таинствах этой науки, подлежало уничтожению.

Слабое подозрение уже окрепло и, после беглого осмотра сокровищ, переросло в уверенность.

Невероятно! Беллатрикс Лестранж оставила ей в наследство не просто сейф, набитый сокровищами. Она оставила ей в распоряжение казну Волдеморта, казну Пожирателей Смерти!