«Герої» наизнанку
Шрифт:
По сообщению с мест на станциях погрузки зачастую собирались родственники и знакомые выселяемых, которым изъятые нелегалы с возмущением передавали, чтобы возвратились нелегалы, из-за которых они страдают.
В Збаражском районе Тарнопольской области был выслан и вывезен на станцию погрузки старик Ястребовский, сын которого находился на нелегальном положении. Нелегал Ястребовский, узнав, что отец выслан, явился на станцию и, рассказав о том, что перешел на нелегальное положение, в присутствии родственников и знакомых начал просить об оставлении отца, а сам обещал искупить свою вину. Семья Ястребовского освобождена. Когда старик выходил из вагона, выселяемые кричали ему вслед: «Передайте и нашим подлецам, чтобы немедленно явились, пока нас еще не вывезли».
Аналогичные случаи имели место и по другим областям…»
Операция по выселению привела к тому, что активность подполья удалось резко снизить. Кроме того, стали являться с повинной подпольщики-нелегалы. В частности, «…К 20 час. 23 мая из ряда областей поступили сведения о явке 12 нелегалов, в частности по Тарнопольской области явилось 19 нелегалов, по Львовской области — 13, по Дрогобычской — 3 и по Волынской — 2…».
Семьи явившихся подпольщиков, не участвовавших в терактах и активной подпольной работе, возвращали домой: «…Семьи нелегалов-бедняков, которые явятся с повинной в ближайшие дни, с нашей санкции возвращать при условии, что являющиеся нелегалы никаких террористических актов не совершали, в налетах не участвовали и являлись рядовыми оуновцами…» При этом по данным на 31 мая 1941 г, приведенным в директиве наркома госбезопасности УССР П.Я. Мешика, явилось с повинной 252 нелегала.
Операции по выселению продолжались и дальше, при этом руководство органов госбезопасности требовало, чтобы выселение следовало сразу же после перехода главы семьи на нелегальное положение.
После проведения выселения основная работа была сосредоточена на оперативной ликвидации руководящего состава и актива ОУН, внедрении агентуры в руководящие центры и перехвате руководства отдельными организациями. Однако следует отметить, что эти задания выполнить не удалось. О краевой экзекутиве и областных руководящих центрах информация отсутствовала, нарастало количество терактов и «бандпроявлений». Так в апреле месяце было зафиксировано 38 терактов оуновцев против советского актива, 3 поджога, 7 налетов на кооперативы и сельсоветы с целью ограбления и 21 бандпроявление оуновцев-нелегалов, было убито 8 председателей сельсоветов, 7 председателей правлений колхозов, 3 комсомольских работника, 5 работников районного совпартаппарата, 1 учительница, 1 директор школы и 16 колхозников-активистов. Ранено: 5 работников районного совпартаппарата, 2 комсомольских работника, 1 председатель кооператива и 11 колхозников-активистов. Большая часть терактов оставалась нераскрытой. В некоторых районах было организовано патрулирование населенных пунктов и дорог скрытыми группами работников НКВД и солдат внутренних войск.
Доклады о борьбе с подпольем от наркома госбезопасности УССР П.Я. Мешика регулярно ложились на стол руководству КП(б)У. Так в спецдонесении от 4 июня 1941 г. на имя М.А. Бурмистенко отмечалось, что по западным областям УССР арестовано 1984 оуновца, в том числе 427 нелегалов, 5 нелегалов явилось с повинной. В спецсообщении от 10 июня 1941 г. — число арестованных возросло до 2076 человек, а нелегалов — до 446. В спецсобщении от 18 июня 1941 г. на имя Н.С. Хрущева указывалось, что арестовано 2215 оуновцев и 495 нелегальных участников ОУН. В каждом спецсообщении указывались случаи убийств советского и партийного актива. Нарастало количество изъятого оружия, антисоветских листовок и литературы.
В мае месяце число терактов еще больше возросло. В обзоре 6 отдела 3 управления НКГБ СССР от 16 июня указывалось:
«…Всего за май по западным областям Украины учтено 58 случаев террористических актов, в результате которых убито 57 человек и ранено 27 человек.
