«Герої» наизнанку
Шрифт:
2. На основе распрей между Бандерой и Мельником организовать кампанию по компрометации этих лиц и их приспешников как карьеристов, борющихся за портфели и агентов германской разведки.
3. Принять возможные меры к отрыву Львовской краевой экзекутивы от центрального провода ОУН, если нужно, создать собственного «вождя», не подчиняющегося ни БАНДЕРЕ, ни МЕЛЬНИКУ.
4. В этих целях перехватить в свои руки руководство краевой экзекутивой.
5. Перевербовывая руководителей периферийных организаций, направлять их против Краковского провода и против краевой экзекутивы. Добиться таким образом раздробления организации.
6. Захваченные нами организации использовать для разложения и откола ОУНовской низовки, путем выпуска «нелегальной» литературы разоблачительного порядка.
7. Широко развернуть массовые вербовки рядовых ОУНовцев из числа социально близких нам элементов.
Вербовать такого рода агентуру из числа арестованных (в том случае, если они не участвовали в активных а[нти]с[оветских] действиях) с последующим освобождением их из-под стражи.
Направлять эту агентуру на разложение низовки организации, на разработку и поимку бандитов-нелегалов.
… В целях разоблачения перед широкими массами населения действительного лица руководителей «ОУН», было бы неплохо, если позволят международные отношения, организовать гласный процесс группы ОУНовцев бандитов и шпионов….»
А данные о подготовке вооруженного восстания между тем все продолжали поступать.
В спецдонесении на имя Б.З. Кобулова от 1 апреля 1941 г. указывалось, что в Тарнопольской области идет подготовка к вооруженному выступлению и призывы к уничтожению всех партийных и советских работников и советского актива.
Данные, что на 1 мая готовится вооруженное восстание, со ссылкой на данные Тарнопольского и Дрогобычского УНКВД содержались в указаниях наркома госбезопасности СССР В.Н. Меркулова.
В связи с этим руководство УНКГБ по Львовской области испросило разрешение на проведение мероприятий по сдаче оружия, оставшегося у населения еще с 1939 года, с гарантией освобождения от ответственности при добровольной сдаче. При этом также намечалось провести операцию по вербовке агентуры и учеты скрытого оружия. Такое разрешение было получено.
10 апреля 1941 г. нарком госбезопасности УССР П.Я. Мешик подписал директиву № А-128/СП об активизации работы по линии ОУН.
В директиве указывалось, что ОУН ведет подготовку к вооруженному восстанию, которое намечено на период между 20 апреля и 1 мая. В связи с подготовкой из-за кордона перебрасываются руководящие кадры с целью координации восстания и отдачи непосредственного приказа о начале вооруженных выступлений. Для предотвращения предлагалось подготовить все имеющиеся агентурные разработки к оперативной ликвидации с расчетом проведения операции в период с 15 по 20 апреля. Для проведения операции в Западную Украину направлялось 20 оперативных работников НКГБ СССР под руководством замначальника 3-го управления И.Г. Шевелева. Особое внимание требовалось уделить операции по Тарнопольской области.
Помимо этого органы госбезопасности обратили внимание на базу ОУН — родственников нелегалов, репрессированных подпольщиков и кулачество. В докладной записке на имя Н.С. Хрущева нарком госбезопасности П.Я. Мешик предлагал распространить закон об изменниках Родины на нелегалов, членов антисоветских организаций, семьи нелегалов репрессировать, семьи арестованных оуновцев выселить, также параллельно выселить кулачество.
Каким же образом организовывалась работа управлений внутренних дел по пресечению деятельности оуновского подполья непосредственно в областях. Для характеристики работы органов госбезопасности приведем директиву, подписанную временно исполняющего обязанности начальника УНКГБ Ровенской области Е.Д. Лосева.
В начале в ней констатируется усиление диверсионной и террористической деятельности оуновского подполья. Далее идут мероприятия. Репрессивные? Посмотрим:
«…1. Силами Райотделений НКГБ, НКВД и проверенного актива обойти все семьи нелегалов ОУНовцев и сказать, чтобы их члены семей, ушедшие на нелегальное положение, явились с повинной в соответствующие органы, сдали свое оружие и прекратили борьбу с Советской властью.
2. Объяснить семьям, что за такой поступок, кроме благодарности, им ничего не будет, что им Советская власть дала землю и чтобы они работали в своей хозяйстве…»
Да, это действительно — «кровавые репрессии» — объяснять членам семей подпольщиков, чтобы их родственники вышли из подполья, сдали оружие и получили за это амнистию.
Далее:
«…практиковать съемку ОУНовцев-бедняков из числа низовки, но не арестовывать их, а на месте в селе или райцентре, не сажая их в камеру, добиться быстрого получения от них сознаний об участии в ОУНовской организации и сказать им, что нам об этом известно не только по их показаниям, но и по другим данным, но что мы вовсе не намерены наказывать их за это и предложить им честно работать на данной им Советской властью земле, так как они обмануты кулаками…»
Вот такой циничный «пропагандистский» ход — не арестовывать вовлеченных в подполье рядовых членов, а провести с ним беседу и отпустить на все четыре стороны. Кстати, действительно, с точки зрения контрпропаганды — очень сильный ход. Сразу же выбивается почва для пропагандистских акций на тему, что органы госбезопасности арестовывают всех подряд без разбора и если ты попал в подполье, то милости от «советов» не жди.
Ну и ещё один фрагмент:
…6. Через сельсоветы и органы милиции оповестите население о необходимости сдачи в органы НКГБ—НКВД имеющегося на руках оружия.
Предупредите, что в случае добровольной сдачи оружия, владельцы его наказываться не будут.
Предупредите также, что в случае обнаружения у кого-либо из жителей огнестрельного оружия, без соответствующего разрешения, владельцы будут привлечены к ответственности по всей строгости закона…»
Вот такая карательно-репрессивная деятельность органов госбезопасности наблюдалсь на территории Западной Украины. Читатели вправе делать выводы самостоятельно…
Осознавая всю серьезность положения, руководство органов внутренних дел требовало от своих подчиненных постоянной координации работы с органами госбезопасности. В частности, в директиве наркоматам внутренних дел и госбезопасности УССР нарком внутренних дел Л.П. Берия требовал:
«…2. Все мероприятия по преследованию и изъятию бандитов из числа оуновцев обязательно согласовывать с соответствующими органами НКГБ, оказывать последним всемерное содействие в проведении операций, выделяя в распоряжение органов НКГБ на операции необходимое количество работников милиции.
3. По запросам начальников органов НКГБ незамедлительно передавать в их распоряжение арестованных оуновцев, материалы следствия, агентурные сообщения и проч., учитывая, что задача разгрома оуновских организаций в первую очередь возложена на органы НКГБ…»
Часть 6
А ситуация действительно была критической. Так только по УНКВД Львовской области за 1940 — начало 1941 г. было ликвидировано и закончено следствием 7 крупных украинских националистических формирований, в том числе 3 краевые экзекутивы ОУН с периферией, арестовано и закончено следствием 60 участников терактов, профильтровано и закончено следствием 4000 нарушителей границы, оформлено и закончено следствием дел на 6088 беженцев (нарушителей и беженцев проверяли и проверяют в обязательном порядке на предмет сотрудничества с разведорганами иностранных государств, участия в подполье или обычную уголовщину).