Чтение онлайн

Все время обыска за каждым из авроров следовал домовой эльф с тряпкой в руках и подтирал следы на паркете или ковре. Даже если на первый взгляд их и не было. На вопли «Пошел вон!» невозмутимые существа неизменно отвечали, что их обязанность следить за чистотой дома и… продолжали возиться с тряпками.

Всё это не прибавляло аврорам хорошего настроения, поэтому стоит ли удивляться, что Тонкс «совершенно случайно» опрокинула на каменный пол трёхфутовую статую грифона из горного хрусталя — дорогую, красивую и бесполезную. Вместо скандала и оскорблений, которых все ждали, Люциус Малфой лишь вздохнул, посетовав, что «метаморфизм способность, конечно уникальная, но координации вред наносит и милой племяннице можно только посочувствовать».

После неудачи в Малфой-мэноре последовал такой же провал в Доме-На-Холме Теодора Нотта. На обыск поместья «Золотые поля», принадлежащего колдовскому роду Флеминг, Министр Магии подписывать ордер отказался, не желая портить отношения с самой богатой семьёй магов Великобритании.

Совы с письмами, адресованными Гермионе Грейнджер, возвращались обратно. С помощью Патронуса ей было не дозваться, а иных способов поиска просто не было. Школьный надзор с магглорожденной волшебницы сняли ещё в начале шестого курса, сразу после совершеннолетия. А для Поискового зелья, которое теоретически мог бы сварить Северус Снейп, требовалась хотя бы капля её крови. Однако все образцы из личного дела Гермионы оказались испорчены.

В конце концов, к исходу пятого дня пришлось признать, что все их усилия лишь бесполезная трата времени и ресурсов. Новоявленную леди Совета Магов прячут очень хорошо. Гарри всё чаще склонялся к мысли, что в этом замешаны гоблины, интересы которых девушка должна представлять среди волшебников. Он сомневался, что кто-нибудь и даже Дамблдор, мог бы переиграть серокожих банкиров, которые заполучили в свои лапы такой кусок — представитель, состоявший в Совете Магов. Такого ещё не было.

Также у Гарри Поттера была идея, поделиться которой с другими членами Ордена Феникса и даже своей женой, он не отважился — волшебницу можно поискать в маггловском мире. Гермиона — ребёнок простецов и превосходно ориентировалась среди обычных людей. Она могла, открыто жить в многомиллионном Лондоне и всё равно остаться совершенно незамеченной.

Но вслух Гарри так свою идею так и не озвучил. Всё равно у них бы ничего не получилось — волшебники из Ордена Феникса совершенно не ориентировались в обществе обычных людей в силу… своей крови и образа жизни. Никто в Министерстве Магии не мог помочь с поисками. Связь с маггловскими властями всегда осуществлялась только через Министра Магии, к которому идти с таким вопросом было совершенно невозможно, и Отдел Тайн, работников которого вообще мало кто видел. Подавляющее же большинство всех прочих чиновников, да и авроров тоже, имели смутное представление о порядках простецов.

Даже сам Гарри из своей маггловской половины жизни помнил лишь какие-то обрывки, в основном касающиеся правил дорожного движения и бытовой техники.

Это был тупик. И оставалось лишь по-гриффиндорски надеяться, что если биться о кирпичную стену с достаточной силой и частотой, кирпичи сдвинутся, и появится выход.

В ажиотаже, вспыхнувшем вокруг магглорожденной леди Совета Магов, большей частью была виновата волшебная пресса. Развёрнутое интервью в журнале «Колдунья», по слащавости и красоте могущее составить конкуренцию любому гламурному изданию маггловского мира, наделало шума даже больше, чем предполагал лорд Малфой. Не прошло и суток, как все издания волшебного мира, кроме, пожалуй, «Колдовской зоологии» и тех серьёзных научных ежемесячников, к которым девушка была совершенно неинтересна, разразились статьями о Гермионе Грейнджер. Поначалу пресса перепечатывала материал из «Колдуньи». Журналистам понадобилось несколько дней, чтобы собрать информацию и придумать подходящие для вечно скучающих магов истории.

За две недели Гермиона узнала о себе много нового. Например, по версии «Ежедневного Пророка» она была одной из самых красивых и популярных девушек школы, крайне легкомысленной особой, разбившей немало сердец. Опубликованный список поклонников поражал уже тем, что три четверти имён были ведьме незнакомы.