Террористические проявления имели место в следующих областях:
В мае было убито и ранено: председателей и секретарей сельсоветов — 10 человек; председателей колхозов и колхозных активистов — 30; партийно-комсомольских работников — 2; школьно-клубных работников — 9; работников советского аппарата — 7; работников милиции — 4; военнослужащих — 2; членов семей сельского актива –16.
Кроме этого, бандитами-оуновцами насильно уведены и не разысканы до настоящего времени 2 депутата сельсовета и 2 работника леспромхозов…
…Из 58 случаев террористических актов раскрыто только 17, по которым арестовано 46 оуновцев, принимавших участие в совершении этих актов…»
В обзоре работы по борьбе с бандитизмом за первое полугодие 1941 года нарком внутренних дел УССР В.Т. Сергиенко отмечал:
«…С 1 января по 15 июня 1941 года в Западных областях ликвидировано 38 политических и 25 уголовных банд с общим количеством 273 активных участников. Арестовано также 212 пособников и укрывателей бандитов.
Кроме того, выявлено и задержано 747 нелегалов и только за апрель-май т. г. арестовано и выселено 1865 активных членов украинской контрреволюционной националистической организации («ОУН»).
Во время операций убито 82 и ранено 35 бандитов — ОУНовцев, нелегалов и уголовников…
…За январь—июнь из Западных областей выселено 3.079 семейств — 11.329 человек социально-опасного элемента…
… за неделю с 22-го по 29-е мая т. г. добровольно явились в органы НКВД — 241 нелегал…»
Однако ликвидировать вновь нарастающую волну террора не удавалось. На 15 июня т. г. состояло на учете 77 действующих бандгрупп, с 366 участниками. Из них: политбанд 51 с 274 участниками и уголовных банд 26, с 92 участниками. Наибольшее количество банд оперировало в Тарнопольской и Волынской областях. Также значительно количество банд отмечалось по Львовской, ровенской и Дрогобычской областям.
Таким образом, вся Западная Украина была охвачена оуновским террором. Как отмечал в своем приказе нарком госбезопасности УССР П.Я. Мешик, «…Усиление этого сопротивления в значительной мере объясняется проведением в мае с. г. выселения с территории западных областей УССР семейств нелегалов и лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, что в значительной мере сократило базу укрывателей и пособников всяких бандформирований.
В ответ на указанное мероприятие почти во всех западных областях УССР имели место случаи зверской расправы над партийно-советским и колхозным активом, их семьями, сотрудниками НКГБ и НКВД, лицами, заподозренными в связях с нашими органами и нелегалами, явившимися с повинной…»
Таким образом, органам госбезопасности, несмотря на все проводимые мероприятия, не удалось разгромить оуновское подполье, ликвидировать группы боевиков и предотвратить теракты.
Причины этому были разные. В частности, само руководство органов внутренних дел отмечало, что многие операции были надлежащим образом не подготовленными, боевая подготовка оперативных сотрудников была недостаточной, плохо организовывалось преследование банд, недостаточной была агентурная работа, крайне слабо использовались розыскные собаки, среди оперативных работников часто отмечалось беспечное и неосторожное поведение во время операций, иногда задержанные плохо обыскивались на предмет нахождения оружия, многие работники плохо владели гранатами и ручными пулеметами. В общем, наблюдалась слабая оперативно-боевая подготовка личного состава, в результате чего с 1-го января по 15-е июня т. г. в Западных областях УССР убито 13 и ранено 30 оперативных работников.
Значительную роль сыграли активная помощь немецких спецслужб оуновскому подполью, без которого оно не смогло бы продержаться так долго и быстро восстанавливаться после оперативно-чекистских мероприятий.
Важно отметить и просчеты партийного и советского руководства в политике на селе на Западной Украине. Проиграна была также и пропагандистская работа. Серьезной причиной было так же то, что чаяния сельского населения западных областей УССР не были выполнены в полной мере, что объясняется объективными причинами — за полтора года невозможно было реализовать даже небольшую часть мероприятий по подъему экономики и улучшения социально-бытовых условий присоединенных территорий, просто не хватило времени.