А в интерпретации «Самой лучшей ведьмы» магглорожденная Грейнджер оказалась типичной прилипалой к известным личностям. Заново опубликовали даже ту грязь о любовном зелье, которое она якобы подливала Виктору Краму.

И только журнал «Колдунья» продолжал изо всех сил хвалить волшебницу. Гермиона надеялась, что красивым фотографиям и изощрённым комплиментам Риты Скитер волшебники поверят больше, чем зловредным письмам тех, с кем она за всю жизнь и словом не перекинулась.

Волшебную прессу Гермиона получала через волшебную шкатулку, до сих пор хранящуюся у Себастьяна Стеббинса. Традиционный способ доставки — с помощью сов, был для неё недоступен. Заклинатели-маги, нанятые банком «Гринготтс», установили на особняк самую изощрённую защиту из всех возможных. Владение Гермионы было накрыто куполом из чар и заклятий, которые пропускали воздух, солнечный свет, ветер, дождь и ничего больше. В первую неделю своего добровольного заточения девушка видела, как над домом кружат совы — кто-то писал ей письма. Но чары надёжно скрывали новорожденную семью Грейнджер от любопытства и злого умысла.

Гермиона, следуя настоятельной просьбе лорда Малфоя, не покидала особняк на площади Гриммо. Хотя иногда ей хотелось нарушить все «рекомендации» и переместиться с помощью каминной сети в «Дырявый котёл». Побродить по Косому переулку, поесть мороженого в кафе Флориана Фортескью, купить несколько книг… . С некоторых пор количество развлечений для Гермионы Грейнджер было сильно ограничено.

Волшебница тратила своё время на изучение книг о гоблинах и истории банка «Гринготтс», на разбор коробок из мебельного склада и на уход за детьми. Последнее оказалось довольно-таки скучным и однообразным занятием. Эжен, Алерик, Антонин, Беллатрикс и даже Саласия были ещё слишком малы, чтобы требовать повышенного внимания. Большую часть суток они спали. А оставшееся время было посвящено еде и крику. Но это абсолютно нормальное поведение для младенцев, как заверила Гермиону Лобби. Вот через годик или полтора малыши научатся ходить, немного разговаривать и тогда покой станет редким гостем в доме на площади Гриммо.

Под руководством эльфийки Гермиона купала малышей, меняла пелёнки и поила из бутылочки молоком с какими-то травами. Но делала она это не слишком часто и по обязанности — мать должна уделять время и силы своим детям.

Не то чтобы она не испытывала к сыновьям и дочери тёплых чувств… . Нет, вполне себе испытывала. Разве можно относиться равнодушно или, тем более, неприязненно к тем, кто достался с таким трудом?

Но чудесная нежность, о которой столько писали в книгах о материнстве, как будто обошла Гермиону стороной. Не хотелось осыпать подрастающих младенцев тысячей поцелуев, ворковать над ними, восхищаться их очарованием во время сна и проделывать все те глупые вещи, на которые толкает всепоглощающий материнский инстинкт.

В некоторой степени Гермиона чувствовала себя жестоко обманутой. Книги обещали счастье и душевное равновесие, но в который раз солгали. Она к этому никогда не привыкнет.

Письмо из банка «Гринготтс» прибыло утром двенадцатого августа. До этого Гермиона корреспонденцию и прессу получала через шкатулку и только после тщательной проверки на заклятья и зелья. Но плотный конверт с гербом банка «Гринготтс» попал в особняк с вороном, без труда миновавшим волшебный барьер. Взъерошенная черная как сажа птица залетела в столовую через открытое окно и сбросила послание на стол перед хозяйкой дома.

До этого гоблины присылали лишь выписки со счетов раз в месяц. А в последнее время и вовсе предпочитали связывать с ней через Сквозное зеркальце.

Гермиона не стала даже рассматривать версию о том, что письмо может быть фальшивкой. Никто из магов, если он, конечно, не отчаявшийся самоубийца, не станет подделывать печати и надписи банка. К тому же никто кроме самих гоблинов не может преодолеть установленную защиту. А разве банкирам есть, за что вредить ей? Гермиона Грейнджер — добропорядочный клиент, представитель магической расы в Совете Магов. Она полезна.